Дикон Шерола – Части 3-5 (страница 71)

— Прежде чем сюда придут заниматься новобранцы, — начал Ермаков, мрачно глядя на узника, — я хочу посмотреть, что ты из себя представляешь. Альберт сказал, что ты отличаешься поразительной меткостью, и я подумал, зачем пропадать такому таланту, когда он может послужить родине?

Эти слова и успокоили Дмитрия, и насторожили одновременно. Если здешние управленцы хотят, чтобы он «послужил родине», значит, расстреливать собственными руками его пока что не собираются. Скорее всего это сделают роботы «процветающих», производство которых он, Дима, тоже частично оплачивал.

«С чего Вайнштейн решил, что я вообще умею стрелять?» — подумал он. «Неужто мои дела настолько плохи, что он решил хотя бы таким образом выиграть для меня время?»

Ермаков молча наблюдал за реакцией своего неразговорчивого пленника. Его несколько поразило то, что, будучи столь молодым, этот парень не показывал своих эмоций. Голос его звучал ровно и спокойно, словно он интересовался не своей судьбой, а скидками в торговом центре.

— Ты очень сильно облажался, пацан, — продолжил Ермаков. — Смотрю на тебя и думаю: мой сын младше тебя всего на несколько лет, вот только он выбрал сторону своей родины, а ты — денег. Ну и что тебе дали твои деньги? Соотечественники тебя ненавидят, а «процветающие» бросили здесь умирать и даже не вспоминают. Полковник склонялся к тому, чтобы расстрелять тебя, но нашелся один дурак, который захотел за тебя поручиться…

— И кто же этот дурак? — Лесков вопросительно вскинул бровь. Он ожидал, что услышит имя Альберта.

— Я, — с этими словами Кирилл Матвеевич снова усмехнулся. — Друзья у тебя хорошие, повезло тебе с ними. Редко, кто будет так рьяно оправдывать человека, который финансировал массовое убийство. Я и задумался: если они в тебе что-то разглядели, может, и я разгляжу?

— Я финансировал программу по очистке воды, — Дмитрий буквально отчеканивал каждое слово. — То, чем это обернется, я, увы, предугадать не мог.

— Этого мы уже не проверим. Впрочем, Бог тебе судья. Я сказал Полковнику, что возьму тебя к своим, и попросил дать тебе второй шанс. Авось проявишь себя, как герой, и люди тебя простят.

— Допустим, — Лесков кивнул. — И что мне нужно сделать?

— У каждого отряда свои задачи. На данный момент все еще проводится эвакуация выживших. До некоторых людей мы до сих пор не успели добраться. К тому же в город пытаются попасть жители соседних территорий. Мы стараемся найти их до того, прежде чем их найдут вражеские машины. За последнюю неделю погибло двадцать пять солдат.

— Вы выставляете людей против роботов? — Дмитрий не поверил услышанному.

— А ты видел этих последних роботов? Наши железяки с трудом держат оборону. Сучьи машины «процветающих» гораздо умнее и быстрее. Их не находят радары, поэтому самонаводящееся оружие такое же «полезное», как слепой снайпер. Бестолковыми оказались и «поля», деактивирующие любую инородную технику — они срабатывают только тогда, когда роботы находятся в районе двадцати метров от наших баз. Зато ваши роботы запросто деактивируют наших. И их совершенно не колышат наши системы защиты. Одна радость — эти железные суки ориентируются преимущественно на движение и инфракрасное излучение. Поэтому, если наши ребята залягут в костюмах посреди улицы, их хрен заметят.

Диму несколько покоробило словосочетание «ваши роботы», словно это он их сюда прислал, но виду он не подал.

— Как же вы сражаетесь?

— Вручную, — мрачно ответил Ермаков. — Поэтому нам нужны снайперы. Мы изучили одну из этих железных хреновин, и по сути, наши инженеры могут их перепрограммировать. Главное, вырубить железяку парой точных выстрелов и при этом не повредить ее. Занятие сплошь дерьмо, но четверых роботов мы уже заполучили. Ну что стоишь, бери винтовку. Если ты такой великий стрелок, мир должен знать об этом.

В голосе Ермакова послышался неприкрытый сарказм, но Дмитрий словно этого не заметил.

— Прежде мне доводилось стрелять только из пистолета, — сухо произнес Лесков.

— Я думал, ты учился вместе со своим другом, — Ермаков нахмурился. — Который охранник. Вот только вопрос: с каких пор охранники частных особняков стреляют лучше большинства моих солдат?

Лесков снова насторожился. Видимо, его друзьям тоже пришлось сочинять какие-то сказки, о которых Дмитрий не знал, и теперь, главное, случайно не разоблачить их. Поэтому он предпочел не комментировать последнюю фразу Ермакова. Вместо него ответил солдат, все это время молча наблюдавший за ними.

