Дикон Шерола – Проект "Процветание" (страница 3)

Машина остановилась у шестнадцатиэтажного блочного дома. Дмитрий вышел из автомобиля, держа в руках корзину, и направился в подъезд. Приказывать Алексею отнести фрукты он не стал, чтобы не доставлять ему удовольствия наблюдать за жалкими попытками Георгия оправдаться.

Дверь Лескову открыла Елена, жена Лося. На ней был надет передник, обильно запачканный мукой, на голове красовалась ярко-зеленая косынка с изображенными на ней подсолнухами.

— Дмитрий Константинович? — пролепетала она, растерянно глядя на своего нежданного гостя.

— Простите, что без предупреждения и в столь поздний час, но мне крайне необходимо увидеть вашего супруга, — еле сдерживаясь от гнева произнес Дмитрий.

— Конечно-конечно, сейчас… Вы не разувайтесь, я завтра буду уборку делать. Проходите, пожалуйста… Го-о-ош!

Позвав мужа по имени, Елена поспешила в соседнюю комнату, и быстро прошмыгнув туда, оставила Лескова снаружи перед закрытой дверью.

— Что ты тут за свинарник развел? К тебе начальник приехал! — донеслось до Дмитрия ее сердитое бормотание. — Давай сюда это тряпье… Да куда ты за диван прячешь?

Через минуту запыхавшаяся женщина широко распахнула перед гостем дверь и с улыбкой пригласила Дмитрия войти.

— Чаечек хотите? — ласково поинтересовалась она.

— Нет, благодарю. Я ненадолго, — сухо ответил Дмитрий, не сводя тяжелого взгляда со своего водителя. — Ну здравствуй, Георгий.

— Босс! — радостно протянул сидящий в кресле перебинтованный Лосенко. Он все еще не улавливал мрачного настроения своего начальника, приехавшего к нему с гостинцем, поэтому с широкой улыбкой помахал ему здоровой рукой. — Вот нежданчик! Проходите, садитесь! А ты, Ленусь, нам лучше водочки с пельмешками организуй.

С этими словами Георгий весело подмигнул Дмитрию.

— Ничего не нужно, — Лесков тут же охладил его пыл. — Елена, если можно, оставьте нас, пожалуйста, на пару минут.

С этими словами парень с грохотом поставил корзину, наполненную киви, на пол прямо перед Георгием.

— А че это вы ее? — растерянно пробормотал Лось, узнав знакомый гостинец. — Я же ее Киву посылал…

— Значит, все же ты посылал, — Лесков бросил красноречивый взгляд на замершую в дверях Елену, отчего та тихо ойкнула и поспешно покинула комнату.

— Ну я, — Георгий почесал затылок, все еще озадаченно глядя на корзину. — А че не так-то?

— Все не так! — ледяным тоном ответил Дмитрий. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? Как ты посмел посылать что-то от моего имени, даже не поставив меня в известность? И, черт подери, чем ты думал, когда посылал корзину киви человеку по фамилии Киву? Бранн вне себя от ярости!

— Подождите, босс, я че-то не догоняю, — растерялся Лось. — Я же это… помочь хотел! Ко мне вчера мужики заскочили… побазарить там, о жизни перетереть. Рассказали мне, что Киву огнестрел словил в грудину, и все пацаны сейчас на стреме, пасут его, как малолетнего. Гостей не пускают, каждую передачку фильтруют, как на зоне. А потом про вас сказали… Мол, понятно, впахиваете, как папа Карло, дела разруливаете, но не по-пацански это как-то — ничего не передать раненному боссу, чтобы выздоравливал. Надо же как-то уважуху ему выразить!

— И ты выразил…

— Ну да…, - пробормотал Лось. — Я так прикинул: веник слать как-то по-пидарски, решил фрукты отправить. А пацаны сказали, что у него аллергия на них, пятнами покрывается, как жираф. Только киви жрать может. Ну я и сказал своей купить и отправить… Я же от души, босс! Помочь хотел! Вы там весь замотанный, а я тут диван жопой продавливаю. Ну я и впрягся! И так из-за люстры паскудно себя чувствую, думал, хоть тут разрулю…

Чуть помолчав, Георгий с грустью добавил:

— Откуда мне было знать, что такой несрастунчик нарисуется?

— Кто тебе сказал про аллергию? — устало спросил Дмитрий. Он понял, что в этот раз доверчивого Лося просто-напросто подставили, поэтому его гнев начал медленно утихать.

Георгий молчал.

— Кто? — повторил Лесков.

— Да не буду я никого палить…

— Запомни, Георгий, раз и навсегда: ни один из этих людей не является твоим другом. Те, у кого ты так стремишься вызвать уважение, продолжают злословить в твой адрес и издеваться над тобой. Сегодня они подставили тебя по-мелкому, завтра подставят уже по-крупному. Не доверяй им и не откровенничай с ними. И уж тем более не обсуждай с ними меня и Киву.

— Да я честняк могила, босс, — воскликнул расстроенный Георгий. — Пытать будут, ни слова из глотки не выдерут…

— Еще раз пошлешь от меня что-нибудь, молись, чтобы я тебя не нашел, — в голосе Лескова снова послышался гнев.

