Дилноза Набихан – Мой босс – тиран (страница 5)

Я замолчала, поняв, что босс оторвался от дел, и сейчас его внимание сконцентрировано на мне и только на мне. Его глаза синие, как небо. И я будто тону в них. Нет, вы не подумайте, что я впервые вижу человека, у которого цвет глаз синий, просто сейчас во мне смешались странные чувства. И смотря в его глаза, мне кажется, будто я где-то видела эти глаза.

Мужчина тоже замер. Молча смотрит на меня. Будто сканирует. Его глаза проходятся сначала по лицу, а после наши взгляды встретились. От этого контакта по телу пробежали тысячи мурашек, и меня будто прошибло током. Мужчина усмехнулся, и его глаза потемнели. Ноги онемели. И большой босс будто почувствовал это, разрешив мне сесть.

— Извините, а мы с тобой раньше не виделись? — его неожиданный вопрос загнал меня в тупик.

Странный вопрос. Не встречались ли? Посмотрела в его лицо ещё раз внимательнее, но ничего знакомого, лишь глаза. Но подумаешь, синие глаза!

— Я ведь работаю у вас, наверное, виделись или сталкивались, — нашлось, что мне ответить. Но, кажется, мужчину не удовлетворил мой ответ. Он помолчал ещё минуту, а потом будто кивнув своим мыслям, начал озвучивать свои требования. Я старалась ничего не упускать, все записывала, а некоторые моменты уточняла. И где-то час или полтора часа спустя я закрыла блокнот и встала, чтобы вернуться на своё рабочее место.

— Дилфина… Владимировна, — моё отчество как-то медленно озвучил, и я вскинула бровь. — А долго вы здесь работаете?

— Если полгода это долго, то да, — улыбнулась я. — Могу вернуться на своё место или у вас ещё какие-то требования есть?

— Нет, можете идти, — больше ничего не говоря, покинула кабинет босса.

Вернувшись на своё место, первым делом занялась поиском. Точнее оставила объявления. Если учесть все требования большого босса, подумаешь, что ищет он вовсе не секретаршу, которая будет сидеть в приёмной и принимать вызовы, сообщать время встречи, а невесту. Ну, прям! Отбор невест, скажу я вам.

Кристина Аркадьевна не стала трогать меня, когда я возвращалась из кабинета Максима Афанасьевича, что очень радовало. Как три мушкетёра, но женской версии, мы трое работали молча. Тишину, что воцарилась в кабинете, разбавляли звуки от клавиатуры, тиканье настенных часов и наше тяжёлое дыхание. Когда на часах показалось 13:00, выпрямила спину, слегка поморщилась от боли. Спина и ноги онемели, пока я сидела в одном положении несколько часов. Выключив компьютер, взяла в руки телефон и поднялась с нагретого места.

Разблокировала телефон, с удивлением заметила несколько пропущенных звонков от Ивана. Хм, странно. Мы с ним обычно не разговариваем по телефону, просто посылаем смс. Ну, о чём нам с ним говорить? О женских секретах или о сексе, как обычно это бывает среди сестёр/подруг или братьев/друзей? Поэтому меня, его звонок слегка удивил.

— Владимировна, ты с нами? — спросила Нина Васильевна, пока я набирала номер брата.

— Нет, я потом спущусь. Сначала поговорю с братом.

Женщина мило улыбнулась, и они с начальницей вышли из кабинета под громкий смех. Видимо, Нина Васильевна рассказала об очередном кавалере, что Кристина Аркадьевна не смогла не оставить ехидные комментарии, вызвав при этом смех у первой женщины.

Облокотившись одной рукой о рабочий стул, я поднесла телефон к уху и была готова ждать эти несносные гудки. Но телефон подняли после второго гудка, и я, услышав голос близнеца, усмехнулась. Такая реакция брата сегодня в новинку.

— Ты чего это усмехаешься? Даже не отрицай, мы с тобой близнецы, и я отлично чувствую, хоть и не вижу, эту твою дурацкую улыбку от уха до уха, — буркнул он, чем вызвал у меня новую порцию смеха.

— Ты чего звонил? Извини, я оставила телефон в беззвучном режиме. Только заметила. Случилось чего? — осыпала я его вопросами.

— Остынь, а? Чувствую себя так, будто на допросе сижу. Ты можешь одолжить мне денег? — немного замялся он.

— Для чего?

— У меня сломался фотоаппарат, а для нового не хватает чуть-чуть.

— Сломался или ты увидел новый и захотел купить его?

— Раскусила. Ну, Дин, пожалуйста!

— Хорошо. Я скину на карту. Пойдёт?

— Я перед твоим офисом. Может, спустишься и отдашь карточку?

Чувствую, что меня хочет оставить ни с чем.

Дашь карточку гражданину по имени Иван Владимирович Михайлов, жди, когда тебе отправят сообщения о том, что на карточке осталось не больше 1000 рублей. Даже наш шопоголик Виктория Владимировна так не пользуется карточками родителей.

— Сейчас.

Взяв из сумочки ещё и кошелёк с деньгами, я вышла навстречу брату. Тот стоял, облокотившись спиной о капот своего BWN, скрестив руки на груди, а ноги крест-накрест. Я поёжилась, когда оказалась на улице. Сегодня был последний день февраля, последний день зимы, но все равно было холодно. Плотнее укутавшись в пальто, заправила волосы за ухо и, оказавшись впритык к брату, поцеловала его в щеку. Хоть мы с ним не особо дружно ведём себя. Нет, не так. Наши отношения похожи на кошку с собакой. Но в нашем случае я — кошка, а Иван — собака. Так говорят родители. Типа это я всегда начинаю всё! Но стоит нам не видеться несколько дней, как это случилось недавно, я понимаю, что скучаю по нему. Поэтому каждый раз, когда мы встречаемся, обязательно целуем друг друга в щёчку.

