Диас Валеев – Диалоги (страница 84)

А х м а т о в (перебивая). Вы все понимаете, и тем не менее… Я не хочу больше обсуждать с вами эти вещи!

Г р о м к и х. Я только что разговаривал с врачом. Вас, видимо, скоро выпишут. Думаю, что, когда вы вернетесь, мы подыщем для вас работу…

А х м а т о в. Я не вернусь к вам.

Г р о м к и х. Мы подыщем для вас дело, более отвечающее вашим способностям. Я навел о вас подробные справки, и мне охарактеризовали вас как крайне талантливого инженера.

А х м а т о в. Нет, я уже не работаю у вас. Я не хочу работать с вами.

Г р о м к и х. Я пришел к вам, Ахматов, сказать, что тот неприятный для нас обоих разговор не прошел и для меня бесследно. Вы понимаете меня?

Молчание.

А х м а т о в. Я помню, там, в сквере, был старик и девочка в красном платьице. Старик разговаривал с березкой… Проблема не в исчезнувшем мире, а, возможно, в том, что осталось, не исчезнув? Старик и девочка…

Г р о м к и х. Я здесь для того, чтобы сказать вам, что вы есть! Именно вы, Ахматов, — есть!.. И ваше существование оказалось чрезвычайно важным для меня. Вы слышите?

Ахматов молчит.

Слышите?

А х м а т о в. Разве дело только во мне? Вам нужно доказать факт собственного существования.

Г р о м к и х. Что?

А х м а т о в. Извините.

Г р о м к и х. Факт собственного существования? Верно. Но этого мало. И одной вашей формальной правоты мало. Все знают, как пойти направо, где свернуть… Мне нужна правота истинная, действительная. Правота, способная осуществить себя. Нужно доказать ее, эту нашу с вами правоту!.. Вот о чем я все время думаю. Вы слышите?

А х м а т о в (тихо). Слышу…

Фрагмент служебной обстановки. За длинным столом для заседаний — Г р о м к и х, Ж и г а н о в, президент фирмы  К л е м м е р, д в а - т р и  в т о р о с т е п е н н ы х  л и ц а.

Ж и г а н о в. Рабочий протокол вашей стороной выполняется более или менее нормально. Но нас крайне беспокоит, господин президент… Я думаю, вы должны понимать. Сейчас мы находимся уже на такой стадии, когда нам нужна буквально вся документация.

Г р о м к и х. Да!

Ж и г а н о в. И если положение с техдокументацией рассмотреть в этом аспекте, то дела далеко не так отрадны, как кажутся по долларовому счету. Мелочей не хватает. Но мелочи задерживают все.

П е р е в о д ч и к (выслушав Клеммера). Господин Клеммер говорит, что телекс от двадцать седьмого числа, где сказано, в какие сроки вам нужны самые остро необходимые документы, он получил.

Г р о м к и х. Ну-ну… Рад!.. (Иронично.) Весьма, знаете ли, рад, что связь работает четко. Но я хотел бы еще знать, когда я получу всю документацию.

П е р е в о д ч и к. Господин Клеммер говорит, что в ваших контрактах, к сожалению, отсутствует пункт о форс-мажорных обстоятельствах. Нет учета действия сверхъестественных сил.

Г р о м к и х. Действия масочки, анонимной и фантасмагорической?

П е р е в о д ч и к. Что?

Г р о м к и х. Передайте ему, что поскольку мы не верим в бога… Что-нибудь в этом роде, милый. Что-нибудь про атеизм!

П е р е в о д ч и к. Господин Клеммер говорит, господин генеральный директор, что все его сотрудники работают преданно, что самое его горячее желание закончить этот проект как можно скорее. Вы — исключительно надежные партнеры, и в его интересах продолжить сотрудничество… Он полагает, что через два месяца все будет закончено.

Г р о м к и х (глядя мимо Клеммера). Ну что же, дружочек, очень хорошо… Все очень хорошо…

Клеммер поднимается. Громких, забывшись, какое-то время сидит, угрюмо глядя в одну точку. Потом тоже встает.

П е р е в о д ч и к. Господин Клеммер говорит, что он был очень рад, господин генеральный директор, побывать у вас. Он считает, что этот грандиозный проект уже оказывает значительное влияние на экономическую жизнь и торговый баланс страны. Участие же его корпорации в этом деле помогло и ему лично решить много своих собственных проблем. Он спрашивает, не думаете ли вы побывать у нас в ближайшее время. Или приехать на отдых. Господин Клеммер увлекается… как это?.. Рыбной ловлей!

Г р о м к и х. Остряк!.. Ну, не переводи, не переводи!.. (Жиганову.) Да, самое бы время отдохнуть… да еще ухлестнуть за какой-нибудь голливудской звездой. (Клеммеру.) Месяца два назад, будучи в Штатах, я заглянул в Диснейленд. Хороший заводик выстроен там для развлечений. Самое время поразвлечься. (Улыбаясь.) Ну что ж, рад. Мой самолет ждет вас, господин Клеммер, в аэропорту. (Переводчику.) Как-нибудь поделикатнее, дружочек… У меня с товарищем Жигановым крайне срочное дело. Пусть господин Клеммер извинит нас, что не сможем проводить его в аэропорт. Товарищи проводят. Повитиеватее, дорогой, насколько гибкость языка позволит.

