Дилноза Набихан – Контракт (страница 2)
Я не успела договорить. Заикаясь, откинула голову назад, когда его тёплые губы коснулись кожи на моей шеи. Через секунду в тускло освещённой прихожей раздался чьей-то всхлип. «Мой, — с удивлением поняла я. — Это мой рот настолько бесстыдно стонет». Низ живота тянуло, а между ног стремительно становилось мокро, когда мужчина уверенно начал прикладывать мокрую дорожку из поцелуев от шеи к губам.
На удивление в голове было пусто. Я получала удовольствие от его близости, охотно отвечая на ласки и позволяя едва ли не всё. И просто с ума сходила от потребности оказаться под ним. Ощутить чужое тепло и руки на своём тело. Несмотря на то, что от моего любовника исходила грубая мужская энергетика, это не испугало меня.
— Я…
— Тш-ш!
Разорвав поцелуй, Медведь, — его имени я не знала, а по его габаритам он был чем-то похож на медведя, — медленно опустился передо мной на колени, как искуситель. От осознания того, что именно он хотел сделать, я покраснела от стыда. Не ожидая такого, я попыталась свести колени вместе, чтобы не дать сделать задуманное. Упёрлась руками ему в плечо в попытке отстраниться, и это действие привело меня в чувство.
«Боже, что я собираюсь делать? Отдаться первому встречному, в чью машину попала из-за невнимательности? Мы даже имён друг у друга не спросили! Не знаю, как для него такие вещи, но для меня спонтанный секс с незнакомцем неприемлем», — подумала я.
— Расслабься, — протянул он, протискивая большую ладонь между моих сведённых бёдер и разводя их в сторону. Его низкий голос звучал с хрипотцой, словно он накурился.
— Не могу, — прошептала я, не отрывая взгляда от его серых глаз.
«Точно такие же, как у моего Виктора», — отстранёно поняла про себя.
— Можешь. — Мужчина вдруг усмехнулся так порочно, словно знал, о чём я думала. Моё лицо пылало от смущения, досады и стыда.
Никогда до этого и никто не касался меня там. Даже бывший. А передо мной на колени он встал лишь однажды, да и то на полсекунды, когда делал мне предложение.
Приняв молчание за согласие, незнакомец согнул одну из моих ног в колене, отчего юбка задралась вверх, обнажив меня. Я мстительно подумала, что ему не захочется продолжать, когда он поймёт, что там небрито. К тому же на мне были капроновые колготки.
Но какого же было моё удивление, когда он резко дёрнул их ткань на себя, отчего тонкий материал не выдержал такого напора и затрещал! По моим бедрам вмиг поползли стрелки. Вскоре колготки окончательно пали на милость победителя, одна из моих ног оказалась на его плече, а я была полностью перед ним открыта.
«Чёрт! Чёрт! Да что же он творит? Не понимает разве, что…» — подумала я, но все мысли исчезли, стоило его языку коснуться меня, осторожно и медленно погружаясь внутрь.
Остроту ощущений прибавила его колкая щетина и настойчивые касания губ. Забыв про испорченные колготки, я застонала. Это был первый раз, когда меня кто-то ласкал так.
Откинув голову назад, я упёрлась затылком об стену, цепляясь руками за мускулистые плечи незнакомца. И вместе того, чтобы оттолкнуть его от себя, качнула бёдрами навстречу его губам и языку. С моих губ сорвался ещё один протяжный стон.
Я не узнавала себя. Это была я, но в тоже время совершенно другая девушка. Женщина! И этот Медведь оказался страстным любовником.
Пока он держал меня одной рукой под ягодицы, его вторая рука оказалась под моей рубашкой. Коснулась живота, скользнула вверх и накрыла грудь, сжав сквозь бюстгальтер и... Я кончила так ярко и мощно, что на пару мгновений выпала из реальности.
«Это вообще нормально, когда по ощущениям тебя будто опустошили?» — подумалось мне.
Сконцентрироваться на том, что происходило после, мне удалось с трудом. И когда я окончательно пришла в себя, то лежала на большой кровати, где при желании могли бы уместиться человек пять. Ничего, кроме кровати и тумбочки с часами, мне больше не удалось рассмотреть. Надо мной, склонившись, стоял любовник-незнакомец, глаза которого казались двумя бездонными омутами, где отчаянно хотелось утонуть.
И он был какого-то чёрта голый, да и я избытком одежды не блистала. Удерживая свой вес на одной руке, Медведь другой рукой возился с моими бедными колготками.
Нет, я ещё любила бывшего, но то, что происходило между нами, было просто сексом. Случайным и на одну ночь. И ничего не значило для меня. Пусть такое поведение и не было для меня нормой, на тот момент мне хотелось забыться в чужих объятиях. Использовать незнакомца, как щит, чтобы укрыться от переживаний и неурядиц на пару часов.
Когда он толкнулся в меня, я не удержалась, подняла голову и обняла его за шею, скрывая злые слёзы, которые текли из глаз.
