Дилара Кескин – Дочь королевы (страница 46)

Винсент неохотно встал, быстро пошел в ванную и умылся. Он вернулся в комнату, снял с себя пижаму, обнажив мускулы. Мне не нравились слишком накачанные мужчины, но Винсент был исключением.

Принц улыбнулся, глядя на меня. Я схватила платье и бросилась за ширму переодеваться. Надев платье, я обернулась и вскрикнула от неожиданности: Винсент прислонился лбом к ширме и наблюдал за мной сквозь резные отверстия. Я вышла к нему и стукнула принца по плечу, но не смогла пристыдить. Винсент озорно рассмеялся.

Мы поспешили в столовую, к счастью, опоздав всего на десять минут.

Все время за завтраком я пыталась общаться с Эстесом. Улучшив момент, я толкнула Винсента под столом, чтобы привлечь к разговору.

Король описывал случай в городе, который произвел на него сильное впечатление на прошлой неделе. Женщина оставила своего новорожденного ребенка раздетым на улице. Малыш чуть не замерз насмерть. Доказательств против женщины не было, но она с гордостью призналась в преступлении. Ее приговорили к смертной казни.

Офелия пришла в ужас от услышанного.

– О боги, что же это за матери, которые пытаются убить своих детей?

Эстес выразительно прокашлялся. Офелия поджала губы и посмотрела на меня, осознав свою оплошность. Я оказалась в центре внимания присутствующих.

Я улыбнулась.

– Согласна, – кивнула я, пытаясь замять неловкость. – Зачем заводить детей, не имея и толики сострадания, как у Ирины?

Все за столом, кроме Рены, Кассандры и Эзры, захихикали. Я заметила, что Эстес больше не смотрел на меня враждебно. Конечно, отцовской близостью и не пахло, но это было уже хоть что-то.

После завтрака король поцеловал жену и удалился вместе с принцами. Кассандра и Рена отправились в город за покупками, а я осталась наедине с Офелией.

Королева заметила, как я смотрела на Рену за завтраком. Когда мы с Офелией отправились в гостиную пить чай, она с материнской заботой сказала мне:

– Нехорошо относиться к Рене враждебно.

Рена не волновала меня. Я специально заняла такую позицию сегодня, чтобы вывести королеву на нужный разговор.

Я вошла в роль и со вздохом поднесла чашку к губам.

– У меня нет к ней претензий, но она, видимо, ненавидит меня, поскольку посоветовала королю поженить нас с Винсентом.

– По-твоему, Эстес настолько глуп, чтобы позволить другим влиять на свои решения? – вздернула бровь королева.

Голос ее оставался спокойным, но глаза недобро сверкнули. Мой план мог вот-вот провалиться и привести к плачевным последствиям. Я постаралась унять дрожь и продолжала пить чай.

– О, нет-нет, он очень умен, ведь он имеет дело с такой безрассудной женщиной, как моя мать.

Офелия приподняла бровь. Комплимент мужу порадовал ее, но она попыталась это скрыть. Я продолжила мысль.

– Если бы король изначально собирался выдать меня замуж за Винсента, он бы этого не скрывал, по крайней мере намекнул бы. Так что кто-то подал эту идею королю. Я думаю, что это – не кто иной, как Рена.

Я тщательно подбирала слова, чтобы Офелия не поняла меня превратно. Взгляд королевы смягчился.

– Ты ошибаешься, – ответила она. – Идея пришла в голову Эзре. Он думал, что ваша свадьба защитит тебя от гнева народа.

Слова Офелии лишь убедили меня в моей правоте. Сердце учащенно забилось, и я отпила еще чая, пытаясь справиться с эмоциями.

– Больше никаких ссор, – велела Офелия, не заметив моего состояния.

Как я могла сказать ей, что самая большая и кровавая вражда вот-вот разразится между ее сыновьями?

Я общалась с Офелией около часа. Моя злость на Эзру и Кассандру не давала покоя, и я отправилась развеяться в город, прихватив с собой Диану и Лизу. На этот раз никто не задавал вопросов, когда мы покидали дворец. Видимо, слух о споре Винсента и Эстеса дошел до слуг.

От криков торгашей, привлекающих покупателей, детского смеха, веселой болтовни соседей мне стало легче. Я радостно прошлась по знакомым улицам.

