Диана Юнкевич – Тайна Чертова Логова (страница 21)

– Если Владлен взялся за поиск, он обязательно найдет сына. Не вешай нос, Дюймовочка! – Арсений Павлович с мольбой взглянул на Наташу и комично сложил руки у груди: – Наташа, накорми, пожалуйста, Верочку!

– Сейчас, Вера оденется – и накормим, Арсений Павлович! – Наташа протянула Вере разноцветный пакет с вещами: – Смотри, красавица, сколько я тебе всего принесла!

Арсений Павлович помахал рукой дочери и скрылся за дверью операционной.

– Он только о работе и думает… – Вере стало грустно, хотя она понимала: отец спас не одну жизнь и, если бы не его ответственное отношение к работе, волевые усилия и желание помочь, много животных в Национальном парке погибло бы. А он любил их по-настоящему, как своих детей, и искренне радовался, когда удавалось их вылечить. А может, он жить по-другому не умеет? Не умеет никого делить на своих и чужих…

Тускло освещенный коридор наполнился картинами ее многочисленных одиноких вечеров. Вера вспомнила, как она забиралась в мягкое кресло с ногами, накрывалась уютным пледом, включала ночник и много читала. Книги стали ее настоящими друзьями, такими же как Шурка. За это время она прочитала целую библиотеку, собранную отцом, – он часто покупал ей книги, потому что сам любил читать и хотел, чтобы Вера получила громадное удовольствие от прочтения великих книг, расширяющих кругозор и формирующих сильную, разносторонне развитую личность.

– Верочка, ты совсем о своем отце ничего не знаешь! Арсений Павлович искал тебя на кладбище – почему-то решил, что вы с Шуркой поплыли именно туда. Он рассказывал: когда тебе особенно одиноко и ты не знаешь, что тебе делать, ты всегда с мамой разговариваешь, а после к тебе приходят верные решения. Оттуда твой отец вернулся молчаливым и подавленным. Я его разговорить пыталась, а он сказал: «После смерти жены наша с Верочкой жизнь покатилась под откос. Я никудышный отец – у меня нет времени на воспитание дочери. Вера растет как дикий цветок на лугу. А я каждый раз, как ее вижу, чувствую перед ней невыносимую вину – у меня от нее сердце свербит…» А ты думаешь, что отец тебя не любит! Еще как любит! Может, вас просто преследует черная полоса? Так после черной всегда белая наступает, как на шкуре у зебры… Конечно, было бы лучше, если бы белая была широкой, а черная – крохотной…

– Хорошо бы! – Вере очень хотелось, чтобы ее жизнь походила на белого единорога – о зебре она и думать не желала.

– Так что произошло с тобой и с Шуркой? – Наташа аккуратно застегнула Вере пуговицы на платье, причесала и собрала в хвост ее волосы.

– Наташа, давай об этом не сейчас… – Вера поморщилась, ей не хотелось говорить о наболевшем – уж очень глубокими были раны. – А что ты знаешь про Чертово Логово?

– Зачем тебе? – Наташа сдвинула брови. – Ну-ка, выкладывай, что ты задумала? – она посадила Веру на стул, а сама села напротив.

– К сожалению, выкладывать пока нечего. Мне нужно как можно больше разузнать об этом месте. Шурка утверждает, что оно мистическое, да и люди о нем разные небылицы рассказывают – иногда слушаешь и волосы дыбом встают, – Вера поежилась, вспомнив о тенях: «Они были так похожи на людей… А может, там собираются те, кто находится между небом и землей? Не могут уйти на небо – земля не отпускает их за какие-то провинности… Или их большие грехи к земле привязывают?» Вера понимала: разгадка лежит на поверхности. Но как ее отыскать? Почему-то то, что лежит на самом видном месте, человеческий глаз отказывается замечать…

– Мыслительница ты моя, пойдем я тебя покормлю! – Вера услышала голос Наташи – та тянула ее за руку. – Проголодалась, наверное, – Наташа ловко складывала в пакет мокрую одежду. – Ты не переживай, мы ее быстро приведем в порядок!

Вера была здесь, рядом с Наташей, но мысли ее все время устремлялись к Чертову Логову. «А может, Ларец спрятали там? Еще мне нужно как-то попасть в Краеведческий музей…» – подумала она и пошла за Наташей в столовую. Только сейчас Вера поняла, как сильно проголодалась.

***

Наташа ловко поставила на поднос тарелки и уже стояла перед Верой.

– Приятного аппетита, Верочка! Тебе нужно очень хорошо поесть, чтобы быстрее восстановить силы, – она поставила перед Верой тарелку борща.

Веру больше привлекла вторая тарелка – с размазанным по ней картофельным пюре и двумя зажаренными до золотистой корочки котлетами. Она с детства любила это блюдо – его часто готовила мама.

Вера поморщилась, нехотя покопалась в тарелке ложкой, вытащила на салфетку брусочки капусты, свеклы, лука и жалобно посмотрела на Наташу:

– Я не люблю борщ. Можно я не буду его есть?

– Не хочешь – не ешь! Зачем давиться? – Наташа аккуратно поставила перед Верой вторую тарелку.

– Какая вкуснотища! Может, и ты поешь? – Вера отреза́ла большие сочные кусочки от котлеты – она таяла во рту – и жмурилась от удовольствия.

