Дилноза Набихан – Контракт (страница 4)

— Извини, но от правды не сбежишь.

— Это всё? — Пусть в моей душе и творился полный хаос, но в жизни я не собиралась давать ему это понять. Никто не должен был увидеть, как мне стало больно от услышанных слов. Как правда медленно убивала меня.

— Ты же понимаешь, что если ты не договоришься со мной, тебе грозит увольнение? От моего благословения зависит, увидит ли кто-то ещё эти фотографии.

«У него от этого оскала челюсть не треснет?» — задумалась я. Бояться почему-то не получалось. Была только глубокая апатия. Полнейшее и и абсолютное безразличие.

— И что ты хочешь взамен, чтобы сохранить твоё благословение? — В моём голосе не было никаких эмоций, на что Юрий предвкушающе улыбнулся. Я отвернулась, обводя ресторан потерянным взглядом и ни на чём не концентрируясь.

— Хороший вопрос. Вот теперь мы на верном пути, Танечка. Ты ведь умная девочка, понимаешь, что я не пай-мальчик и не такой добродушный. Я хочу плату.

«Кто бы сомневался», — добавила я про себя.

— Я хочу тебя! — победоносно продолжил он. И такой довольный.

Нет, я и раньше замечала его сальные взгляды, пока Виктор не видел. Слышала его грязные намёки и прочее. Но не думала, что всё настолько плохо. Сделал бы он такую пакость, будь я всё ещё замужем за его другом? И как долго он следит за мной?

— Хорошо. — Поднявшись с места, я ощутила, что Юрий не сводит с меня взгляда. Теперь его улыбка стала ещё более широкой. — Знаешь, что? Иди ты в задницу, Меленчук! И предложение своё и угрозы засунь себе в задницу!

Сдерживать ярость мне удавалось с трудом. Оставив купюру за воду на столике, я, гордо подняв подбородок, быстро ушла. Тот день по всем фронтам выигрывал номинацию «Самый паршивый день недели».

Оказавшись дома и не переодеваясь, я завалилась в кровать спать.

«Если уволят, сдам комнату. Она двухкомнатная, для меня одной это большая площадь. Думаю, если возьму какую-нибудь студентку, смогу ужиться. Ведь в своё время делила одну крошечную комнату с другими девочками в приюте», — посетила меня мысль перед тем, как я окончательно отрубилась. А после была лишь кромешная темнота, принёсшая мне наконец спокойствие.

Глава 5

Татьяна

Выполнять угрозу Юрий не спешил. Может, забыл обо мне. Хотелось верить. Впрочем, я пыталась не думать об этом. Светлана Степановна больше не вызывала меня к себе, поэтому хотелось надеяться, что сложившаяся ситуация как-то собой разрешилась. Я снова окунулась с головой в работу, стараясь раствориться в ней. Занятия с детьми здорово отвлекали меня от беспокойства и глупых переживаний. Только одна и осталась проблема.

Даня и Миша каждый день цапались. Их словесные перепалки едва ли не доходили до драки. Я знала, что Миша и другие дети не принимали Даню. Да и сам Волков не изъявлял желания с ними сдружиться. Он всё ещё держался особняком от остальных. И никого к себе не подпускал. С ним даже работал наш школьный психолог, но всё было тщетно. И я видела, что он открывался лишь мне. Правда, иногда даже я не могла найти с ним общий язык.

Даниил оказался сложным ребёнком. Не знаю, это так отразилась на его психике смерть родителей или он таким и вырос. Мне из-за него несколько раз делали замечание. А связаться с его опекуном я не смогла. Когда я звонила по номеру, который был указан в анкете, телефон поднимала женщина и строгим голосом советовала записаться на встречу к Александру Евгеньевичу. А давать личный номер своего начальника отказывалась. Поэтому после уроков на пять вечера у меня была назначена встреча с опекуном Дани.

Я не волновалась, когда ехала в такси. Во мне играла только досада и возмущение по отношению к этому человеку. «Как можно было не указывать личный номер телефона, когда отдаешь ребёнка в школу? Что у него в голове?» — гадала про себя.

Но когда машина остановилась перед высоким зданием, растерялась. Потом посмотрела на экран телефона и сверила адрес, который мне дали.

— Извините, но вы уверены, что мы по верному адресу приехала? — спросила с сомнением у водителя.

— Правильно, правильно. Вам прямо, в «ЭлитСтрит», — хмыкнул он.

«Может, этот Александр Волков работает здесь… кем-то вроде менеджера?» — решила я, но ошиблась. Мне пришлось ждать почти пять минут, когда я назвала охраннику имя того, к кому пришла. Мужчина почему-то не поверил и не хотел меня пропускать.

— Вам на двадцать седьмой этаж. Александр Евгеньевич ждёт вас, — сказал он, когда наконец всё проверил и разрешил пройти. А я стала прикидывать в голове, это же какую должность Волков должен был занимать, чтобы вокруг его фигуры было столько ажиотажа?

В лифт я входила с опаской. Хоть я и считала себя бесстрашной женщиной, но замкнутых пространств жутко боялась. И вообще, много чего боялась, но упорно не признавала это самой себе.

