Дикон Шерола – Выжившие (страница 29)

— Я обещаю постараться, — ответил Дмитрий, снова улыбнувшись. Затем он выпустил девушку из своих объятий и ласково погладил ее по щеке. — Спасибо, что зашла.

— Спасибо, что защищаешь нас… Знаешь, я невольно сравниваю тебя с тем мальчишкой из детдома…

— Да, тогда я был еще тем «героем», — Лесков весело улыбнулся, пытаясь скрыть неловкость, которая возникала у него каждый раз, когда он вспоминал о своем прошлом.

Но Катя словно не заметила его иронии:

— Кто бы мог подумать, что сейчас ты будешь таким… В тебе нет ни капли страха.

— Страх есть всегда, — ответил Дмитрий, опустив глаза. — Просто со временем учишься понимать, что для тебя важнее. Я наконец понял.

«Я тоже наконец поняла», — подумала девушка. В этот момент ее душили боль и страх оттого, что, быть может, она видит Диму в последний раз.

Взгляд Кати невольно задержался на его губах, но поцеловать его девушка не посмела. Теперь они были только друзьями. Более близкие отношения были потеряны в тот день, когда она ушла следом за Стасом на «Владимирскую». Она словно сделала окончательный выбор и теперь ненавидела себя за это. Хотя, по сути, был ли этот выбор вообще? Разве она могла уйти от человека, который любил ее все эти годы, к богатому «однокласснику», который внезапно появился в ее жизни? А потом всё закрутилось… Стас потерял родителей, друзей, и оставить его в тот момент было равносильно предательству.

Когда Катя покинула кабинет Лескова, Дмитрий не был в одиночестве долго. Вскоре в его кабинет заглянул Фостер с рюкзаком в руке.

— Пока все были заняты молитвами и прощаниями, я тут подумал, что неплохо было бы принарядить нашу девочку… Только вы сами ей это передайте, а то она меня не очень любит.

— Вы это о чем? — нахмурился Дмитрий, озадаченно принимая из его рук рюкзак.

— А вы загляните вовнутрь, — Эрик довольно ухмыльнулся. — Кстати, почему вы все никак не хотите перейти на «ты»? Сомневаюсь, что я настолько старый и уважаемый, что мне надо «выкать». К тому же, насколько мне не изменяет память, мы вместе столько дерьма сожрали, что пора уже перейти на новый уровень общения. Да, Дима?

— Приберегите свою фамильярность для своих друзей, — прохладно ответил Лесков, расстегивая рюкзак.

— Почему сразу фамильярность? Разве мы не друзья? Столько общих секретов, прямо как у закадычных подружек в летнем лагере! — с этими словами Фостер весело осклабился. — Надо заметить, всегда поражался тому, что русские и своих врагов называют на «ты». Эй ты, козел, подойди сюда… Ну и все в таком духе…

Бровь Лескова раздраженно дернулась:

— Вы можете донимать кого—нибудь другого?

— Могу, но я уже выбрал тебя… Что? Что опять не так?

— Вы притащили мне платье? — с этими словами Дмитрий мрачно посмотрел на Эрика, не оценив юмора. В руке он сжимал длинное платье из ярко—бордового шелка.

В ответ Фостер заливисто расхохотался:

— Думаю, тебе оно будет немного маловато… Нет, Дима, не тебе. Веронике! Мы же хотим, чтобы на эту девочку смотрели все зрители нашего шоу. Если она будет в военной форме, вряд ли австралийские мужики сумеют по достоинству оценить нашу кубинскую красотку. Надо, чтобы екнули именно их бумеранги. Роскошная женщина в красном платье на их базе… Что может быть интереснее… Я бы уж точно на нее посмотрел!

— И впрямь, — задумчиво произнес Дмитрий. — С ней будет телекинетик, которому через барьер она не сможет навредить…

— Лучше, чтобы это была Вика. На ребенка бы не так среагировали, как на мужика.

— С Викой уже решено — она остается. Но мысль нарядить Веронику в красное — это весьма неглупо! Первым делом в глаза бросается именно яркое… Молодец, Фостер. В который раз убеждаюсь, что «процветающие» не зря держали вас при себе.

— Ты вообще обо мне ничего не знаешь, Барон, — наемник довольно усмехнулся. — Если бы ты не был таким высокомерным…

— Достаточно на сегодня, — прервал его Дмитрий, чувствуя, что Эрик уж больно оживился. — Хотя бы для приличия ведите себя спокойнее. Сегодня мы все можем погибнуть.

— И что? Мне теперь два часа скулить и вешаться? Тошно смотреть на это ноющее царство! Не кайрамы, а какие—то слизни. Терпеть не могу «энергетических». Я уже даже наверх сходил, лишь бы не видеть это массовое соплежевание. Сначала тебя расстрелять хотели, теперь воют… Мир сошел с ума.

— Кто воет?

— Гражданские, кто же еще! Теперь ты для них герой, жертвующий собой во благо добра и света. Того и гляди, все мамаши назовут твоим именем своих младенцев, и следующее поколение мужчин будет оборачиваться не только на слово «козел», но и «Дима».

