Дидье ван Ковелер – Война с деревьями начнется тринадцатого (страница 6)
Но как только мы поворачиваем с пляжа в глубь квартала, на цифровых экранах на фасадах домов появляются предупреждения об опасности:
Радио в машине отключается само, и строгий голос говорит госпоже Дримм включить в 18 часов 55 минут государственный информационный канал, чтобы подготовиться к важному правительственному сообщению.
– Опять этот идиотизм про грипп-V, – ворчит Дженнифер. – Чушь собачья.
– Прекрати ругаться! – возмущается моя мать. – Новости – это святое! Вспомни о цивилизациях, которые погибли из-за невежества и отсутствия телевидения!
Мы с Дженнифер переглядываемся. Нет смысла это обсуждать. Надо просто дождаться девятнадцати часов, и мы узнаем все, что нам положено знать.
Дорогу развезло, и мы едем по грязи почти до самого стадиона, где сейчас играют в менбол. Гигантская рулетка перебрасывает спортсменов с одной клетки на другую под крики возбужденных болельщиков, повышающих ставки. Внезапно их заглушает голос из громкоговорителей:
– Просим зрителей немедленно покинуть трибуны. Сохраняйте спокойствие. Матч прерван по причине загрязнения атмосферы. На выходе вам будут бесплатно выданы маски. Повторяю: освободить трибуны! Вся необходимая информация о санитарных мерах будет сообщена на информационном канале в девятнадцать часов…
– Я отвезу тебя в гараж, Дженнифер, – решает моя мать, которая, погрузившись в мечты о будущем, не обратила внимания на объявление. – Хочу проверить, получил ли твой отец масляный фильтр для моей машины: я ему уже целую вечность твержу, что это срочно!
Я смотрю на циферблат. Осталось меньше трех часов до той минуты, когда она поймет, что срочности в масляном фильтре нет никакой, а вечность закончится очень скоро.
5
– Сегодня, в четверг 13 числа в 11 часов 28 минут, по предложению Совета министров и в ответ на преступные действия против наших граждан президент Освальд Нарко Третий объявил войну всему растительному миру. Желая решительно пресечь распространение гриппа-V, а также в профилактических целях правительство постановило приступить к полному уничтожению всех деревьев, растений и цветов, представляющих угрозу для здоровья людей. Зеленым бригадам – боевым подразделениям по охране окружающей среды – даны широкие полномочия для оценки ситуации и действий согласно обстоятельствам.
На экране возникают такие жуткие кадры, что в тарелках стынет суп. Никто из нас троих не может есть. Вдоль всей государственной границы, откуда пришла эпидемия, Зеленые бригады подожгли леса. Но ветер внезапно переменился, и сами поджигатели, атакованные пламенем с тыла, горят, как сосновые шишки.
– Они всех нас убьют, мы и пикнуть не успеем! – вопит наполовину обугленный солдат, которого несут на носилках.
Какой-то генерал успокаивающим тоном замечает, что Министерство мира сразу же отреагировало на инцидент, заменив по мере возможности войсковые части локальными бомбардировками. После эвакуации жителей вертолеты сбрасывают на зараженные районы дефолианты[2], гербициды или напалм.
Я отвожу взгляд от экрана, как вдруг картинка с горящими лесами сменяется физиономией министра зеленых насаждений.
Озабоченный грузом ответственности и надутый от сознания собственной важности, Эдгар Клоуз объявляет прямо со сцены студии в прямом эфире, что кольцо огня, вопреки прогнозам, само по себе не сможет остановить эпидемию гриппа-V. По-видимому, это связано с тем, что вертолеты, танки и военные грузовики, вернувшиеся на базу, способствовали распространению токсичной пыльцы со скоростью, превышающей скорость ветра и насекомых. Только что объявлен запрет на передвижение воздушной и наземной техники, но он уже запоздал. В промежутках между сценами паники и свидетельствами пострадавших идут репортажи о появлении симптомов среди граждан, еще не прошедших вакцинацию: пенсионеров, безработных, заключенных.
Пресс-секретарь какой-то гуманитарной ассоциации требует наращивать темпы уничтожения растений. Эколог возражает: уничтожить все леса под корень, чтобы спасти людей, – мысль, конечно, хорошая, но без кислорода, вырабатываемого деревьями, мы не сможем дышать. Министр зеленых насаждений отвечает, что это не проблема, они найдут решение, но сейчас мы находимся в состоянии войны, и единственное, что имеет значение, – это победа. Кислород стал ядовитым из-за деревьев, и каждый эколог, заподозренный в пособничестве деревьям-агрессорам, будет немедленно арестован за подрыв морального духа нации.
– Болван, – бормочет отец сквозь зубы.
– Тише! – говорит мать.
