Дикон Шерола – Проект "Процветание" (страница 5)

Спустя несколько минут Катя скрылась из виду. Дмитрий смотрел ей вслед, чувствуя себя так, словно у него забрали что-то очень ценное. Она не хотела принимать его помощь, не хотела быть с ним, а он не мог притворяться ее другом. Возможно, в данной ситуации слова Кати имели смысл. Возможно, им действительно лучше пока не встречаться.

После этого случая они больше не виделись. Белова по-прежнему получала различные приглашения на вечеринки, однако раз за разом она отказывалась их посещать. Теперь ее жизнь вернулась на прежние круги, вот только в душе девушка чувствовала себя совершенно несчастной. Практически все картины с ее прежней выставки были раскуплены, однако она по-прежнему ходила на работу в магазин «Прада», давала частные уроки живописи, но за кисти она больше не бралась. Вдохновение куда-то исчезло, и большую часть свободного времени Катя проводила вместе со Стасом. Ее радовало только то, что их отношения с Волошиным наконец вновь стабилизировались. Та Катя, которую он полюбил, снова была с ним. Несколько раз он спрашивал свою девушку о том, почему она забросила живопись, но Белова лишь отшучивалась.

А вот Дмитрию в этот раз пришлось хорошенько потрудиться над тем, чтобы остудить в себе вспыхнувшие чувства к Кате. Помогла работа. Лесков старался занять каждую свободную минуту, чтобы не оставалось времени на ненавистные самокопания и сравнения себя с Волошиным. В свободные от работы часы Дмитрий читал книги, учился играть на гитаре и изучал испанский язык. Знакомые Лескова уже посмеивались над ним за то, что на все приемы он являлся непременно один, а девушки буквально объявили на него охоту. Особенно, когда в прессу просочилась информация, что Дмитрий перекупил компанию Лопатина, а так же подыскивает себе особняк на Рублевке.

Глава III

Иван не планировал в ближайшее время ехать в Москву, а у Ромы и вовсе был страшный завал по работе, однако эти двое все же нашли время, чтобы отпраздновать с Дмитрием покупку его нового дома. Четвертым участником их «стаи» в этот раз был не Игорь, а десятилетняя девочка, которая приехала сюда вместе со своим «не называй меня папой». Что касается Енота, то его общение с Дмитрием сошло на нет, и в последний раз блондин выходил на связь со своими друзьями, когда просил Рому одолжить ему немного денег. В этом разговоре Игорь сообщил ему, что перебирается в Петербург, потому что Москва — это Богом забытая дыра, где не может оставаться ни один нормальный человек. Также он пожаловался на то, что из-за стресса, который принес ему этот город, у него почти две недели были проблемы с «личной жизнью». И никакие лекарства не помогали до тех пор, пока он не сходил к знахарке. Та целый час катала куриные яйца по телу больного, после чего Игорь почувствовал себя настолько одухотворенным, что немедленно исцелился. Знахарка оказалась довольно симпатичной, поэтому блондин сразу же сумел проверить, не зря ли он отдал три тысячи рублей за сеанс.

Правда, позже он опасался, как бы знахарка, понадеявшаяся на продолжение отношений, не наслала на него порчу, но, к счастью, его опасения не оправдались.

Своих гостей Дмитрий встретил в аэропорту лично, даже не подозревая, насколько сильно тому обрадовались друзья. Они были счастливы обнаружить Лескова прежним — его не подменил собой высокомерный богач, который пригласил своих друзей лишь для того, чтобы похвастаться новым домом. В этот раз Дмитрий тоже не воспользовался услугами своего шофера, посчитав, что тогда в машине будет слишком тесно. И, разумеется, именно Вика забралась на переднее сидение рядом с водителем.

— Я иногда так езжу, когда с папой, — пояснила она, когда Лесков с долей удивления посмотрел на прыткую девчонку.

— Во-первых, сколько раз можно говорить: я не папа, а во-вторых, в городе за это штрафуют, если ребенку нет двенадцати. Живо на заднее сидение, — строго произнес Иван и тут же несильно толкнул Рому локтем в бок, когда тот начал смеяться. При своих друзьях Пуля решил все-таки продемонстрировать, кто в доме хозяин, но Виктория явно относилась к той категории детей, кто умел добиваться своего любой ценой. Она жалобно посмотрела на Ивана, после чего тихо произнесла:

— Папочка, я в Москве всего лишь во второй раз. Я села на переднее сидение, потому что отсюда можно лучше рассмотреть город. Не сердись на меня, пожалуйста. Я больше никогда тебя не расстрою…

С этими словами девочка отстегнула ремень безопасности и уже хотела было выбраться из машины, как Иван сменил гнев на милость.

— Ладно, сиди уж. В конце концов, у тебя нет на лбу таблички, что тебе всего десять, — буркнул он. Лицо Вики немедленно просияло, и, довольно улыбаясь, она вновь пристегнула ремень.

