Дим Гут – Наследство (страница 4)

— Не боишься? — Изольда подошла к Богдану ближе.

— Чего мне бояться? Он мёртв, а Сеня просто одуванчик.

Изольда была красивой женщиной. Красивой и ухоженной. Опыт, природная мудрость, позволяли ей искусно скрывать характер, о котором кричало её имя

В дверь позвонили. Марс увидел на пороге Семена и удивлённо протянул ему руку.

— Привет как ты? Письмо прочёл? — Семен пытался восстановить дыхание, но табак и виски пока побеждали.

— Да прочитал. И книгу пролистал даже читать начал, но простите, такого бреда никогда не видел.

— Не торопись дорогой, не торопись. — Семён прошёл в комнату и не подходя к окну пальцем, подозвал к себе Марса. — Держи.

— Что это?

— Узнаешь?

— Это же я, за мной что следят?

— Как видишь, возможно даже слушают.

— Кому это нужно? Зачем?

— Всё дело в книге её хотят у тебя забрать.

— Да, пусть забирают. — Марс плюхнулся в кресло.

— Ты серьёзно сейчас?

— Сами подумайте. Если бы Владимир Степанович оставил мне на память часы, кольцо, ну не знаю, брелок какой нибудь. Да, это память. А книжка? Да и не знали мы друг друга совсем. Мать говорила, что отец погиб при невыясненных обстоятельствах. Я жил с этой информацией с детства. Сейчас всё всплыло. Экспертиза подтвердила. Хорошо. Но эти шпионские штучки из-за книги? Вы, и сам отец, предупреждаете меня не связываться с Изольдой? Это ведь она? Боится, что права заявлю? С ее ресурсами шансов у меня ноль целых, ноль десятых. И зачем мне это? Найти родню, которая меня видеть не хочет? Да пусть на хуй идут. И книгу эту забирают. Вы её читали?

— Нет.

— Взгляните. Я чай поставлю пока. Будете?

— А крепче есть что-нибудь?

— Хм. Старый Кенигсберг пойдет?

— Неси. — Семен расстегнул вверх рубашки.

Марс вошёл в комнату с бутылкой коньяка и стаканами.

— Странно… — Семен почесал макушку. — Ничего не понимаю. Может это какой-то ребус?

— Я о том же. — Марс разлил коньяк по стаканам. — Отец большой оригинал, как я погляжу?

— А письмо? Позволишь прочесть его?

— Да, пожалуйста.

Семен пробежал глазами по знакомому почерку.

— Знаешь, Марс. — Семён положил письмо на диван и снял очки. — Твой отец чудил не хило. Жен было много, детей, служил когда— то государству и в тюрьме даже сидел, но никогда не был дураком. Я был рядом с ним много лет, и если он говорит, что книга ценнее всего, что он оставил после себя. А оставил он очень много. — Семен задумался и посмотрел на окно. — То значит, так оно и есть. Он пишет о каком то даре. Ты что, нибудь понимаешь?

— В том то и дело, что ничего. Абсолютно! Я обычный человек, вполне заурядный. Учился как большая часть детей. Способности достаточно скромные. Наш с приятелем бизнес тоже ничего грандиозного. Больная мать. Никаких чудес в моей жизни никогда не происходило. Даже сейчас, когда я узнал, кто мой отец, чуда не произошло.

Марс опрокинул стакан с коньяком и громко выдохнул. Семен последовал его примеру и, поперхнувшись, громко закашлялся. Марс похлопал его по спине. Усевшись обратно в кресло, он посмотрел на Семена.

— Понимаете меня?

— Что именно? Знаешь, Марс. — Семён положил письмо на диван и снял очки. — Твой отец чудил не хило. Жен было много, детей, служил когда— то государству и в тюрьме даже сидел, но никогда не был дураком.

Марс округлил глаза и посмотрел на нетронутые стаканы с коньяком.

— Я был рядом с ним много лет, если он говорит, что книга ценнее всего что он оставил после себя, а оставил он очень много.— Семён задумался и посмотрел на окно.

— То значит, так оно и есть. — Закончил Марс.

— С языка снял.

— Сейчас мы выпьем, но вы не торопитесь.

— Что ты имеешь в виду? —Семен опрокинул стакан и дико закашлялся.

— Я имею в виду, что книга похоже, начала работать. — Марс похлопал Семена по спине.

— Твою мать! Ты знал что я скажу и что поперхнусь? — Выдавил из себя Семён.

— Знал. Но я сам не понял, как это произошло. Все это я уже видел, и слышал только что.

— В районе Суворова у меня есть эллинг. О нём никто не знает? — Семён перешёл на шёпот и прошёлся по комнате. — Нужно уехать туда. Здесь ты не в безопасности.

— Я не знаю, нужно ли мне это. — Марс задумался. — Книга явно непростая, и отец дураком не был, ты прав. В письме он дал понять, что ее ценность гораздо выше того, что все получили после его смерти.

— Решать, конечно тебе.

— Может, заберёшь её себе?

— Нет, Марс. Отец хотел другого. Я уже стар для всего этого.

— Не драматизируй.

— Правда. Главное не как ты выглядишь, а что у тебя внутри.

— Неужели за все эти годы отец ни разу не раскрыл тебе секрет своего успеха?— Марс удивлённо посмотрел на Семена.

— Мы оба хорошо понимали, что подчиненному с начальником лучше общих секретов не иметь. Четко разделяли дружбу и работу. Он никогда не обижал меня. Был внимательным и надёжным. Я платил тем же. Наши отношения во всех смыслах носили интеллигентный характер. Я ничего не знал. Решай. Мне нет дела до возможных успехов Изольды. Пусть она хоть весь мир завоюет. Плевать! Я хочу уехать отсюда. Начать новую спокойную жизнь. Но волю Владимира выполню. Дело за тобой. Если отдашь книгу им, я уеду и дело с концом. Вряд ли они тебя тронут. Может денег ещё дадут. Но очевидно, что у тебя дар, о котором писал отец и книга тебе открылась.

Марс подошёл к окну.

— За нами следят, забыл?

— Не забыл. — Медленно ответил Марс. Вряд ли за нами следит снайпер. — Он усмехнулся и задернул шторы. — Даже если ты увезёшь меня на эллинг, они найдут способ надавить. Моя мать и Андрей.

— Андрей?

— Да, мой друг. Мы с ним торгуем.

— Почему травы?

— Мать всю жизнь собирала травы, занималась этим. Научила и меня. Как то я подумал, что это хорошая идея.

— И как торговля?

— На жизнь хватает, но не более. Ты сказал, если отдам книгу им, кто они?

— Изольда поддерживает связь с неким Богданом. Раньше отец дружил с ним. Но появилась Изольда, и они стали соперниками. Изольда выбрала отца. За все время я ни разу, с тех пор его не видел. Общаться они перестали, но сегодня после похорон Богдан объявился и потребовал книгу, о существовании которой не знала даже Изольда. Но, как ни странно, она его поддержала. Для меня загадка, что Богдан знает о книге и, вероятно, о её силе.

— Я останусь здесь дома, займусь изучением книги, и если это Судьба, то всё получится.

— Если завтра вечером я не принесу им книгу, они заберут её силой. На эллинге у тебя будет фора. Не сходи с ума от первого успеха. Мы не знаем, будет ли это работать без книги. А то что к завтрашнему вечеру она будет уже у них, даже не сомневайся.

— Как добраться до эллинга незамеченными?

— Положи в коробку, что-нибудь.

— Тапки драные есть давно выкинуть хотел.