— У тебя отросла борода. Щекотно, — засмеялась я, потираю щеку, где коснулась его щетина.

— У меня завал на работе, времени в обрез, сестрица. Но постараюсь сегодня исправиться. Извини, — наклонившись, заправляет непослушную прядь за ухо, опускает голову и, быстро взяв из моих рук карту, скрывает её во внутреннем кармане куртки. — Как только закончу один проект, верну все до копейки.

— Хорошо. А ты уже обедал?

— Да, с Викторией.

— Снова что-то натворила? — спрашиваю елейным голосом.

— Да нет, просто я сначала заскочил к тебе домой, Виктория попросила привезти её вещи. Ладно, пойду.

Иван хлопает меня по плечу, и я, подставив щеку, получаю поцелуй и улыбаюсь вслед брату. Стою ещё пять секунд, а после, развернувшись, замерла, как вкопанная. В нескольких метрах от меня стоял Максим Афанасьевич… с таким видом, будто у него сорвалась очень важная встреча. Губы сжаты, глаза потемнели от злости, нос и уши покраснели от холода. На мужчине пальто от Armani, шарф на шее, на руках перчатки тоже от известного бренда. И он смотрит прямо в мои глаза.

Его взгляд будто обещает мне скорое наказание, что я невольно сделала шаг назад, а после осеклась. Почему это я должна пятиться назад, как в дешёвом фильме? И почему я чувствую себя так, будто сделала что-то не так? Но на самом деле, я испугалась другого. Эта мысль билась в голове, застав меня врасплох.

«— А что если, — крутилось у меня в мыслях, — он увидел меня с Иваном, целующейся в щеку?»

Мысленно покачала головой и обещала подумать об этом потом, и забросила эту мысль в дальний ящик, натянув на губы улыбку и поправив пальто.

— Дилфина Владимировна, а у вас что, сейчас не рабочее время? — спрашивает… язвительно. Пытаюсь выглядеть спокойно и не выдать ни единой эмоции.

— Так сейчас время обеда, Максим Афанасьевич, — и хлопаю длинными ресницами. В книгах читала, что такой номер действует. Только на человека, которого хочешь соблазнить. Чёрт!

Мужчина смотрит на меня молча, а после его взгляд смягчился, и он произнёс:

— Я надеюсь, вы уже справились с задачей?

— Конечно, уже в понедельник у вас на приёме будет сидеть ваша секретарша… или секретарь.

- Хорошо, — шмыгнул носом от холода и отвёл голову. — Если не найдёте до среды, сами будете там сидеть, — неразборчиво пробормотал. ЧТО? Я округлила глаза и издала смешок.

— Что?

- Ничего, я не буду вас задерживать, иначе рискую отнять у вас небольшое время, отведённое для обеда, на беседу со мной.

Большой босс скрылся за углом офиса, и я потопала в сторону входа. Надеюсь, я всё-таки ослышалась насчёт секретарши до среды. Да, ещё я никак не подойду под его требования.

Вернувшись домой после тяжёлого рабочего дня, я быстро переоделась в домашнюю одежду и пошла на кухню. После работы слишком устала и была голодная, как волк. Виктория занималась в гостиной, даже не заметив моё присутствие. Телевизор включён, громкость убрана, и никто, скажу вам, абсолютно никто не смотрит его. Пройдя мимо Вики, выключила телевизор, и меня, наконец, заметили.

— О, пришла? Извини, я не заметила, — и виновато улыбнулась. Закрыла учебник, встала с места, соизволив убрать ноги с дивана. Она лежала на коврике, но ноги закидывала на диван. Это её любимая поза.

— Да, — замолчала, наблюдая, как она идёт в сторону кухни, как и я. — Зачем тогда включила телевизор? Тебе не мешает?

— Да я же убрала громкость! — тут же возражала она возмущённо и заглянула головой в холодильник. — Сегодня приходил брат, и через него мама передала твои любимые манты. Будешь? Как ты любишь, с тыквой.

Я села на кухонный стул и начала ждать, когда Виктория всё приготовит, и я смогу поесть.

Вообще-то я заметила за собой, что мне приятно, когда меня кто-то ожидает дома; еда готова, вещи постираны, дом убран и, самое главное, никто не станет жаловаться на то, какая ты ленивая. Да, я жутко ленивая, ненавижу убирать за собой, готовить и стирать. Лишь раз в неделю делаю уборку, когда мама учила меня делать это каждый день; вся моя еда подгорает, прежде чем я успею попробовать её на вкус; а нестираные, грязные вещи летят прямиком в стиральную машину. Причём, автомат. Как и грязная посуда. Но это не значит, что я ничего не умею. Я могу разговаривать на четырёх языках, включая и русский язык, могу танцевать, и актёрский талант тоже есть. Когда-то я очень хотела стать известной актрисой, любила танцевать, но на актёрство я не пошла, домашние не одобрили мой выбор, да и Иван чётко дал мне понять, что это не моё призвание. И из-за любви к танцам, я освоила джаз, вальс, а также уличные танцы.