– Яблоки свежие, только что завезли, – крикнул торговец из овощной лавки, глядя на нас. – Собрать для вас мешочек?

Диана взяла одно из яблок.

– Только что завезли, говорите? Да они уже гниют, – насмешливо заявила она.

Глаза продавца загорелись при виде Дианы. Он протянул девушке самое красивое яблоко с прилавка. Служанка посмотрела на меня, прежде чем соглашаться, и взяла подношение только после моего одобрительного кивка.

Диана откусила яблоко, ее глаза расширились.

– Оно восхитительно! Сколько?

– Поцелуй.

Я поднесла руку ко рту и захихикала, когда Диана потрясенно уставилась на мужчину, который подставил ей щеку. Моя молодая служанка своей красотой частенько привлекала внимание окружающих мужчин. Лиза смутилась еще больше. Диана опомнилась, с кокетливым смехом поцеловала парня в щеку и отскочила к нам.

Продавец неловко огляделся и прижал руку к щеке.

Служанка без тени смущения вернулась ко мне.

Мы продолжили прогулку. Неожиданно я заметила женщину в черном плаще, которую люди старательно обходили. Ее длинные темные волосы струились по плечам.

– Алис, – позвала я. При виде меня девушка вскочила, словно очнулась ото сна. Она опустила голову, кланяясь, но в последний момент вспомнила, где мы находимся. Она казалась мне опустошенной.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Не разговаривай с ней! – крикнула одна из продавщиц, устремив на Алис полный ненависти взгляд.

– Почему? – поинтересовалась Лиза.

– Она ведьма, – ответила женщина. – Сегодня или завтра ее сожгут, чтобы она не развращала умы невинных девушек вроде вас.

Мои глаза расширились от удивления.

– О чем говорит эта женщина? – прошептала я.

– Они хотят казнить меня, принцесса, – дрожащим голосом ответила Алис. Ее глаза наполнились слезами. – Меня сожгут на площади.

– О чем ты говоришь? – спросила я, стараясь не выдавать свой ужас. – Кто может нарушить закон? Наказание за убийство четко определено…

– Извините, но меня не волнует, как закон накажет моих убийц после моей смерти, – перебила она.

Я огляделась и заметила любопытные взгляды прохожих. Они явно заинтересовались, что за женщина так спокойно разговаривает с городской ведьмой. Может быть, они решили, что мы подруги, кто знает?

Я заметила двух переодетых солдат позади меня. Они следовали по пятам, чтобы вмешаться в непредвиденных обстоятельствах. В голову пришла неожиданная мысль, в горле пересохло. Может быть, так я смогу спасти Алис, восстановить доброе имя Винсента и заставить народ полюбить меня?

Алис не подозревала о моих мыслях, протянула руку и ухватила меня за рукава.

– Помоги мне.

Я стиснула зубы и отпрянула в отвращении.

– Как ты смеешь? – закричала я на девушку. Окружающие обратили на нас все внимание. – Я – жена принца Винсента, как ты смеешь прикасаться ко мне своими грешными руками?

Я прилюдно раскрыла личность. Люди застыли в изумлении. Пара слезинок скатились по щекам Алис. Девушка беспомощно оглядывалась вокруг, безмолвно умоляя о помощи, но окружающие лишь улыбались, будто наслаждаясь ее бессилием.

– Ты не приносишь этой стране ничего, кроме бед. Сгореть заживо – вот лучшая награда для такой, как ты.

Я повернулась к мужчинам позади меня, которые предусмотрительно обнажили мечи.

– Охрана, схватите ее и бросьте в темницу. Не давайте ни еды, ни воды! Когда она умрет, бросьте ее тело на съедение волкам!

Бедная Алис восприняла мои слова всерьез, опустилась на колени и зарыдала. Девушка сжимала мою юбку и умоляла сохранить ей жизнь. Я очень жалела ее, но одернула юбку. На моем лице не дрогнул ни один мускул.

– Я велела тебе не прикасаться ко мне, грешница!

Охранники подхватили Алис под руки, словно мешок, и поволокли ее подальше от толпы. Девушка кричала и отбивалась.

Ее беспомощность осчастливила толпу. Люди смеялись и кричали проклятия ей вслед. Я же внезапно стала объектом восхищения.

– Такая великая женщина, как Китана, подходит благородному принцу Винсенту, – одобрительно загудели в толпе.