— Босс, но я же ничего плохого не сделал! — оправдывался Лось. — Подумаешь, киви… По наводке же действовал, не сам.

— Скажи спасибо, что я еще не заставил тебя съесть всю эту корзину. Ты же знаешь, что я умею убеждать.

— Ну я бы и съел за несколько дней, — Георгий не понял смысла этой угрозы. — Что там есть? Я киви люблю… Ладно вам, босс. И так депрессунчик реальный из-за перелома, а тут вы еще психуете. Может, все же по сто грамм с пельмешками? Ленок как раз свеженьких налепила!

С этими словами Лось посмотрел на Дмитрия с таким несчастным видом, словно был псом, который получил оплеуху за погрызенный башмак.

— Я поехал, — сухо бросил Лесков, проигнорировав предложение поесть пельмени.

— Ну давайте Ленок хоть киви вам с собой завернет? А тот тут… и впрямь многовато.

В тот же миг Георгий испуганно прервался, почувствовав на себе тяжелый взгляд Дмитрия. Он понял, что зря опять заикнулся про эти дурацкие фрукты, и больше решил не испытывать терпение своего босса.

Глава II

Тот страшный вечер в новом музее современного искусства оставил свой отпечаток и на жизни Екатерины Беловой. Еще долгое время девушка с содроганием вспоминала момент, когда Дмитрий велел Стасу вывести ее из здания, в то время как сам бросился на звук выстрела. Катя смутно помнила, как оказалась в охваченной паникой толпе и бежала вместе со всеми. Волошин крепко держал ее руку, не позволяя им отделиться друг от друга, и только тогда, когда они наконец оказались на другой стороне улицы, Стас позволил себе отпустить ее. Они покинули здание, оставив в нем верхнюю одежду, но в тот момент Катя не чувствовала холода. Стас что-то говорил ей, пытался набросить на ее обнаженные плечи свой пиджак, но девушка словно не замечала его. Она отчаянно искала взглядом Дмитрия.

— В здании остались люди! — воскликнула она, к своему ужасу заметив среди выбежавших на улицу охранников музея. Вместо того, чтобы защитить людей, они бежали вместе с остальными и теперь явно не собирались возвращаться назад до приезда полиции.

В эту ночь Катя так и не уснула. Несколько раз она пыталась дозвониться до Дмитрия, отсылала ему смс-сообщения, однако он не отвечал. Иван тоже не смог дозвониться до своего друга, поэтому, не видя иного выхода, забронировал билеты на самый первый рейс Петербург — Москва. Однако ближе к четырем утра Дмитрий все же вышел на связь. Он отослал Ивану, Роме и Кате одинаковые сообщения с фразой «У меня все нормально, позвоню вечером».

Стас старался держаться, но чувство ревности вновь обожгло его, когда он увидел, как Катя бросилась к телефону, едва пришла ответная смс-ка от Дмитрия. Она жадно пробежала ее глазами, после чего, словно обессилев, опустилась в кресло и закрыла лицо руками. Усталость за все пережитое обрушилась на нее, словно снежная лавина, и теперь девушка не знала, чего ей хочется больше — смеяться или плакать. В тот миг Волошин тоже не знал, как правильно поступить — обнять свою девушку или оставить ее одну. То, что она переживала за своего одноклассника, казалось ему понятным, однако ее общение с Дмитрием вызывало у него ненавистное чувство ревности. Даже сейчас, находясь со своей девушкой наедине, Стас чувствовал в комнате незримое присутствие Лескова. Он словно стоял рядом с Катей в своем идеальном костюме и смотрел на него, Стаса, с той снисходительной усмешкой, которую продемонстрировал во время их разговора в музее.

«Он — ее прошлое. Я — ее настоящее!» — успокаивал себя Стас. Он решил, что не будет напоминать Кате о сегодняшней ночи, не будет упрекать ее, и, быть может, тень Лескова наконец растворится в забвении.

Однако тень не то, что не растворилась — на следующий день она материализировалась. Как Дмитрий и обещал, вечером он позвонил Кате и предложил ей встретиться. Лесков не стал признаваться ей о том, что сейчас ему безумно хочется увидеть единственного родного ему в Москве человека. Белова согласилась без колебаний.

Они встретились в небольшом кафе, довольно скромном в сравнении с теми местами, куда до этого приглашал ее Дмитрий. Видимо, он все же учел опасения Кати по поводу ходящих о них слухах и даже не стал заезжать за ней в магазин, чтобы не порождать новые.

Несмотря на то, что Катя и Дима договорились быть друзьями, тем не менее на эту встречу девушка собиралась так тщательно, словно шла на свидание. Она надела казалось бы строгое черное платье, которое подходило для работы в офисе. Однако при всей своей строгости, это платье выгодно подчеркивало ее фигуру, и в нем Катя получала немало комплиментов от мужчин. Уже выходя из магазина, Катя в последний раз взглянула на себя в зеркало, после чего быстро сняла с волос заколку, позволяя им небрежно рассыпаться по плечам.