Дикон Шерола – Выжившие (страница 43)

Последним в машину забрался Фостер. Он сел за руль, и вскоре машина тронулась с места. Они ехали в гробовой тишине, погруженные на самое дно своих мыслей. Никто не стремился заговорить первым. Это тяжелое безмолвие обрушилось на них, олицетворяя собой всю горечь сегодняшнего дня: и отчаяние, и усталость, и страх, и боль потери.

Дима толком не помнил, как уничтоженная база исчезла из виду, как менялись пейзажи, как догорел рассвет. Он сидел, прижавшись виском к прохладной поверхности стекла, уставший и опустошенный. Всё происходило будто во сне, холодном и обволакивающем, как болотная жижа. В этот момент мужчина поймал себя на мысли, что смотрит в окно и не видит ровным счетом ничего — в его сознании были только лица его погибших друзей.

— Почему? — внезапно произнес он, после чего перевел взгляд на Бранна. — Я же знаю, что вы не будете подставляться просто так. Так почему же помогли нам?

Киву ждал этого вопроса. Не от Вайнштейна и остальных «энергетиков», а именно от него, Димы. Его глаза встретились с глазами Лескова, после чего Киву почему—то отвел взгляд.

— Вы никогда не желали принимать случившееся как данное, — тихо отозвался он. — Всегда задавали вопросы, всегда стремились докопаться до сути… Впрочем, в этом мы с вами похожи.

Лесков не ответил, лишь выжидающе смотрел на своего собеседника. Тогда Бранн задумчиво продолжил:

— У меня действительно были личные причины избавиться от Лонгвея. В какой—то момент наши интересы перестали совпадать.

— Да кто вообще такой этот Лонгвей? — не выдержал Данила.

— Никто, — усмехнулся Киву. — Просто какой—то случайный полукровка, чья оболочка приглянулась бестелесному.

— Так вот почему его энергетика показалась мне странной, — нахмурился Альберт. — Она была, как у.

— Как у человека? — с насмешкой подсказал Бранн. — Да, таким образом

бестелесные прячутся от «охотников», и их чертовски сложно найти.

— И в чем же заключалось расхождение ваших интересов? — спросил Дмитрий.

Бранн снова посмотрел на Лескова, невольно поражаясь, насколько же этот мужчина похож на того, другого. Особенно сейчас, когда война уже оставила след в его сердце. Он как будто сделался старше на несколько лет, и тем самым их сходство стало еще более заметным. Те же глаза, те же губы, та же привычка слегка приподнимать бровь, когда задает вопрос.

— Ну же, Бранн, ответьте нам наконец! — не выдержал Альберт. — Довольно уже ваших игр!

Тогда Киву заставил себя улыбнуться и насмешливо произнес:

— Я понял, что никогда не буду жить спокойно, пока жив он… Как известно, бестелесные имеют свойство «питаться» своей оболочкой и тем самым быстро изнашивают ее.

Даже очень мощный полукровка, будучи «зараженным», увядает в течение десяти лет. Он попросту превращается в дряхлого старика и умирает. В свою очередь бестелесный ищет новую оболочку.

— И этой самой «новой оболочкой» должны были стать… вы? — Лесков не спрашивал, скорее констатировал факт, и Бранн кивнул.

— После катастрофы такого масштаба я проживу более тысячи лет. Но это еще не всё: благодаря своим способностям, я могу восстанавливаться снова и снова. Идеальный организм для бестелесного «паразита», которому надоело постоянно беспокоиться за свою оболочку. Отсюда и его покровительство, и даже желание помочь вам перебраться на Золотой Континент. Он хотел заставить меня поверить в нашу бескорыстную дружбу. Но мы то с вами знаем, Дмитрий, что ничего не делается просто так.

— Конечно, — сухо ответил Лесков и снова посмотрел в окно. В этот момент он почувствовал своего рода облегчение. Если бы Бранн сказал, что пришел на помощь, чтобы спасти ему, Диме, жизнь, желать ему смерти стало бы гораздо сложнее.

Глава XXII

Правительственное здание представляло собой белый трехэтажный особняк в центре живописного парка. Высокий забор очерчивал территорию, позволяя попасть вовнутрь только через мощные чугунные ворота. Охраны здесь было немало: ближайших «ликвидаторов» пригнали сюда, как только выяснилось, что именно здесь члены Совета Тринадцати проведут свое последнее собрание, прежде чем переместиться в «Атлантиду».

Вот только переместиться они не успели. Судьба в лице Бранна сыграла с ними злую шутку, и первой этот «юмор» оценила супруга Джорджа Уилсона. Тревожась за безопасность своей дочери, она на правах первой леди вошла в зал, чтобы поторопить мужа и его коллег. Что можно обсуждать так долго, зная, что кайрамы нападут с минуты на минуту? Джордж ведь говорил, что собрание не затянется дольше чем на четверть часа.