П е р е в о д ч и к. Господин Клеммер заявляет, что постарается сделать все, что в его возможностях.

Все улыбаются, хлопают друг друга по плечу, поднимают бокалы.

Г р о м к и х (провожая, у двери). Всего доброго!.. Всего!.. (После долгой паузы, Жиганову.) Ну что ж, дорогой мой, текущие дела текут. А куда нас течение несет?..

Ж и г а н о в. Надо бы проводить.

Г р о м к и х. Не до дипломатии сейчас. Почему на глаза не показываешься?

Ж и г а н о в. Тоже текущие дела.

Входит  с е к р е т а р ш а.

С е к р е т а р ш а. Тут один старик сидит. Я не знаю, что с ним делать. С утра сидит и не уходит.

Г р о м к и х. Какой еще старик?

С е к р е т а р ш а. Какие-то трубы, говорит, засыпали землей. Он уже целую неделю ходит.

Г р о м к и х. Старик?.. Никаких стариков.

С е к р е т а р ш а. Хорошо. (Уходит.)

Г р о м к и х. Что будем делать?.. Ты же знаешь, что я докладную не подписал. Что делать будем, я тебя спрашиваю?!

Ж и г а н о в. Кухаренко перед своим отъездом просил еще раз предупредить тебя. Матерился при этом очень художественно. А я, как идиот, стоял перед ним.

Г р о м к и х. Пришли к единству взглядов?

Ж и г а н о в. Я изложил ему свои соображения. Я думаю, что…

Г р о м к и х. Мандраж в коленях? Будем искать других людей, на которых можно опереться! В министерстве есть кое-кто, в Госстрое. Не все сразу доходит. Есть люди, которые могут решить этот вопрос.

Ж и г а н о в. Кто? У кого, интересно, найдется мужество, чтобы признаться в каких-то просчетах?.. Сотни инстанций поставили свои подписи. Война на измор!

Г р о м к и х. Наши подписи будут тоже кое-что значить. Развилок, на котором мы с тобой находимся…

Ж и г а н о в. Это затяжная борьба! Здесь нужно упорство, хитрость, безжалостный расчет… Я… Ты же меня знаешь…

Г р о м к и х. Не прикидывайся овцой! Я хочу знать, будешь ты со мной до конца или нет? Или у тебя только все на словах?

Молчание.

Ж и г а н о в. Видишь ли, свет уже вечность стоит между не дошедшими до ума и перешедшими через него. (Взрываясь.) О чем ты думал раньше? Весь этот год?

Г р о м к и х. Я не бог, чтобы разрубать все узлы с налета. Не было у меня сразу готовых решений. Только теперь, только сейчас… У тебя удобная роль! Выбрал! Роль всегда второго человека!

Ж и г а н о в. Это моя специальность. И мой потолок. Ну и что? Кстати, у нас с тобой раньше всегда было разделение труда. Мы всегда знали возможности друг друга. Еще только начали инженерить на заводе у Кухаренко, а все это было… Раньше мы понимали друг друга.

Г р о м к и х. За год выправлено положение на заводах. Меня уже не сковырнуть теперь одним щелчком. Из страшной дыры мы вылезаем потихоньку, и это понимают. Это во-первых. И во-вторых, новая модель, которую ты добил за это время. У нас есть теперь модель?

Ж и г а н о в. Модель, конечно, ничего… Получилась.

Г р о м к и х. Это уже не слова, а что-то материальное. Реальный выход на исправление ситуации! Можно будет уже положить кое-что на стол, кинуть на весы. Теперь есть что положить!

Ж и г а н о в. Не знаю… Собственно, настоятельной нужды в дураках нет. Но ведь нет, к сожалению, и ясно выраженной потребности в умных? Вот в чем соль…

Г р о м к и х. Если все будут молоть языком, целая толпа даже, то энергии, выделяемой при этой болтовне, не хватит и на то, чтобы вскипятить чайник.

Ж и г а н о в. Мало ли о чем мы говорим в своих частных кулуарных разговорах. Сам понимаешь, что разговоры разговорами…

Г р о м к и х. Если бы разговор публичный о положении дел мы смогли вести на уровне кулуарном, коридорном, частном?! Многие так — в коридорах только, отирая стены, прогресс двигают.

Ж и г а н о в. Надоело! Я устал! Я — выжатая тряпка! Я устал!.. Я понимаю, это предательство, но пойми!..

Г р о м к и х. Ты не сможешь предать дело! Не получится у тебя. Не выйдет. Ты всегда находил оптимальный вариант, а оптимальный вариант здесь — не предательство!