Дикон Шерола – Части 3-5 (страница 90)

Эрика на миг замерла, когда спящий вновь слегка нахмурился. Сейчас было даже к лучшему, что он спит, и ей не хотелось будить его. Пришлось бы тратить время на никому ненужные объяснения, а ей и так уже пришлось потратить драгоценные часы из-за дурацкой истории про биологическое оружие. То, что никакого заражения не было, подтверждало то, что никто до сих пор не заразился и не покрылся никакими наростами, а анализы крови и Лескова, и других возможных зараженных были абсолютно нормальными. Да и пули, извлеченные из Дмитрия и предоставленные на экспертизу, были совершенно обычными. Была еще вероятность, что что-то распылили в воздухе, но опять же, доставив с поверхности в лабораторию одного из вражеских роботов, не было обнаружено ни намека на изменение его строения, чтобы он мог использовать воздушно-капельную инфекцию.

Девушка не стала докладывать своему отцу, брату и уж тем более Альберту, что собирается на Спасскую. Тем не менее она воспользовалась своим положением дочери Полковника и одного из создателей противоядия, и таким образом получила доступ в палату «процветающего». Теперь замок реагировал и на ее прикосновение. Дежурного девушка предупредила, чтобы тот не докладывал Вайнштейну о ее визите, и что ее посещение запланировано. Якобы именно она являлась тем врачом, который должен был произвести осмотр.

Первым делом ее внимательный взгляд задержался на лице Лескова. Дмитрий был бледен от потери крови, но в целом выглядел абсолютно нормально. Затем девушка осторожно коснулась его шеи, проверяя пульс. Жара у парня тоже не было, а сердце билось ровно.

Заметив цепочку с золотым крестиком на груди Лескова, Эрика мысленно усмехнулась:

«Ну точно как в лихие девяностые. Грабим, обманываем, убиваем, а Богу молимся».

Наверное, если бы не стойкая неприязнь к этому парню, она бы еще отметила его внешность. Наверное, он бы даже был в ее вкусе, если бы не все остальные бонусы, которые прилагались к его внешности в виде характера и репутации.

Бросив на спящего еще один быстрый взгляд, Эрика наконец приступила к главному — осмотру раны на левой руке Дмитрия. Она извлекла из кармана халата хирургические перчатки, простерилизованные ножницы и марлевый бинт.

«Альберт наверняка сочтет меня легковерной дурочкой», — подумала она, осторожно разрезая бинт на руке Лескова. «Но в любом случае, уже все равно пора делать перевязку».

Наконец ткань послушно разошлась в стороны, открывая рану, и в тот же миг девушка едва не выронила ножницы от изумления. Сильно побледнев, она не сводила испуганного взгляда с той самой «корки», о которой рассказывала Кристина. Вот только это не было «коркой». Эрика отчетливо видела пластины чешуи, которые плотно покрывали рану. Они были благородного темно-синего цвета, который у основания пластины плавно перетекал в черный. Эту чешую можно было сравнить с рыбной, так как чешуйки частично покрывали друг друга, но были заметно крупнее. Узор, подобно змеиному, на них отсутствовал.

Потрясенная, Эрика так и замерла, словно боялась пошевелиться.

«Что это такое?» — лихорадочно думала она. Впервые за всю свою практику она видела нечто подобное. Ходили слухи, что американские и японские ученые ставили опыты на людях, пытаясь придать им какую-то новую способность, но ничего из этого до сих пор не подтвердилось. Но, быть может, все было настолько засекречено, что любая утечка немедленно высмеивалась и поэтому воспринималась, как очередная «сенсация» желтой прессы. Ведь так было всегда. Если хочешь обмануть человека, положи правду перед его лицом и начни смеяться над ней. Быть может, «процветающие» что-то вкалывали и себе? Что-то такое, что каким-то образом препятствовать потери крови? Ведь, если подумать, с таким количеством ран переливание Лескову было жизненно необходимым. Но вместо этого Альберт сцепился с другими врачами, запер Лескова в отдельной палате и запретил к нему заходить. То, что Вайнштейн был в курсе, что происходит с Дмитрием, девушка уже не сомневалась.

Эрика снова бросила быстрый взгляд на Лескова, но, к счастью, тот продолжал безмятежно спать.

«Что же они с тобой делали?» — подумала девушка. Впервые за все это время она внезапно посмотрела на Лескова не как на жадного до денег «процветающего», а как на человека, над которым проводились какие-то непонятные эксперименты. Вайнштейн как-то упоминал, что Лесков был выходцем из детдома. У него не было родителей, которые могли за него заступиться, и он не обладал громкой фамилией. Скорее всего его использовали, как лабораторную крысу, еще в детстве, зная, что всем наплевать на какого-то там безродного ребенка.

Девушка продолжала изучать взглядом странную чешую, не смея коснуться ее без перчатки. Но ей было ужасно интересно, какая она на ощупь. Выглядела грубой и жесткой.

«Из чего же она состоит?», — думала девушка. Она осторожно провела пальцем по краю раны. «Господи, неужели такое действительно существует?»