Впрочем, тут он не слукавил. Заседание совета и впрямь не затянулось — Бранн расправился с участниками практически сразу, оставив их семьи мучиться ожиданием в соседнем зале. Когда же Эллен Уилсон увидела, что произошло с мужем и остальными, из ее груди вырвался леденящий душу крик ужаса. Она почувствовала, что вот—вот потеряет сознание, и, наверное, упала бы, если бы чьи—то руки не поддержали ее.

Вскоре телепортационный зал наполнился людьми. В страхе они смотрели на изуродованные тела своих руководителей, не зная, что теперь делать дальше. Убить советников таким зверским образом мог только один полукровка — Бранн Киву. Лонгвей переместился на военную базу раньше, и за его действиями какое—то время удавалось следить через камеры. Азиат героически сражался с врагом, в то время как Киву подло перебил своих союзников. Затем предатель воспользовался порталом, и, судя по истории перемещений, тоже отправился на поле боя. Но чем закончилось это сражение, никто не знал — на тот момент телекинетические волны уже уничтожили все рабочие камеры.

Какое—то время в правительственном здании царил хаос — нужно было срочно решать, как поступать дальше. Переправляться в Атлантиду сейчас было равносильно самоубийству — Бранн знал об этом месте и первым делом укажет на него врагу. Возвращаться обратно в Сидней тоже было не самым лучшим вариантом — это правительственное здание считалось самым укрепленным. Когда—то было еще одно место в Новой Зеландии, но собственные беспилотники уже превратили его в руины.

— Они убьют нас! Убьют! — закричала Эллен Уилсон, услышав решение генерала остаться здесь. Затем она истерично разрыдалась. — Я всего лишь хочу спасти своего ребенка, свою дочь!

— Мэм, на данный момент это здание самое безопасное! — попытался успокоить ее военный. — Здесь собраны почти две сотни «ликвидаторов», здесь — полукровки. Враг практически разбит!

— Если они доберутся до моего ребенка.

— Верьте мне, мэм. Каким бы могущественным ни был предатель, мы сильнее. Вполне возможно, он и русские террористы уже мертвы. Мы зафиксировали движущийся в нашу сторону армейский внедорожник и отправили несколько беспилотников, чтобы ликвидировать его.

Сердце Эллен забилось чаще, в глазах на миг отразилась надежда. Но в этот момент генерала срочно попросили явиться на экстренное собрание, где ему сообщили, что все беспилотники уничтожены. Бранн попросту раздавил их, словно они были из бумаги, и машина продолжила свой путь.

— Тогда пусть приезжают, — хрипло произнес военный. — Здесь четырнадцать сильнейших телекинетиков, подчиняющиеся исключительно Сильверстайну. Посмотрим, как запоет этот румынский сукин сын, когда Ричард отдаст приказ уничтожить его. Наверняка он уже ослаб! Также готовьте роботов. Если русские думают, что могут безнаказанно заявиться сюда, мы их быстро убедим в обратном!

— Главное, понять, что из себя представляют эти «нечистокровные» кайрамы, — мрачно пробормотал Ричард. Всю свою жизнь он был занят тем, что выгрызал себе место под солнцем. И как только в его судьбе что—то начало налаживаться, появились драконы.

С Дмитрием Лесковым он был знаком не понаслышке — с этим «шепчущим» они не раз работали вместе. Позже именно он организовал Диме встречу с советом, когда погибла Алюминиевая Королева. И, конечно же, Сильверстайн был одним из тех, кто выступал за то, чтобы этому русскому дали вид на жительство в Сиднее. Однако сегодня о прежних хороших отношениях вспоминать было бессмысленно. Нужно было попросту закончить эту проклятую войну.

Когда у ворот показался армейский внедорожник, присутствующие почувствовали, что им становится не по себе. Все жизнеутверждающие речи сразу сделались какими—то жалкими и неестественными. Напускная уверенность соскользнула, обнажая истинные чувства: страх, отчаяние, безнадегу. Одно дело — сражаться с железом и совсем другое — с крылатыми огнедышащими ящерами, способными в один миг превратить здание в обуглившиеся руины. Они не знали, в каком состоянии находится враг после сражения с Лонгвеем — знали только, что он зол. Чертовски зол.

На улице что—то происходило. В какой—то момент поднялся сильный ветер, заставивший деревья беспомощно склонить ветви в рабском поклоне. По асфальтовой дорожке побежали трещины, а затем задрожали ворота. С отвратительным скрежетом металл начал гнуться, словно теплый воск. Герб Золотого Континента искривился, словно морщась от боли, а затем символично грохнулся вниз. И в этот момент чугунные ворота разлетелись на куски.

В парке, словно шахматные фигуры, уже выстроились «ликвидаторы». Это были новейшие модели, заточенные на то, чтобы убивать драконов — «Dragon Slayers» или, как их еще называли, «Ди Эс». Машины данной серии были укреплены особым жаропрочным сплавом и в качестве оружия использовали не только пули и гранатометы, но и лазер. Эксперименты показали, что при определенной мощности лазер все же способен повредить чешую, и Совет Тринадцати ухватился за эту возможность.