— Дим, только веди аккуратнее, — добавил Иван, уже устроившись на заднем сидении рядом с Ромой.

— Я вообще не понимаю, зачем вести машину самостоятельно, когда она сама способна довезти до пункта назначения, — удивился Цой. — Если бы все ставили автоматический режим, на дорогах вообще никаких аварий бы не было.

— Возможно, в Люксембурге такая система и работает, но в Москве, где в пробках стоишь по три часа, лучше вести самому, — ответил Дима. — Автоматический режим рассчитан на то, что все остальные участники дорожного движения тоже будут соблюдать правила. А российские водители и правила — это настолько несовместимые вещи, что безопаснее самому следить за дорогой.

Иван немедленно подтвердил слова друга:

— Я однажды решил покататься на автоматическом режиме. Меня подрезали все, кому не лень, а потом дошло до того, что еще и гаишники остановили. Решили, что я везу что-то запрещенное и поэтому не нарушаю правил… В какой стране такое еще может быть?

Всю дорогу до особняка друзья обсуждали перемены, произошедшие за год. Иван купил себе новую машину, сменил подружку и отправил Вику в танцевальную школу.

— Няня ворчит, что я воспитываю ее, как пацана. Подумаешь, пару раз в тир свозил… Разве она похожа на мальчика? — Иван бросил оценивающий взгляд на свою дочь, которая в белом кашемировом пальто и красном берете скорее напоминала изящную французскую куклу, нежели ребенка.

— Не похожа, — согласился Рома, после чего обратился уже к девочке. — Как тебе танцы, Вика? Наверное, лучше чем уроки математики?

— Танцы нравятся, — задумчиво протянула она. — Только учительница меня не любит, грозилась меня выгнать…

— За что же это? — Дмитрий взглянул на погрустневшую девочку.

— Я немножко плохо себя вела.

— Немножко плохо? — хмыкнул Лесков.

— Так немножко, что на третий день занятий подралась со своим партнером по танцам, — нахмурился Иван.

— Папочка, он обзывал меня и сломал мою заколку.

— А ты за это разбила ему нос! Хоть он и старше тебя на два года, но это тебя не оправдывает.

— Иван, а она точно не твоя дочь? — ехидно поинтересовался Рома, за что снова получил локтем в бок.

— Я в ее возрасте вообще не дрался! — нарочито громко ответил Иван. — Хорошо учился, читал книги и занимался спортом. И это учитывая то, что я рос в детском доме. А эта юная леди живет в приличной квартире и ни в чем не нуждается. Я работаю из последних сил, чтобы у нее все было, а она дерется. Причем не в первый раз уже. Недавно в школе мальчишку побила и выбросила его портфель через окно прямо в мусорный бак. Мне его мамаша потом весь мозг вынесла.

— Прости, папочка, я больше не буду, — вздохнула Вика, приняв самый что ни на есть виноватый вид.

Тем временем Рома начал рассказывать о себе. Он так и не перешел работать на другой канал, так как ему предложили больше денег, и он решил еще немного потерпеть тиранию своей жены. В тайне от нее он приобрел себе трехкомнатную квартиру на Крестовском острове, правда, в кредит, но друзья заверили его, что в случае чего помогут расплатиться. Отношения со своей ассистенткой ему пришлось разорвать, так как она потребовала от него большего, а Рома и со своей жизнью никак не мог разобраться.

— Так вот она какая, эта хваленая Рублевка, — вырвалось у Ивана, когда они наконец въехали на закрытую территорию. — Ничего себе избушки… Тут, наверное, собачья будка стоит дороже, чем моя квартира.

— На такой дом невозможно заработать, — отозвался Рома, почувствовав неприятный укол зависти. Он ненавидел это чувство по отношению к своим друзьям, поэтому мысленно одернул себя. Словно пытаясь извиниться за это ощущение, парень поспешно добавил:

— Ты молодец, Дима, что стал… таким. Мне приятно, что ты продолжаешь с нами общаться на равных.

— Заканчивай, Цой, — Лесков немедленно перебил его. — Я купил себе дом только ради социальной картинки. Жить-то я все равно буду в квартире.

Вскоре машина въехала во двор особняка Дмитрия, и гости припали к окнам, с недоверием глядя на то, что их друг без особых эмоций охарактеризовал «просто домом».

— Представляю, сколько времени ты потратил на то, чтобы обустроить его, — вырвалось у Ромы.

— Я купил его уже обустроенным, — ответил Лесков, заглушив двигатель. — Говорю же, мне пришлось его приобрести, чтобы соответствовать общественному мнению.

— Ну как тебе, нравится? — спросил Иван у своей дочери, помогая ей выбраться из машины.

Девочка ответила не сразу. Она была настолько очарована этим домом, который по архитектуре напоминал Массандровский дворец, что не заметила, как Иван обратился к ней. Величественный белокаменный особняк полностью приковал к себе ее внимание.