В тот же миг она вздрогнула. Дмитрий пошевелился и приоткрыл глаза. На секунду в них отразилось удивление.

«Что здесь делает эта женщина?»

А затем боковым зрением он заметил темно-синее пятно на своей левой руке и к своему ужасу понял, что эта Эрика видела то, что он и Альберт так отчаянно пытались скрыть — злополучную чешую.

Дмитрий дернулся и здоровой рукой поспешно натянул одеяло, пытаясь скрыть рану.

— Какого черта вы здесь делаете? — с трудом сдерживая злость, спросил он. Его глаза встретились с глазами Эрики, вот только испуг, который было промелькнул на лице девушке, уже исчез.

— Не слишком вежливо так разговаривать с тем, кто проявил о вас заботу, — нарочито холодно произнесла она.

— Вас никто не просил. Альберт знает, что вы здесь?

— Думаю, вы ему расскажете, — девушка мысленно порадовалась тому, что Лесков слаб и вряд ли сможет ей что-то сделать.

— Тогда я повторю свой вопрос: какого черта вам здесь надо?

— А чем вы, собственно, недовольны? — спросила девушка.

— Сначала вместе с Вайнштейном сочиняете какую-то невнятную историю, видимо, решив, что все вокруг вас — беспросветные идиоты. А потом удивляетесь, что кто-то вам не поверил?

— Так это любопытство, — с насмешкой в голосе произнес Дмитрий. — А я думал, это вас папочка сюда прислал.

— Оставим моего папочку в покое, — прохладным тоном ответила Эрика. — Он вообще не в курсе, что я здесь. Никто не в курсе. Так что вместо того, чтобы закатывать сцену, мы могли бы договориться.

«Вот сука!» — зло подумал Лесков. «Мне еще с тобой договариваться?»

Ему наконец удалось немного приподняться на постели, и он мрачно поинтересовался:

— И вы якобы будете молчать?

— На определенных условиях.

— Ну так озвучьте, будьте любезны.

Сарказм в голосе Лескова девушке не понравился, и она ответила ему той же насмешкой:

— Главное, не нервничайте. Вам сейчас вредно… Так и быть, я буду милой и очаровательной и никому не скажу, кто вы. А вы взамен дадите мне полную информацию касательно вашей странной чешуи и позволите мне провести несколько исследований.

Давно Дмитрия так не выводили из себя. Ему безумно захотелось внушить этой самоуверенной дряни что-нибудь настолько издевательское, чтобы она потом до конца жизни сгорала от стыда. Вот только этим ничего не исправишь. Стерва знала про чешую и теперь ей нужно было либо внушить желание выпить цианистый калий либо согласиться на ее условия.

— Несколько исследований? — переспросил он.

— Да, всего несколько невинных исследований. Обещаю, вас никто не обидит.

— Послушай меня, девочка, — начал было Лесков, но Эрика немедленно перебила его.

— Я вам — не девочка! — ледяным тоном произнесла она. — Если ваш организм может хоть как-то помочь разработать лекарство для ускорения регенерации у раненых солдат, клянусь Богом, я сделаю все, чтобы вы стали моей лабораторной крысой!

— Ты даже не понимаешь, с кем связываешься, — угрожающе тихо произнес Лесков.

— Ну вот и проверим. Подумайте над моими словами. Вечером я снова вас навещу. Я бы предложила перевязать вам рану…

— Убирайтесь отсюда!

— Выздоравливайте, Дмитрий.

С этими словами девушка обворожительно улыбнулась, после чего покинула комнату. В коридоре она столкнулась с Альбертом и, с трудом сдерживая гнев, произнесла:

— Если ты хочешь сохранить наши дружеские отношения, встретимся через полчаса в твоем кабинете. И не вздумай мне больше врать!

— Эрика, а что слу…, - начал было ошарашенный Вайнштейн, но тут же осекся. До него вдруг дошло, что дочь полковника явно неспроста разгуливает по этому коридору. Больше не проронив ни слова, он поспешил в палату Дмитрия.

— Она была у тебя? — вырвалось у Альберта, когда он увидел мрачного, как грозовое небо, Лескова, рядом с которым на полу валялась разрезанная повязка. — Только не говори, что это она сделала…

— Альберт, — голос Дмитрия тоже прозвучал совсем недружелюбно, а глаза окрасились в медно-янтарный цвет. — Если ты не хочешь до конца жизни считать себя фламинго, окажи любезность: почини этот гребаный замок!

Глава VIII

Следующие несколько дней Дмитрий провел в госпитале на Спасской. Время снова замедлило свой бег, а весь мир сузился до пределов одной небольшой комнатки с низким потолком. Часы протекали в круговороте тревог, вопросов и сомнений. Хоть Альберт и говорил, что Эрика не нарушит своего обещания и не расскажет о «неведанной болезни» Дмитрия своему отцу, Лесков в этом сомневался. Он и прежде не особо доверял людям, а сейчас и вовсе предпочитал держаться только своих друзей.