Диас Валеев – Диалоги (страница 33)

С а м м а т о в. Кто вспомнит? Ты же и вспомнишь. А насчет добра… Ты вот сидишь, о каком-то добре нудно размышляешь, а я после пятнадцати часов работы снова иду эту работу продолжать. Громадный химфармзавод сейчас сдаю. Помимо него еще на шее двадцать три крупных производства в городе и республике… Мое добро — заводы, мной построенные. Милостынь же копеечных людям не даю. Никогда! И брезгую давать. Просишь милостыню, — значит, не жилец, освобождай место.

С а л и х. Ну, и многих ты такого места лишил?

С а м м а т о в. Кой-кого лишил. На пальцах не считал.

С а л и х. Ивайкина, например? А пальцев-то хватит?

С а м м а т о в. Ничтожества. Я хотел сделать из вас сильных людей! Мужчин, готовых к жизни и борьбе! Мужчина не имеет права на слюнтяйство и слезы. Он не имеет права умирать в собственной кровати. К сожалению, не получилось. Оба вы с Мансуром мельче. Я всегда шел ва-банк, а вы? Размаха в вас нет, шаг короткий. Но главное, идеи у вас нет, идеи!

С а л и х. Идеи!.. С твоими идеями…

С а м м а т о в. У меня нет времени на пустые разговоры. Хребет слишком хилый, душа покупная! Мне многого не удалось сделать из того, что я хотел. И я хотел, чтобы вы… Просмотрел, видно! Видно, слишком облегчил жизнь, не подготовил для борьбы. Надо было бы в жизнь вас пнуть сначала, в котел, чтобы посмотрели, чем мир живет, чем люди живут. Ты думаешь, то, что в двадцать пять лет ты стал кандидатом наук, это прорезался твой талант? Нет, это я тебя сделал кандидатом. А зря!.. Зря!

С а л и х. При чем здесь ты?

С а м м а т о в. Я открыл тебе зеленую улицу!

С а л и х. Зеленую улицу я прокладываю себе, ночуя в лаборатории!

С а м м а т о в. Я строил новый корпус для твоего института. Я мог построить его за три года. Мог совсем отказаться от строительства. Пусть бы хозспособом строили… Я построил его за полгода!

С а л и х. Врешь?!

С а м м а т о в. Да. Смысл в чем? (Уходит.)

С а л и х. Врешь! Зачем он мне все это… сказал?

Входит  В е р а  Я к о в л е в н а.

В е р а  Я к о в л е в н а. С кем ты разговариваешь?

С а л и х. Зачем он мне это сказал?

В е р а  Я к о в л е в н а. Что?

С а л и х. Зачем?! (Напряженность в его теле падает, он обвисает, тускнеет.)

В е р а  Я к о в л е в н а. Жизнь всегда трудна, и всегда надо в ней человеком оставаться.

С а л и х. Что? Что?

Вбегает  ш о ф е р  Самматова.

Ш о ф е р. Салих,«скорую помощь» надо! Вера Яковлевна, Лукман Идрисыч…

С а л и х (вскакивая). Что?

Ш о ф е р. Нет, нет! Он на асфальте. Там он. Двух шагов до машины не дошел. Лежит. Я знаю, что трогать нельзя.

С а л и х. Звони, вызывай. Я туда! (Бросается к столу.) Где же валокордин? (Исчезает в двери, вслед за Верой Яковлевной.)

Ш о ф е р. Алло, алло! Скорее, скорая, черт вас подери!.. Скорая!

Раздается бой часов. Двенадцать раз бьют часы.

ОСЛЕПЛЕНИЕ

Прошел год.

Сквер. Скамейка. Слышен звон трамвая.

В е р а  Я к о в л е в н а (развертывая сверток). Смотри, что я ему купила.

Д и н а. Ой, какой костюмчик! Какой теплый. Но ведь когда он его наденет!

В е р а  Я к о в л е в н а. Такие не всегда в магазинах бывают.

Д и н а (обнимая Веру Яковлевну). Ну, сейчас их много! Спасибо, тетя Вера. Вы как мама теперь для меня!

В е р а  Я к о в л е в н а (роясь в кошельке). Вот тебе деньги. Купи деревянную кроватку, а то у него какая-то некрасивая.

Д и н а. Да ладно, тетя Вера! Что, у меня ничего нет, что ли?

В е р а  Я к о в л е в н а (сердито). Вот еще, будем считаться! Есть! А что у тебя есть? Сегодня же купи! Деревянные кроватки тоже не всегда бывают!

Д и н а (смеясь). Как вам бабушкой приятно быть!

В е р а  Я к о в л е в н а. Своих детей не было… Я ведь за Лукманом второй раз замужем… Я как раз беременна была, когда он меня взял… А потом детей уже не было. Ну ладно… К Лукману поеду. На даче он. Звони перед обедом, когда никого нет. И я буду к тебе на работу звонить.

Д и н а. Что бы я без вас делала?

В е р а  Я к о в л е в н а. Ничего, смерть отца с матерью пережила, не сломилась. Выйдешь замуж за хорошего человека — полюбит и ребенку обрадуется! А о Салихе не думай! Не надо. Может, так даже и лучше… Ну! Звони, звони! (Уходит.)

Дина остается одна. Вдруг появляется  С а л и х.

Д и н а (от неожиданности вскрикнув). Ты?

С а л и х. А-а, здравствуй. Сколько же мы с тобой не виделись?

Д и н а. Ты?

Салих закуривает, смотрит пристально на нее.

Что? Изменилась?

С а л и х. Привыкаю.

Д и н а. Слушай, а это ведь та самая скамейка, на которой мы сидели когда-то с тобой! Помнишь?

С а л и х. Не знаю. Может быть… Экой ты стала. Гранд-дама.

Д и н а. Я мать уже теперь. Сын есть.

С а л и х. Замуж вышла?

Д и н а. Нет, замуж я не вышла.

Молчание.

С а л и х. Шутишь? Шутить стала?

Д и н а. Нет, не думай!.. Никаких прав, никаких счетов для оплаты… Все хорошо. Все так, как должно быть. Так неожиданно! Я даже испугалась сначала, когда тебя увидела. Ты в институте, да? Хорошо тебе?

С а л и х (задумавшись). Да, кошечками занимаюсь, собачками, морскими свинками, крысами, мышками… Радиацией занимаюсь. Но… пока, так сказать, обычный мелкий научный клерк одного из НИИ.

Д и н а. А я изменилась, значит? Очень?

С а л и х. Нет, просто время.

Д и н а. Да, бежит.

С а л и х. Бежит, и все забывается как-то. Все стирается. Улица вот. Сколько таких улиц?.. В чужой квартире чувствуешь себя, как дома. Та же мебель, тот же вид из окна, те же корешки подписных изданий в шкафу, те же слова… может, и люди взаимозаменяемы?

Д и н а. Взаимозаменяемы?.. Почему ты так говоришь?

С а л и х (улыбаясь). Что делать, если зеленые листики сами по себе облетают?

Д и н а. Ну почему, почему они должны облетать? Я по-другому жизнь чувствую. Ты меня бросил, пусть… Мне не это сейчас жалко. Мне жаль… Что с тобой?