Дилноза Набихан – Мой босс – тиран (страница 6)

Но всё это осталось позади, в далёком прошлом, когда мне было 17–18 лет. Сейчас мне 26, и я всего лишь офисная сотрудница большого холдинга в стране «Росянка». Странное название, не Россия или россиянка, а росянка. Это название какого-то цветка, но точно я не знаю. Не разбираюсь в таких делах.

Пока я ушла глубоко в себя, манты уже стояли передо мной, и Виктория, налив нам обеим чёрного чая, уселась напротив, уплетая за обе щеки. Попробовала, вкусно!

— Мм, вкусно! — я улыбнулась и наткнулась на скептический взгляд сестры. — Что? — обиженно буркнула.

— Будто ешь мамины манты впервые. Ей Богу!

На эту её колкую фразу ничего не ответила. Продолжила есть. В комнате повисла тишина, и лишь чавканье было слышно во всей квартире. После того, как я закончила ужинать, встала с места, оставила грязную посуду в раковине и бросила через плечо:

— Сегодня твоя очередь мыть посуду. Я все проверю.

— Я уже вчера мыла. Сегодня твоя очередь!

Я остановилась и, повернув голову к сестре, с улыбкой на лице произнесла:

— Это ты решила жить со мной и должна подчиняться правилам. А правила здесь — мои.

— Да ты смеёшься! — закричала она мне вслед, когда я уже закрыла дверь.

О Боги, как же я устала!

Выходные я провела в кругу родственников, а в воскресенье ночевала у Кати. Мы болтали обо всем, но в тоже время ни о чем. За эти две недели, пока я пыталась «прийти» в себя, в жизни подруги много чего произошло. Оказывается, подруга сейчас работает одна в своём отделе: у главной бухгалтерши заболел сын, и она взяла больничный, у второй женщины скоро свадьба дочки и она готовится к такому важному дню, а третий человек ещё новичок, парень, который только окончил университет. В личной жизни все так же, как у меня. Подруга застала своего парня за изменой.

Я очень сочувствую Кате. Она все это вынесла в одиночку, когда я, как настоящая ханжа, думала только о себе, горевала, считая, что никто не понимает меня. Но нет, со мной всегда были близкие мне люди. Не бросили и не стали упрекать меня в моем выборе. А что я сделала? Не замечала, как у подруги проблемы. Наверное, я худшая подруга во всем мире.

— Не волнуйся за меня, Дин. Все наладится, у тебя же наладилось, ведь так? И у меня тоже наладится, — проговорила она, когда я заплакала и начала извиняться. Подруга не плакала, но я видела, как ей больно. Я ощущала её боль, как свою. Ведь хоть мне не изменили, но обманули.

За разговором мы и не заметили, как на часах уже намечается три часа ночи, поэтому на утро еле разлепили глаза, заставив себя оторваться от мягкой подушки и тёплого одеяла. Ведь работу никто не отменял, и время не будет нас ждать. Поэтому мы одевались в спешке, все ещё сонные, забыв о том, что надо ещё накраситься.

— Да оставь ты эту заразу, опоздаем! — кричала с порога Катерина, пока я пыталась хотя бы нанести помаду.

— Иду! — также закричала я и, плюнув на все, выбежала в подъезд, а после также села в свою машину, а Катя — в свою.

И через час мы стояли в холле здания, ожидая лифт, запыхавшись. Мы опаздывали на пятнадцать минут, поэтому пытались сделать вид, будто вышли на улицу покурить, как это бывает среди сотрудников. Полчаса стояли в пробке, как раз оказавшись в час пик.

Когда лифт отворился, мы с Катей вздохнули и не успели войти, как нас опередил большой босс и его зам, Константин Михайлович. Поздоровавшись с мужчинами, повернулась к ним спиной, поправив лямку сумки. В кабинке были только мы вчетвером, и я кожей ощущала, как мужчина вскоре сделает дыру в моей спине. Почему-то занервничала. Мужчины о чем-то между собой разговаривали. А потом зам обратился к Кате.

— Катерина Сергеевна, вы ещё не сдали отчёты прошлой недели, — будто напомнил подруге. Катя повернулась и заговорила, улыбаясь.

— Извините, Константин Михайлович, но, так как я в данный момент работаю одна в большом отделе, я просто физически не успеваю, — я заметила в голосе подруги язвительность. Будто она сейчас была вся на нервах. Хотя в её случае это привычно и неудивительно. Мужчина замолчал, смотрел на подругу так, будто хотел задушить её.

— Это ведь ваш этаж? — когда лифт остановился на десятом этаже, спросил зам, и, когда подруга кивнула, улыбнулся. — Хорошо. Тогда я сам сегодня навещу вас, если вы не успеваете.

Подруга ничего не ответила, вышла из лифта, а за ней и зам. Оба скрылись в кабинете отдела бухгалтерии. Лифт тронулся, и в кабинке теперь остались только я и большой босс. И от этого я чувствовала себя не в своей тарелке. Нам стоять вместе ещё несколько минут.

— Опаздываем, Владимировна? — поинтересовались насмешливым голосом прямо над моей головой. За спиной ощутила, как мужчина приблизился ко мне, не так близко, но ощутимо. И в этот момент я чувствовала себя школьницей, которая напакостила. И от близости босса сердце ускорило свой ритм.