— Очень смешно… Лучше отнесите платье по назначению.

— Дело в том, что я пытался, но она выставила меня за дверь. Сказала, что если еще раз сунусь, сама его на меня напялит. Поэтому пришлось прибегнуть к твоей помощи. Ты же умеешь убеждать сложных женщин.

— Хорошо. Я поговорю с ней. А вы тогда… Сходите к Адэну.

— Да был я у него, — внезапно шутливый тон Фостера куда—то исчез. — Сомневаюсь, что он переживет сегодняшнюю ночь.

— Если не будет вмешиваться, все обойдется.

— Мы не знаем, что будет там. Военные базы — ерунда для кайрамов. Да даже полукровки не представляют собой особой опасности. Меня беспокоят двое. Лонгвей и Киву. Что—то мне подсказывает, что эти двое не перейдут на нашу сторону. Вы думаете, что знаете Бранна, но ваше с ним знакомство длится не так уж и долго. Говорят, что он убил нескольких «охотников». Эта тварь сильная. Первая Мировая вскормила его, как мать — грудного младенца, Вторая Мировая — сделала его тем, кем вы его увидели в день вашего знакомства. Взрыв атомного реактора в Индии вернул ему потраченные силы, здоровье и молодость. А уничтожение всего человечества сделало его едва ли не божеством. Я бы на твоем месте опасался встречаться с ним. Ты порушил его планы, а, значит, поплатишься головой. И он умеет мстить. Да так, что я врагу не пожелаю.

— Тогда почему он пытался меня спасти? — задумчиво произнес Лесков.

— Может, он — твой папаша? Как в лучших традициях бразильских сериалов. Там вечно потерянные отцы и дети находят друг друга в последней серии.

В тот же миг Лесков снисходительно посмотрел на Фостера:

— Что за бред? Мне бы Вайнштейн сказал… Было бы сходство энергетики или… У нас совершенно разные способности!

— Энергетика «паразитов» переменчива, как ветер, так что в данном случае твой Вайнштейн такой же бестолковый, как и остальные «энергетические». Способности твои могли передаться тебе от матери. Или вообще от деда какого—нибудь. Ты что—нибудь знаешь о своей матери?

— Я пытался ее искать, но поиски не увенчались успехом. Возможно, уже на тот момент ее не было в живых.

— Лучше бы ты все же оказался случайным сынишкой Киву… Сомневаюсь, что в нем резко проснутся отеческие чувства, но он хотя бы не размажет тебя по стене в первую же секунду вашей встречи. А заодно и нас.

Около восьми часов вечера полукровки начали собираться у входа в зал, где находилась телепортационная «арка». С первого взгляда на них было заметно, насколько они встревожены.

Было решено разделиться на три группы, чтобы нанести удар одновременно по трем точкам. В Новую Зеландию должны были отправиться Вероника, Матэо, Кристоф, Ханс, Владимир Иванович и Карэн. На Золотой Континент — Дмитрий, Эрик, Жак, Альберт, один из близнецов Шевченко и старик Мицкевич. На третью базу, расположенную в Новой Гвинее — Елена, второй близнец Шевченко и остальные московские «энергетики». Среди последних были двое опытных военных, поэтому за эту группу Лесков опасался чуть меньше, чем за остальных. К тому же последняя база находилась на поверхности, и ее достаточно было попросту сжечь вместе с морским флотом. Затем добраться до телепортационной «арки», что находится в правительственном здании и вернуться в Петербург.

Что касается Новой Зеландии, то здешняя база находилась глубоко под землей, поэтому приходилось полагаться исключительно на собственные способности. Но там хотя бы, по сведениям Фостера, не содержались вражеские полукровки. Чего нельзя было сказать о базе Золотого Континента. На данный момент это была самая опасная точка, и, когда было решено, кто туда отправится, Дмитрий и остальные невольно почувствовали себя смертниками.

Прощаться с друзьями в данный момент было особенно тяжело. За время пребывания в подземном Петербурге Альберт, Кристоф, Ханс, Вероника, Матэо и даже Жак обзавелись людьми, которым они были не равнодушны. Что касается Дмитрия, он с улыбкой выслушал пылкую речь маленькой Бехтеревой, которая крепко обняла его за шею. Затем настала очередь Ивана.

— Там ведь тоже есть люди, и я могу быть полезен, — начал было Бехтерев, но Лесков прервал его.

— Ты нужен здесь, — произнес он, улыбнувшись. — Я знаю, что ты пойдешь со мной до самого конца, но сейчас ты должен остаться. Сохранишь это для меня?

С этими словами Дмитрий извлек из кармана золотую цепочку с крестиком и кольцо. Несколько секунд Бехтерев молча смотрел на украшения, после чего его губы дрогнули, и он отвел взгляд.

— Возьми, — попросил Лесков и вложил золото в ладонь друга. Затем они обнялись. В этот момент Иван почувствовал, как у него на глаза наворачиваются слезы. Почему—то все постоянно корили его за слишком жесткий характер, но в такие моменты он как будто снова становился шестилетним мальчишкой, которого пожалел сосед, когда пьяный отец в очередной раз разбил ему губу.