Этой ночью Медведь был ненасытным и жадным, а его грубые и жёсткие толчки временами причиняли мне боль, смешанную с удовольствием. Такого секса у меня никогда ещё не было. Уснуть нам удалось только к рассвету. Я думала, что буду молить его о пощаде. Но увидев, что я больше не могу утолить его голод, он сам наконец оставил меня в покое.
Перед тем, как погрузиться в сон, я краем глаз заметила, как мужчина поднялся, снял использованный презерватив и, подхватив с пола вещи, скрылся в другой комнате. Спустя пару мгновений оттуда послышались звуки воды.
Если бы у меня был шанс когда-либо стать матерью, то я, не раздумывая, попросила бы этого незнакомца стать отцом моего ребёнка. Жаль, что это было невозможно.
Я долго гипнотизировала взглядом презервативы, лежавшие на тумбочке и словно издевавшиеся надо мной. Потом закрыла глаза и, схватив подушку, кинула её в их сторону.
Разве не глупо?
Глава 3
Татьяна
— Татьяна Николаевна! — Ко мне подбежал светловолосый мальчик с рюкзаком за спиной и растрёпанными волосами. Я нахмурилась, держа в руках стопку тетрадей своих учеников и перекидывая на плечо тяжёлую сумку. Там у меня были методички и несколько учебников, которых я забирала домой, чтобы проверять домашнее задание.
— Даня? — Вспомнила имя мальчика и, когда он оказался рядом, улыбнулась. — Что-то случилось? Почему, — окинув его внимательным взглядом с головы до ног, сменила тот на более строгий, — ты в таком виде? Или вы снова с Мишей подрались?
Хоть я и любила свою работу и учеников, но когда они начинали проказничать, это было как геморрой на заднице, ей-богу. «Вроде они ещё маленькие, им всего по семь-восемь лет, но порой ведут себя хуже, чем старшие. А уж какие слова нынешние дети знают!» — подумала я, терпеливо ожидая ответ.
— Нет-нет, на этот раз обошлось. — Под моим строгим взглядом Даня стушевался и опустил глаза. Его пухлые щёчки покраснели. — Я, это… Я… Вот!
Он показал мне руку, которую до этого скрывал за спиной. Там было несколько шафранов, которые начали только расти. Сорванный со двора школы дикий шафран.
Мальчишка смотрел на меня щенячьими глазами, с широкой беззубой улыбкой, отчего на его пухлых красных щеках появились ямочки.
И моё сердце сжалось от боли. От осознания, что у меня никогда не будет такого же чуда, как этот малыш. И его любовь ко мне была такая искренняя и бескорыстная...
— Спасибо. — Смущённая, я взяла цветы и поднесла к лицу. Вдохнула и с трудом не поморщилась. Не хотелось обижать ребёнка. Он же от чистого сердца.
Даня Волков только две недели назад перевёлся к нам. До этого нигде не учился, родители были заняты собой, а ребёнком занимались только няни. И после смерти родителей мальчика, как мне был известно, его забрал к себе дядя. Старший брат отца, некий Александр Волков. И с первого дня, с первой встречи у нас с этим мальчиком случилась симпатия.
Нет, вы не подумайте ошибочно. Я всех своих учеников люблю одинаково. Но именно к этому малышу чувствовала иные, боюсь признаться, но родительские чувства. Может, дело в том, что он такой же сирота, как и я? И пусть у него был дядя, но Даня оставался отчуждённым, одиноким и с трудом шёл на контакт с другими детьми. Часто угрюмый и молчаливый, иногда показывающий свой трудный характер, ребёнок с раненым сердцем.
Может, в нём я видела себя, ту пятилетнюю Таню, которая всё ещё жила во мне?
— Идём? — Улыбнувшись, я взяла его за маленькую горячую ладошку и мы вместе отправились в сторону класса.
После уроков, попрощавшись со всеми школьниками, я пошла в сторону учительской. Мне ещё тетради было проверять, конспекты на новую тему писать. Домой всё равно спешить не хотелось, там меня никто не ждал.
При мысли о доме, я горько вздохнула. Туда меня не тянуло не только из-за одиночества, но и из-за Виктора, который проходу мне не давал. Что на бывшего нашло, не знаю. Но если он пришёл бы ко мне ещё два месяца назад, перед свадьбой, тогда я может и подумала бы над его предложением вновь сойтись. Но теперь, когда он был женат, его выходки только меня раздражали. Обижаться и плакать уже не хотелось.
О том, что случилось полтора месяца назад, я пыталась и вовсе не думать. О ночи с незнакомцем, о спонтанном сексе, — лучшем сексе в моей жизни! — иначе тогда бы я точно стала жалеть об этом и проклинать себя.
Остановившись, я немного понаблюдала в окно за учениками и их родителями. Заметила Даню, что шёл рядом с мужчиной, который выглядел, как его дед. Он держал над ним зонт и что-то говорил, а мальчишка спокойно слушал. Иногда его взгляд, обречённый и пустой, каким он равнодушно окидывал своих ровесников, пугал меня. В нём чувствовалось столько боли, что сердце сжималось от жалости.