– Я не голодна. А вот тебе вторую порцию принесу, – Наташа была такой проворной, что Вера и не заметила, как перед ней уже стояла вторая тарелка с картофелем и котлетами.

– Спасибо, что не дала мне умереть с голоду! – Вера жевала быстро, запивая еду яблочным компотом.

– Так какой у тебя план? Что делать собираешься? – Наташа смешно сдвинула брови.

– Мне в одно место попасть нужно… Но как это сделать, я пока не знаю. Был бы Шурка, он бы наверняка что-нибудь придумал, – Вера тяжело вздохнула – боль за Шурку была невыносима. Он постоянно стоял перед глазами: то Вере казалось, что он тонет, то она видела, как его подхватывает течение, то мерещилось, что он неподвижно лежит рядом с камнем. Непрошенные слезы покатились из глаз.

– Не плачь, Верочка! Шурку обязательно найдут, – Наташа крепко сжала Верину руку. – Он всегда выходил сухим из воды, и сейчас у него получится!

– Выходи-л! – Вера выделила «л». – Выхо-одит… – протянула она грустно.

– Правильно! Выходит, приходит! Все будет хорошо! – подбодрила Веру Наташа. – Расскажи лучше, куда ты собираешься попасть? Вдруг я смогу тебе чем-то помочь?

«Может, открыть Наташе правду? Она не предатель, – на Веру накатил страх. – Как мне одной спасать мир? – перед глазами встали страшные лица бандитов, а тот, с часами с крупным циферблатом на руке, злобно ухмылялся. Она его узнает даже через двадцать лет! – Вдруг Наташа и вправду чем-то поможет?» – она прокашлялась.

– Мне нужно попасть в наш Краеведческий музей, – Вера придвинулась ближе к Наташе, чтобы их никто не услышал. Она знала: и у стен есть уши.

– А что ты там хочешь отыскать? – заинтересовалась Наташа.

– Я в документах у Шурки читала: большую часть своего имущества граф Лесьяр Ястреб завещал нашему Краеведческому музею. Говорят, чтобы выстроить здание, он в тысяча семьсот двадцатом году выписывал архитекторов из самого Петербурга, а в тысяча девятьсот пятьдесят втором году здание реставрировали.

– Эта задача выполняется проще простого – считай, что мы ее выполнили, – Наташа весело улыбалась. – Ты доешь, и тогда я тебе наш план расскажу, – она заговорщически подмигнула.

Вера не стала раздумывать – живо прикончила картошку с котлетой, запила ее компотом, надкусила персик – он оказался сахарным. На душе у нее стало спокойнее. Она встала из-за стола, собрала тарелки, поставила их на стол:

– Кажется, я переела. Отсюда нужно выползать быстрее, – Вера погладила живот, махнула рукой Наташе: – Рассказывай! – она подошла к ней ближе.

– Верочка, наберись терпения! Ты сейчас все увидишь своими глазами, – Наташа схватила Веру за руку: – Нам туда…

– Пятый корпус? Ты что-то о Шурке знаешь? – сердце ее застучало; почудилось, что сейчас она встретится с Шуркой – все переживания закончатся, они вместе найдут Ларец и спасут мир.

Наташа внезапно остановилась:

– Верочка, мы идем к другому человеку. Твое желание еще в силе? Ты хочешь попасть в Краеведческий музей? – Наташа обняла Веру и заглянула ей в глаза.

– Хочу, – мир снова рухнул, Вере стало тяжело и тоскливо, но она пошла за Наташей. – Надо идти… – шептала она себе; ноги плохо выполняли команду, ей казалось, что сейчас она снова потеряет сознание.

Они стояли перед дверью под номером семнадцать, но Вера не могла отвести зачарованного взгляда с двери под номером пятнадцать.

«Хоть бы Марина Сергеевна не вышла», – только подумала Вера, как дверь с номером пятнадцать распахнулась, на пороге появилась мама Шурки и сразу бросилась к Вере:

– Верочка, где Шурка? – она застыла.

«Что мне ей ответить? Я и сама не знаю, жив Шурка или нет». Вера вспомнила слова Наташи: «Шурка всегда выходит сухим из воды…»

Марина Сергеевна вытирала слезы, но молча ждала ее ответа. Вере стало ее так жалко, что она обняла ее и решительно выпалила:

– Шурка потерялся, его ищет Владлен Юрьевич!

– Шурка не может потеряться – он эти места хорошо знает, – Марина Сергеевна пристально вглядывалась в лицо Веры. – Верочка, ты что-то от меня скрываешь? Расскажи правду…

– Наша лодка перевернулась. Меня Амур на себе вынес, а Шурка выбирался сам… он, наверное, к какому-то берегу прибился, – мямлила Вера еле слышно – от ее решительности не осталось и следа.

Наташа стучала в дверь номер семнадцать.

– Вы чего тут хулиганите? Нет его! – крикнула с негодованием старушка со шваброй и ведром. – Ходют тут всякие… Полы зря пачкают… Ушел Борис Алексеевич, пять минут как ушел! Уж очень торопился куда-то, – шаркая, она пошла вглубь коридора, и вскоре ее сутулый, неповоротливый силуэт слился с суетливой толпой.