— Пробки, Максим Афанасьевич, — повернув голову к мужчине, ответила и закрепила свой ответ улыбкой. Мужчина скептически посмотрел на меня и усмехнулся. Лифт остановился, и я, повернув голову, хотела выйти, как разом в кабину лифта вошло несколько сотрудников одновременно, что мне пришлось сдвинуться с места. Сделала несколько шагов назад, пока не наткнулась на преграду в виде мощного торса босса.

Я ахнула! Тело само собой бросило в дрожь, и дыхание стало рваным. Когда вошёл последний человек, меня толкнули, и я немного отшатнулась на каблуках, но руки, которые вовремя опустились на мои плечи, не позволили мне упасть. Это были руки босса. Он дышал мне в макушку,… дыхание его сбивало меня с мысли. Я выпрямилась, и, когда хотела поправить лямку сумки, меня вновь толкнули в плечо, в тот самый момент, когда я чуть повернула голову в сторону босса, и мои губы соприкоснулись с его… мать твою, рубашкой! Когда я испуганно отскочила назад, заметила, как мужчина наклонил голову. На его белой и чистой рубашке теперь нарисовалось пятно от моей помады от Dior в виде моих губ.

Ох, Чёрт!..

3

Максим

В который раз чертыхаюсь и ругаюсь в голос. Сотрудники странно косятся в мою сторону, пока я пытаюсь оттереть пятна, но делаю всё только хуже. В конце устав от этого, просто махнул рукой, решив, переодеться в чистую рубашку, чем так страдать. Знатно, однако, она оставила свою метку в виде своих губ на мне, а не на другом. А как она побледнела, когда увидела пятно.

Вхожу в кабинет уже с чёткими планами. Во-первых, переодеться нужно. И как хорошо, что я держу в кабинете чистую одежду. Никогда не знаешь, когда попадёшь в неприятности. Во-вторых, отказать всем кандидатам на место секретаря и поставить Дилфину. И сделать это так, чтобы Владимировна ничего не заподозрила. А в конце, соблазнить. Для этого нужно держать её рядом. Пусть будет на глазах, буду знать, чем она занимается, с кем общается, а не гадать, не общается ли она с тем ботаником из лифта или видится с тем парнем, который поцеловал её в пятницу. Теперь я знаю, что в тот день она мне не мерещилась и стояла в лифте, мило разговаривая с ботаником.

В кабинете, развалившись на мягком диване для гостей, сидит Константин с каменным выражением лица, задумчиво кусает губы, нахмурившись. Быстро сняв с себя испачканную губами Бэмби рубашку, переоделся в чистую.

— Почему с женщинами всегда трудно? Ну, скажи, Максим, что им не хватает? — спрашивает у меня друг, и я задумался. Посмотрел на друга, тот поднял голову, но взгляд не изменился. — Ты переоделся? Макс, ты же знаешь, меня этим не соблазнить.

— Ты что, идиот? Я по женщинам, — друг хмыкает, а я включил компьютер, собираясь уже приступить к работе. — Кстати, как там отчёты? Ты вышел вслед за Сергеевной, будто спешил остаться с ней наедине, — теперь хмыкаю уже я. Друг корчит рожицу.

— Лучше останусь один с дикой кошкой в клетке, чем с ней. Она хуже дикой кошки. Нападает не ногтями, а языком.

— М-да.

Мы оба замолчали, я уткнулся в документы, изучая их, а Костя так и сидел, и не спешил заниматься своими делами. Тишину в кабинете прервал стук в дверь. Оторвавшись от документов, заметил Дилфину, разрешил войти. Она переминалась с ноги на ногу, изредка бросая взгляд на мою рубашку. Бедняжка, наверно, волнуется, что из-за этого могу уволить. Но ты не дождёшься, Бэмби.

— Да, Владимировна? — девушка вздрогнула и подняла глаза.

— Это насчёт вакансии секретаря. Кандидаты уже пришли. Позвать их сюда?

Киваю, оставляю ручку в стороне, откинувшись на спинку стула, исподтишка посмотрел на девиц. В приёмной сидит пять девиц, одна в кабинете, устроившись напротив меня. А Владимировны и след простыл. Сбежала, значит.

Замечаю, как в кабинете остались только мы. Задумчивый Костя тоже сбежал. А девица смотрит на меня томным взглядом. На ней белая блузка, юбка карандаш, чулки со шпильками. Дресс-код. Декольте по самой не балуй. Поэтому мне не составило никакого труда определить, что грудь у девицы силиконовая.

— Извините, а как вас зовут?

— Наталья, — улыбается, не зная, что её ждёт.

— Наталья, тут вакансия на место секретаря, а не шлюхи. Подстилки мне не нужны.

Девушка злобно смотрит на меня, резко встаёт с места, чуть не снося собой стул. И подхватив свою сумку, уходит прочь, захлопнув дверь так сильно, что я даже побоялся, что придётся покупать другую дверь.

С остальными кандидатками было точно также. У одной не было опыта, вторую уволили с прежней работы, у третей новорождённый ребёнок, четвертая просто тормоз, а пятая вообще офигела. Начала лезть ко мне в штаны. Пытаясь помочь, мать её, снять стресс. А когда я, схватив её за шиворот блузки, поднял на ноги, злобно рыкнув, это наглая девица облизнула губы. Не получится у тебя меня возбудить. Мой дружок реагирует только на свою Бэмби и ни на кого больше. И каково было её удивление, когда я выставила её за дверь, закрыв дверь перед её же носом.