Дикон Шерола – Выжившие (страница 44)

— Встречают, как королей, — с долей иронии произнес Бранн, глядя в окно. Казалось, все эти роботы не произвели на него никакого впечатления — напротив, забавляли.

— Вы говорите так, словно не видите в них противников, — заметил Лесков.

— Определенно, не вижу! Наши противники внутри здания. Никак не снаружи.

— Но как вы собираетесь их уничтожить? — встревожился Илья. — Их слишком много.

— Для начала надо посмотреть, есть ли необходимость их уничтожать, — с этими словами Киву открыл дверь и вышел из машины.

Далеко от автомобиля он отходить не стал, чтобы не пришлось затрачивать силы на более широкий защитный купол. И, словно в ответ на его слова, роботы открыли огонь. Оглушительные выстрелы сотрясали воздух в течение минуты, однако ни одна пуля так и не достигла своей цели. Пыль, взмывшая вокруг Бранна и автомобиля, не позволяла пересечь невидимую границу.

— Похоже, вас уже успели разжаловать, — услышал Бранн мрачный голос Лескова. Придерживая сломанную руку, Дима тоже выбрался из машины и приблизился к румыну. Однако каково же было его удивление, когда внезапно роботы замерли, а затем, как по щелчку, опустились на одно колено.

— Что за… — вырвалось у Лескова.

— Говорю же, встречают как королей, — с насмешкой произнес Киву, обводя взглядом свое войско. Затем он чуть громче произнес: — Дмитрий Лесков — присвоить защиту уровня А1…

— Почему они вас слушаются? Вас же лишили полномочий! — Дима все еще не верил своим глазам.

— Лишили. Но этих роботов проектировали мои люди, поэтому в их системе присутствуют кое—какие нюансы. Кстати, добро пожаловать в Совет Тринадцати. Защитой такого уровня могли похвастаться только они.

С этими словами Бранн улыбнулся. Удивление и недоверие на лице Дмитрия заставило его снова испытать своего рода дежавю. Он как будто вернулся в прошлое. Вспомнился ужин, на котором он, Киву, порезал себе руку, желая продемонстрировать растерянному парню свою чешую.

— Я не враг вам, Дмитрий. Никогда им не был.

Лесков не нашелся, что ответить. Да, быть может, сейчас Киву говорил искренне, однако это не отменяет тот факт, что он был в Совете Тринадцати. А значит, отдавал приказы по зачистке Петербурга.

Тем временем Бранн посмотрел на правительственное здание, и его глаза окрасились медным. То, что случилось потом, походило на жуткий и в то же время завораживающий сон. Поднялся сильный ветер: воздух завыл, словно дикий зверь. Земля задрожала. Когда—то идеальный газон покрылся сетью глубоких черных трещин, которые устремились к особняку, подобно змеям. А затем раздался оглушительный звон. Окна здания начали лопаться одно за другим, обращаясь в крупные осколки. Несколько секунд они парили в воздухе, переливаясь в первых утренних лучах, а затем устремились внутрь.

— Он что, действительно за нас? — вырвалось у ошарашенного Данилы, когда он увидел, как Бранн направляет ладонь на правительственный особняк.

— Да нет, что ты! Просто привез нас сюда, чтобы показать, как умеет разбивать окна. Потом немного потанцует, и поедем обратно, — не выдержал Фостер. После случившегося на военной базе он немного пришел в себя и тут же поспешил проявить свой характер.

— Эй, ты куда! Надо помочь Шевченко, — нахмурился Владимир Иванович, заметив, что наемник уже открыл дверь и собрался выйти наружу.

— Не помню, чтобы я нанимался таскать его на себе вечно. Вам надо — вы и прите.

С этими словами Фостер покинул машину и приблизился к Дмитрию.

— «Арка» на минус четвертом, так что основная масса мудаков в теории прохлаждается там, — произнес он. — Если, конечно, еще не сбежали.

— Скорее всего сбежали, — отозвался Лесков, все еще не отводя взгляда от здания. В какой—то момент он почувствовал, что ветер утих, а это означало, что Бранн закончил. Воцарилась гробовая тишина. Прежде красивый особняк теперь угрюмо таращился на них выбитыми окнами. Газон был усыпан кусками сырой земли, асфальта и металла.

Вскоре вся группа направилась в здание. Ни один робот не пошевелился, позволяя безнаказанно зайти внутрь. И когда Бранн с помощью телекинеза открыл входную дверь, ему навстречу скользнула густая кровь. Она окрасила собою пол и остановилась, лишь уткнувшись в ботинок румына. В полушаге от него лежал первый труп. Тело убитого в нескольких местах пронзали крупные осколки стекла, живот был вспорот.

Далее расположились еще несколько убитых. Двое мужчин и одна женщина. Все трое были одеты в военную форму, рядом валялись автоматы. Крупный осколок почти полностью отрезал голову одному из мужчин, второй мертвец замер, пригвожденный к стене. Что касается женщины, то она умерла от крохотного кусочка стекла, который перерезал ей горло.

— Твою мать, — вырвалось у Фостера, и он поспешно отвернулся.

— С каких пор наемные убийцы стали такими чувствительными? — холодно поинтересовался Киву.