— Да какой там охранник! По нему зона навзрыд плачет. Раньше мой отец давил этих волчар, а теперь работать с ними приходится.

— Тем не менее половина деактивированных роботов приходится на него. За одну пробную вылазку сразу две машины, — заметил Кирилл Матвеевич, и солдат не нашелся что возразить.

Определенно, речь шла об Иване, вот только для Дмитрия стало открытием, что его друг превосходно управляется с винтовкой. Блондин и прежде особо не откровенничал о роде своих занятий, а Лесков не настаивал на исповеди. Он знал только о том, что после смерти Олега Иван стал работать у знакомых Бранна. Вначале Лесков еще пытался повлиять на решение Ивана касательно работы с криминалами, однако его друг неизменно отвечал: «Свою бабу учить будешь».

— А кто еще из моих друзей участвует в вылазках? — поинтересовался Дмитрий. Новость о том, что Ивану приходится подниматься на поверхность, чертовски не понравилась ему.

— Волошин несколько раз участвовал в эвакуации выживших, — в голосе Кирилла Матвеевича послышались нотки уважения. — Смелый парень. Такие ребята на войне на вес золота.

— А Суворов? Суворов Роман?

— Его спутали с тобой и хорошенько избили, поэтому, пока восстанавливается, он помогает в госпитале. Но его уже начали обучать пользоваться оружием, так что на следующей неделе, думаю, выйдет вместе с Волошиным и остальными ребятами.

«Я доставал им лекарство не для того, чтобы из них делали пушечное мясо», — мрачно подумал Дмитрий.

— Сергей, активируй мишени, — вполголоса произнес Ермаков, обратившись к солдату. — Посмотрим, так ли страшен черт, как его малюют.

Солдат кивнул и, приблизившись к стене, нажал на панели несколько кнопок. Дима услышал тихое жужжание механизма и заметил, как то, что по началу показалось ему стеной, растворилось, открывая взгляду несколько быстродвижущихся черных мишеней.

— Дай ему пистолет, — Кирилл Матвеевич снова обратился к солдату и одновременно снял с пояса свое оружие. Направив пистолет на Лескова, он угрожающе тихо произнес:

— Без глупостей, парень. У тебя есть всего один шанс избежать расстрела.

Дмитрий взял пистолет из рук Сергея и, сняв его с предохранителя, повернулся к мишеням. В какой-то миг у него действительно возникла мысль застрелить этих двоих, вот только он не знал, сколько в магазине патронов, и, главное, что делать потом? На поверхность он так и так не выберется живым, да и где гарантии, что роботы «процветающих» его не тронут. Был один шанс на миллион, что его имя все еще было занесено в «базу неприкосновенных».

В пистолете оказался всего один патрон, но единственная пуля все же попала в цель. К удивлению проверяющих, Дмитрий практически не целился. В самом начале своего знакомства с Бранном, Лесков узнал о том, что «иные» обладают врожденной меткостью. Эта способность распространялась на них всех, ровно как и чешуя, защищающая организм от кровопотери.

— Повезло, — буркнул Сергей, когда Лесков протянул ему обратно пистолет.

— Может, и повезло, — согласился Кирилл Матвеевич, хотя уверенное поведение Лескова во время этой проверки не могло не озадачить его. — Дай ему шесть патронов.

Таким образом проверка продолжилась. В какой-то момент едва ли не подряд прогремело шесть выстрелов, после чего Дмитрий снова протянул Сергею пистолет с уже опустевшим магазином.

— Чтоб меня…, - вырвалось у солдата, когда он увидел, что все шесть пуль достигли своих целей. — Как ты это делаешь?

Кирилл Матвеевич молчал. Впервые в своей жизни он видел нечто подобное. Мишени были маленькими и к тому же двигались достаточно быстро. Нужно было время, чтобы как минимум рассчитать траекторию их движения и хорошенько прицелиться, в то время как Лесков словно стрелял наугад.

— В снайперы пойдешь, — еле слышно произнес он. — Останешься на занятие. Тебя научат обращаться с винтовкой.

Обучение для Дмитрия проходило не в самой дружелюбной обстановке. Все как будто заранее получили уведомление, что среди них окажется «процветающий», поэтому парня буквально испепеляли взглядами. В группе было двенадцать человек, среди которых не было ни одного, кто не винил Дмитрия в смерти своих друзей и близких. Для них «процветающий» был своего рода красной тряпкой для разъяренного быка, и если бы не наличие в этой комнате инструктора, солдаты давно бы разобрались с богатеньким ублюдком. Лесков почти кожей ощущал всеобщую ненависть, и, наверное, впервые в жизни самоконтроль давался ему настолько тяжело.

То, что Дмитрий оказался лучшим стрелком в группе, еще меньше вызывало к нему симпатию. Радовало лишь то, что инструктор не хвалил его на все лады. К середине тренировки Лесков стал уже нарочно промахиваться, чтобы окончательно не вывести из себя свою будущую «команду».