Дикон Шерола – Выжившие (страница 24)

Впрочем, сегодня волновались все. То и дело Дмитрий останавливал взгляд на встревоженных лицах друзей, невольно подмечая в их глазах отражение собственных мыслей. Так или иначе каждый думал о том, как изменится их судьба после этого собрания. Не нужно было числиться великим «энергетиком», чтобы уловить их отчаяние. Одно дело — покружиться в небе и уничтожить парочку вражеских беспилотников, и совсем другое — отправиться на Золотой Континент, зная, что в запасе у тебя есть максимум пятнадцать минут.

На данный момент Австралия являлась самой опасной зоной на планете. И даже не потому, что там была передовая робототехника и мощнейшая система защиты — там находилось наибольшее количество выживших полукровок и как минимум один «истинный». Способности Лонгвея до сих пор оставались под вопросом, так как понятие «телекинетик» было весьма специфическим. Один из представителей этого вида с трудом мог подвинуть кружку, в то время как другой с легкостью превращал в щепки вековые деревья. Неизвестно, сколько еще «паразитов» скрывалось в Австралии, и, главное, сколько полукровок владели телекинезом.

Когда началось собрание, первым делом принялись обсуждать расположение военных баз Океании. Эрик Фостер впервые присутствовал в этом зале, и главной его задачей было поставить отметки на карте и рассказать обо всех нюансах, которые ему известны.

Под пристальными взглядами присутствующих, Эрик приблизился к голографическим картам и электронным красным «маркером» принялся обводить месторасположение военных объектов. На следующей карте он отметил места встреч Совета Тринадцати, а так же их личные дома.

Затем, словно о чем—то вспомнив, он переключил цвет маркера на зеленый и тщательно обвел какое—то место, неподалеку от побережья.

— А здесь что находится? Почему другим цветом? — послышались встревоженные голоса из зала.

Губы Эрика тронула знакомая ухмылка:

— Здесь расположен мой дом! Не вздумайте на него дуть!

— А что будет, если дунем? — с издевкой поинтересовался Жак.

— Кадык вырежу.

С этими словами Фостер вернулся на место. С вальяжным видом он устроился поудобнее в конце зала, вполуха слушая нового оратора. Ему было скучно ровным счетом до тех пор, пока не начали обсуждать телекинетиков.

Со своей стороны Москва смогла предложить двоих — Андрея Громова и Виктора Табакова. Эти полукровки не раз проявили себя, как мощные и быстрые бойцы. Однако даже они не могли сравниться с тем уровнем концентрации, на который была способна одна десятилетняя девочка.

Когда Лесков снова услышал фамилию Вики, то почувствовал, как его охватывает бессильная злость. Кто—то успел слить московским информацию о том, что крохотная девчушка в течение нескольких минут удерживала многоэтажное здание. Она умудрялась концентрироваться на тысяче трещин одновременно, что являлось чем—то невероятным. К тому же сохранились видеозаписи, на которых было видно, с какой легкостью Вика превращает вражеских роботов в конструктор.

— Эта особь является самым мощным телекинетиком из всех, кто у нас есть, — твердо произнес Григорий Ткаченко, глава совета московской подземной станции «Арбатская». — Нужно быть полными идиотами, чтобы не использовать ее силы в бою. Возможно, доктор Вайнштейн прав, утверждая, что сыворотка может убить девочку. Но что мешает оставить ее в облике человека? Пусть сражается на Золотом Континенте с остальными! Сопровождать ее может один из наших солдат.

— А еще лучше — ваша собственная дочь, — с холодной улыбкой предложил Лесков. — Кажется, они — ровесницы, вместе им будет гораздо интереснее нежели с каким—то вооруженным незнакомцем. Что скажете, Григорий Петрович?

— Ваш сарказм, Лесков, так же неуместен, как и ваша слабость. Есть решения, которыми не будешь гордиться, но будешь гордиться победой, которую они принесут. В этой войне и так погибло немало детей, так что жизнь одной девочки — не такая высокая цена за мир и свободу.

— Он прав, Лесков, — устало произнес глава совета Спасской. — Ее способности — один из главных наших козырей. Доктор Вайнштейн предвидел это и именно поэтому занялся ее тренировкой.

— Я занялся ее тренировкой, чтобы она могла за себя постоять в случае нападения на базу, — неожиданно вмешался Альберт. — А вы не подумали о том, что будет, если мы потерпим поражение? На базе не останется никого, кто смог бы защитить людей.

— Если мы потерпим поражение, остальным вообще лучше не жить, — мрачно произнес Ткаченко. — Их в любом случае перебьют, как скот. Но с Бехтеревой шансов победить больше.

«Как будто я этого не понимаю», — зло подумал Дмитрий. Он тысячу раз думал о том, насколько могут возрасти способности Виктории после применения «эпинефрина». Возможно, она бы сумела достичь того же уровня, что и Бранн. Лесков до сих пор помнил, как этот мужчина уничтожил целую бандитскую группировку вместе с их машинами, а так же со всей территорией заброшенного детского лагеря.