— Я не фанат богатого внутреннего мира себе подобных. Чтобы убить — достаточно пули.

— Пуля — это слишком просто. Она не создает нужную энергетику.

В этот момент Бранн закрыл глаза, с наслаждением поглощая ужас, который буквально пропитывал стены этого здания. Несмотря на солнце, проникшее в особняк, здесь было по—настоящему жутко и, наверное, Альберт впервые порадовался тому, что не чувствует сейчас ничего, кроме отвращения. Энергетика этого места попросту добила бы его. Он и так с трудом держался на ногах.

Переступая через трупы и осколки, они двинулись дальше. То и дело им попадались стоящие на одном колене роботы, которые прежде должны были гарантировать безопасность здешним обитателям.

Первым делом Лескова поразило, что ни одна дверь не находилась под защитой. Сенсорные панели замков не требовали прикосновений — все они были деактивированы.

— Почему они не защищаются? — Илья словно прочитал его мысли и заметно встревожился. — Как будто ждут нас.

— Может, и впрямь ждут, — равнодушно отозвался Бранн, с помощью телекинеза оттолкнув от себя еще один труп. Это место походило на склеп, в котором теперь поселились сквозняки. Они трепали изрезанные осколками занавески, бродили по коридорам, хлопали незащищенными дверями.

Вскоре группа спустилась на подземный четвертый этаж, и Бранн уверенно направился в телепортационный зал. Замок и здесь оказался деактивирован, поэтому Киву и его спутники без труда попали вовнутрь. И замерли: кто пораженно, кто недоверчиво, кто снисходительно улыбаясь.

Трупов членов Совета Тринадцати здесь уже не было, зато находились семеро полукровок, среди которых стоял Ричард Сильверстайн.

— Наконец—то, — в тревоге вырвалось у него, когда он увидел вошедших. — Что с Лонгвеем?

— Убит, — ответил Бранн, и, к удивлению Лескова, на лице Ричарда немедленно отразилось облегчение.

— Слава Богу. Я думал, сбежит.

— Сбежать ему не позволил «блуждающий», — сухо ответил Эрик, после чего, не выдержав, воскликнул: — Может, кто—нибудь объяснит мне, в чем дело! С каких пор Киву и Сильверстайн играют на стороне врага?

— Спасибо, что озвучили мой вопрос, — произнес Дима, не сводя настороженного взгляда со своего бывшего партнера по бизнесу. — Какими судьбами, Ричард?

Сильверстайн быстро посмотрел на Бранна, желая понять, что Лескову уже известно, после чего мрачно произнес:

— Я знаю, что мы не заслуживаем того, чтобы жить.

— Хоть кто—то удосужился это сказать, — заметил Альберт. — Вы ведь тоже «паразит», не так ли?

— Вы чувствуете мою энергетику, даже будучи в таком состоянии? — не поверил Ричард.

— Интуиция… Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты, — с этими словами Вайнштейн покосился на Бранна. В ответ румын лишь тихо усмехнулся — он всегда знал, что в глубине души ученый ненавидит его.

— А определить «энергетика» может только сам «энергетик». Верно, Ричард? — холодно произнес Лесков.

— Да ну? — губы Фостера тронула ироничная усмешка. — Паразит—«энергетик» — это что—то новенькое. То—то я и думаю: что—то вы не слишком плаксивый для своего вида. Кстати, Дим, надо отдать ему должное: именно он помог мне сбежать в Россию. Активировал для меня телепорт.

— Я бы ушел вместе с тобой, если бы не моя семья, — ответил Сильверстайн.

— Ричард, почему вы не выдали меня? — этот вопрос, заданный Дмитрием, показался присутствующим странным, однако тот, кому он предназначался, сразу понял, о чем идет речь.

— Потому что не желал вам смерти, — чуть помедлив, произнес мужчина. — То, что вы разыграли гибель Алюминиевой Королевы, было правильным решением.

Ее в любом случае собирались убить, а вместе с ней и вас, если бы свадьба не принесла нужных результатов. Энергетика выдала вас сразу же, как только мы встретились в аэропорту. Но я не хотел, чтобы Совет Тринадцати знал об этом.

— Сейчас это уже не имеет значения, — прервал их Киву. — Кто—то успел воспользоваться «аркой»?

— Нет. Мужчин мы убили. Женщины и дети под стражей в соседнем зале.

— Жена и дочь Уилсона тоже там? — полюбопытствовал Фостер.

— Да. Там семьи всех членов совета.

Затем Сильверстайн снова обратился к Лескову:

— Теперь вы ответьте на мой вопрос, Дмитри: кто вы на самом деле? Вы — не кайрам, но и не полукровка. Ваша энергетика сильно отличается от всего, что я чувствовал прежде. Иногда мне кажется, что это и не вы вовсе.

Дима не ответил. За эту ночь на него обрушилось слишком многое, чтобы сейчас отыскать в себе хоть какую—то эмоцию, не говоря уже о словах. Он не понимал, откуда взялось это равнодушие — от пережитого или от переизбытка «эпинефрина». Хотелось лишь поскорее шагнуть в портал и вернуться домой.