Пока лифт поднимал меня на двадцать седьмой, я репетировала свою речь. Уже на двадцатом с чем-то этаже оказалась совершенно одна и, пользуясь случаем, поправила на себя одежду и волосы, а также нанесла немного помады на губы. Я волновалась.

Выйдя из лифта, постаралась держать спину ровно. От волнения даже и не чувствовала тяжесть своей учительской сумки.

— Здравствуйте. — Подошла к столу, за которым сидела женщина. Она была красивой брюнеткой немного старше меня и, мазнув по мне равнодушным взглядом, важно спросила.

— Здрастье, вы по какому поводу? Александр Евгеньевич занят.

Я растерялась. Как же так?

— А… Но мне назначено! — Краснея, я чувствовала себя крайне некомфортно. — Я по поводу Даниила, его племянника.

Стала выходить из себя. Ну это уже хамство!

— А-а! — протянула собеседница. — Училка Данечки, — понимающе кивнула и нажала кнопку на селекторе. — Александр Евгеньевич, к вам тут учительница из школы Даниила пришла. Пустить?

— Да.

Всего одно слово. Но по моим и без того натянутым нервам будто жидкий огонь прошёл. Даже мелкие волоски на теле встали дыбом. А низ живота свело спазмом.

— Проходите, — вывела меня из мыслей девушка, и я поспешила в сторону двери. Не забывая про воспитание, постучала два раза и, услышав по ту сторону двери тихое, но властное «войдите», нажала на ручку и осторожно вошла к кабинет, прикрыв за собой дверь. Потом обернулась и… замерла как вкопанная, даже не успев и шага сделать. Все мысли и слова, что я репетировала, пока поднималась, вылетели из головы. На языке застыл крик ужаса, а глаза открылись так широко, что стало плохо.

Медленно моргнула. Раз, второй, третий, четвёртый. Но наваждение не исчезло.

Передо мной был мой незнакомец. Мой Медведь.

С трудом сглотнула ком в горле. Суетливыми и нервными движениями заправила прядь волос за ухо, отвела глаза. Ладони вспотели, поэтому я потёрла их об юбку.

— З-здравствуйте, — запнувшись, поздоровалась с ним, голос звучит тихо и как-то жалко. Мне было стыдно смотреть в глаза мужчине, потому я не поднимала взгляда выше его шеи. Видела лишь, как его кадык дёрнулся, как его грудь слегка двигалась от дыхания, отчего натягивалась белая рубашка, обрисовывая каждый рельеф торса.

— Чем могу помочь? — Он даже не здоровался, а был холоден и сдержан. Наконец осмелев, я подняла голову.

В свете дня было видно, насколько он красив. Галстук, болтавшийся на шее, выглядел небрежно и смотрелся совершенно ненужной вещью гардероба. Он сидел на стуле, как король. Очки делали его строже и гораздо взрослее своих лет. Бороды не было, только трёхдневная щетина. Глаза холодные и метали молнии.

«Узнал? Ну да, будет глупо, если это не так. Ведь на утро я бежала от него, только и делая, что сверкая пятками. С угрозами и извинениями», — вспомнилось мне.

Чёрт! Стоило подумать о том фиаско, как мои щёки и уши начали гореть. Даже стыдно было вспоминать о событиях месячной давности.

«Никогда раньше я не бежала после секса с мужчиной. Поправочка! После шикарного секса, где я кончала… даже и не знаю, сколько раз точно. Но больше двух раз. С Виктором не всегда удавалось дойти до финиша. Но я и не жаловалась. Главное, ведь он, не так ли? Что-то я не о том думаю», — закралось ко мне понимание.

— Я — Татьяна Николаевна, классная руководительница Даниила, вашего племянника, — специально выделила последние слова. Мужчина продолжал строго смотреть на меня, отчего я чувствовала себя дурой.

— Я знаю, что он мой племянник. — Медведь поправил очки на носу, и его движения были такими сексуальными, что я на несколько секунд залипла. — Так чем могу помочь, учительница Даниила?

«Даже присесть не предложил! Но я тоже не трусишка, которая развернется и сбежит отсюда», — пронеслись в моей голове мысли.

— Может, я присяду? Разговор будет не из приятных, — спросила его и, не дождавшись ответа, подошла и села на один из стульев. — Спасибо, — продолжила с иронией. — Я постараюсь не отнимать ваше время, Александр Евгеньевич.

Я старательно делала вид, что мы с ним не знали друг друга. Так было правильно! Он — опекун моего ученика. А тому, что случилось полтора месяца назад, следовало остаться секретом. И я должна была унести эту тайну с собой на могилу.

— Чай? Кофе? — предложил Медведь. Но я отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо. Я быстро. — Потёрла руки друг о друга, собираясь с мыслями. — Как я уже сказала, разговор пойдёт о Данииле. Точнее, о том, что он избегает одноклассников и на контакт с другими детьми, даже с учителями не идёт. Это мешает не только ему самому, но и другим. Знаете, — решилась поднять глаза и посмотреть на мужчину, который внимательно меня слушал, — я понимаю его состояние. Он потерял обоих родителей, оказался один…