Маленькая девочка, которую Иван по воле случая забрал у Алины, обладала не менее «чистой» кровью. Как говорил Вайнштейн, в процентном соотношении она является кайрамом семьдесят на тридцать…

Но еще она была ребенком. Десятилетней дочкой лучшего друга, которому он, Дима, поклялся защитить ее. Да и сам он частично воспринимал ее, как собственного ребенка. Вика росла у него на глазах, играла с подаренными им драконами, каждый год рисовала ему поздравительные открытки. А теперь какой—то мудак собирался отправить ее в самую опасную боевую точку.

— Хорошо, Григорий Петрович, — внезапно согласился Дмитрий. — Если вы настаиваете на том, чтобы Бехтерева отправилась в Сидней, ваша дочь отправится вместе с ней. Если Петербург выставляет от себя одного ребенка, взамен мы требуем вашего.

— Что? Нет, мы не. — начал было руководитель Спасской, но медные глаза Дмитрия заставили его замолчать. По коже присутствующих в зале пробежал холодок, а в сердца начал просачиваться страх.

— Нам сейчас не до ваших игр! — сквозь зубы процедил Ткаченко, злость которого в этот момент почувствовалась даже через экран. — Позвольте вам напомнить, Лесков, что именно благодаря вам в мире существует нынешняя ситуация. Именно вы, не я, являлись спонсором «Процветания». Напомнить вам, сколько детей убили вы?

— Не утруждайтесь, всё равно обсчитаетесь, — отозвался Дмитрий.

— Тогда я не буду утруждать себя и дальнейшей дискуссией с вами. Вы здесь не главный, да и толку от вас в этой войне гораздо меньше нежели от девочки. Мы охотно откажемся от вашей кандидатуры. Можете оставаться в Петербурге, а Бехтерева отправиться в Сидней.

— И как же она это сделает, позвольте полюбопытствовать?

— Через активацию вражеского телепорта, — теперь в диалог вмешался Валерий Станиславович, глава станции «Охотный ряд». То, что в войне собирались использовать ребенка, ему не слишком нравилось, но, к сожалению, в словах Ткаченко был смысл.

— Замечательно, Валерий Станиславович, — усмехнулся Дмитрий. — А кто активирует этот вражеский телепорт?

— Ваш «блуждающий».

— Вы в этом уверены? — в голосе Лескова послышалось деланное удивление.

На той стороне повисло напряженное молчание.

— Дело в том, — продолжил Лесков, — что этот самый «блуждающий» считает Викторию Бехтереву своей самой близкой подругой, и он никогда в жизни по доброй воле не отправит ее на убой.

— У нас достаточно «шепчущих», — мрачно произнес Ткаченко.

— Несомненно, это хорошая новость. Однако вынужден вас огорчить: во сне «блуждающий» очищается от любого «паразита», начиная от бестелесного полукровки, и заканчивая такой ерундой, как «подсаженная» мысль. Вы ничего не сможете ему внушить, так что Виктория Бехтерева остается дома.

— А если бы я согласился отдать свою дочь? — севшим голосом произнес Григорий Петрович.

— Но вы ведь этого не сделали…

— Хватит о телекинетиках! — внезапно прервал их глава Спасской. — У нас еще достаточно тем для обсуждения. Как насчет того, чтобы поговорить о другой разновидности полукровок. Альберт Вайнштейн провел тестирование, и эта особь сумела обратиться. Теперь в срочном порядке проводятся исследования ее способностей. Она — одна из редких и самых странных представителей кайрамов.

— Не такая уж я и редкая, — нахмурилась Вероника, услышав перевод сказанного. — Просто у меня нет крыльев.

— Что это за кайрам такой, у которого нет крыльев?

— Низший сорт, — раздался насмешливый голос с заднего ряда. Это был Фостер. — В отличие от вас, дамы и господа, в Совете Тринадцати о полукровках знают гораздо больше. Кайрамы, похожие на змей, относятся либо к водяному виду, либо являются низшим сортом вроде василисков. Как говорят русские: местные отстои!

— Рад, что вы так хорошо освоили лексикон русских, — криво усмехнулся Ткаченко. — И почему же василиски являются «отстоями»?

Вероника обернулась на голос Фостера, чувствуя укол раздражения. Если бы она только могла снять очки, этот самодовольный тип мигом бы заткнулся.

Но Эрик продолжал:

— Как всем известно, способность василисков заключается в том, что они умеют убивать взглядом. Эти глазастики запросто грохнут человека, слона, кита, да кого угодно. Но только не кайрамов. Среди чистокровных кайрамов — они всего лишь. Червяки под стероидами. А вот на счет влияния на полукровок утверждать не берусь. Проверять что—то не тянет. Сам не знаю, почему. Может, кто—то из присутствующих хочет заглянуть в ясные очи василиска?