В следующих репортажах показывают людей, поспешно заливающих бетоном свои сады, чтобы нейтрализовать траву и цветы. Есть и такие, что пошли на компромисс. Вот старичок, стоя на террасе, уставленной горшками с геранью, улыбаясь, объявляет, что не все растения плохи и неблагодарны, и если напомнить им, что их посадили, любят, поливают и окружают заботой, то прежняя связь с ними восстановится. Но посреди фразы его начинает душить кашель, глаза закатываются, и он умирает прямо перед камерой, в то время как журналист с маской на лице и в герметичном комбинезоне объясняет, что именно такого поведения следует избегать: надо выкинуть из дома все цветы, растения и овощи, надежно запереть все двери и окна и ждать, когда Зеленые бригады положат конец эпидемии.
– Пропаганда, – ворчит отец.
– Пропаганда кого, чего? – раздражается мать. – Ты же не будешь отрицать реальность того, что видишь!
– Я вижу картинки, – отвечает он, открывая десятую банку безалкогольного пива. – Ими можно доказать что угодно.
– Замолчи, ты мешаешь слушать!
Другой журналист берет в студии интервью у военного врача в чине полковника, который сообщает, что все граждане старше тринадцати лет прошли иммунизацию в течение суток благодаря посланному в их чипы микроволновому импульсу. Ген гриппа-V изолирован, и дистанционная вакцинация мозга позволяет организму вырабатывать нужный антиген даже до заражения. Чтобы узнать, входите ли вы в семьдесят процентов иммунизированных, достаточно просканировать голову и проверить, есть ли в меню «Загрузки» файл XBV 212 415.
Моя мать хватает семейный сканер, прикладывает его к виску, прокручивает на мониторе меню, находит нужный файл и облегченно вздыхает. Затем она так же сканирует голову отца и нахмуривается.
– Почему у тебя написано «Конфигурация в режиме ожидания»?
– Потому что алкоголики идут в последнюю очередь, – бурчит он.
– Но ты же носишь пластырь!
– Ладно, я подам жалобу, – отмахивается он. – В любом случае, эта эпидемия – блеф. И направлена она на то, чтобы мешать нам думать. Как менбол и игровые автоматы.
– Тебя не вакцинировали, потому что считают душевнобольным, а не из-за твоего алкоголизма! – орет мать.
– Окей, тогда я, пожалуй, вернусь к бутылке.
– Нам осталось выяснить, способен ли вирус мутировать, – продолжает полковник. – Наши ведущие ботаники непрерывно анализируют различные виды растений, определяя состав их сока и пыльцы. Кроме того, изучаются результаты опыта с вакцинированными морскими свинками, которых подвергли воздействию ядовитых растительных испарений. У них пока не появилось никаких симптомов заболевания. Но делать выводы еще рано. Если у вас есть сомнения, лучше оставайтесь дома, а если вам необходимо выйти, надевайте респираторные маски, которые бесплатно раздаются повсюду.
– Во сколько это обойдется нашему государству, доктор? – спрашивает журналист.
– Человеческая жизнь не имеет цены.
– А что будет с детьми младше тринадцати лет, не имеющими чипов?
– Сегодня по всей стране успешно прошла кампания массовой внутривенной вакцинации школьников.
– У тебя не возникло каких-нибудь побочных эффектов? – тревожится отец, внимательно меня оглядывая.
Я с беззаботным видом успокаиваю его, умолчав, что основного эффекта тоже не было, поскольку я не ввел себе вакцину. Есть только один вид вакцинации, который мне подходит, и я знаю, где его взять, но для этого надо дождаться, чтобы родители заснули.
– Мы направляемся сейчас в Министерство энергоресурсов, где Оливье Нокс сделает эксклюзивное заявление. Добрый вечер, господин министр.
Молодой человек с длинными черными волосами медленно произносит с холодной безмятежностью, глядя в камеру своими бархатными глазами:
– Я полностью согласен с моими коллегами из министерств мира и зеленых насаждений, приподнявшими завесу над государственной тайной, и могу доказать вам, что Аннигиляционный экран был нашим единственным средством противостоять растительному заражению, которое погубило человеческий род на остальной части планеты. Террористы, разрушившие вчера утром Аннигиляционный экран, несут полную ответственность за беспрецедентную опасность, которой мы теперь должны противостоять.
Я низко опускаю голову.
– По крайней мере, – хмыкает отец, – мы находимся в привилегированном положении.
– В каком смысле? – настороженно спрашивает мать.
– В нашем захудалом пригороде без деревьев и садов, с отравленной почвой, на которой ничего не растет, нет ни малейшего риска заразиться. Пускай жители богатых кварталов и экологически чистых районов расплачиваются. В кои-то веки бедным повезло.