Диана Ярина – В разводе. Все сложно (страница 14)
— Она беременна, Дем, — произношу глухим голосом. — Скоро у вас с Леной появится сестренка или братишка!
— Да чтоб она сдохла, тварь! — шипит Лена. — Я бы ей выкидыш устроила.
— Не говори так! Ребенок не виноват в том, кто его родители, он не в ответе за то, кто и как его зачал…
— Ой, мам, ну хватит! Неужели ты вот это так оставишь? Ты еще подружись с этой сучкой! — возмущается Лена.
— Нет! Что ты такое говоришь? У нас с вашим отцом — развод, и я…
Глотаю острый ком в горле.
— Я намерена свести общение с вашим отцом до минимума, — произношу я.
Дети, уже такие взрослые, сами вскоре будущие муж, жена, родители, вдруг замирают и переводят взгляд мне за спину.
— Кажется, ты уже без меня все решила и даже выслушать меня не хочешь, — звучит голос Ильи.
— Все кончено, Илья. Развод. И, если в тебе сохранилось ко мне хотя бы элементарное уважение, то ты не станешь чинить препятствия к нашему разводу.
— Посмотри на меня, Маш, — произносит глухо, надрывно. — ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!
А я не могу на него посмотреть.
Мне противно.
У меня перед глазами стоит, как язык Дарины скользит по его рту.
— Если я на тебя посмотрю, меня стошнит. Ты омерзителен, Илья. И, даже если ты я растеряла все мозги, и на секунду поверила бы в этот бред про то, что ты прикрыл друга перед его женой, то есть и другие факты. Меня уволили из клиники, а ты ничего не сделал в ответ.
— Потому что я узнал обо всем позднее! Послушай же ты… Мне все представили иначе! А ты не дала мне шанса объясниться, потому что сразу обиделась и бросила меня в черный список.
— Я. Тебе. Не. Верю.
Глава 11. Она
— Ты в комнате не прибирала еще?
— Что?
Мама недовольно поджимает губы.
— Внучок завтра приезжает, а ты ему еще комнату не приготовила? Не прогенералила, шторы не выстирала…
— Мам, Демьян приезжает завтра вечером. Успею.
— Успеет она… Сидишь тут, бумажками обложилась, о сыне не думаешь, а я вот уснуть не могу…
— Так, если ты уснуть не можешь, то взяла бы и приготовила комнату! — срывается у меня с языка нехорошие слова.
Я сорвалась на маму.
Да.
Мне становится стыдно: она уже такая старенькая у меня, ей за семьдесят. Последние три года ее сильно подкосили. Такое чувство, будто не у отца инсульт случился, а у нее. Отец выглядит намного бодрее, даже несмотря на то, что мимика левой половины лица до сих пор так и не восстановилась полностью, а вот мама… совсем старушка стала.
И характер у нее стал вредный, до ужаса!
Ворчит постоянно.
Да уж…
Не так я себе представляла жизнь сильной и независимой женщины, которая не сломалась после измены мужа и развода.
Я не смогла жить в городе, ходить с бывшим мужем по одним и тем же улицам, дышать одним и тем же воздухом на двоих.
Мне казалось, повсюду меня преследуют воспоминания, которые только и ждут удобного момента, чтобы наброситься и лишить покоя.
Такой большой город, более миллиона жителей, а мне с Ильей в городе-миллионнике жить казалось тесно.
Пересекаться постоянно, видеться, вынужденно общаться.
Я не смогла.
Но дело было не только в этом: мне стало невыносимо чувствовать на себе взгляды знакомых, полные фальшивого сочувствия, липкой жалости и плохо прикрытого злорадства.
Нашему расставанию радовались.
Сразу после развода уехала к родителям.
Честно говоря, я всего лишь хотела погостить у них, не более того.
План был прост — прийти в себя, встряхнуться, потом оглядеться и решить, как быть дальше.
Но у судьбы на этот счет были свои планы.
На нас посыпались неприятности и проблемы — одна за другой.
Сначала — инсульт отца, больницы…
Мама была такой растерянной, беспомощной.
Я не могла оставить ее один на один с этими сложностями, мужественно впряглась в сложное лечение и дорогостоящую реабилитацию.
Казалось, небольшой просвет, а потом у родителей сгорел дом.
Замкнула проводка.
Слава богу, нас не было дома в этот момент, но дом выгорел подчистую.
Я купила нам трехкомнатную квартиру, в центре.
— В квартиру нас запихнула, в клетку эту… Даже гостей негде принять и разместить с комфортом, — начинает ворчать мама. — Шла бы да приготовила сыну комнату!
— Мам, а давай я прямо сейчас, в первом часу ночи начну пылесосить, диван двигать! Окна мыть?! — злюсь.
— Ты чего кричишь! Не кричи…
Видимо, посчитав свой долг «пропесочить дочь» выполненным, мама поворачивается и шаркает обратно, в спальню.
— Достало… — выдыхаю, сжав пальцы в кулак.
Думаю, мама не услышит, у нее со слухом проблемы начались.
Но, будто назло, она все услышала.
— Ах, достало тебя! — разворачивается. — А меня… Меня дочь-неудачница, позорище… разведенка сорокапятилетняя достала! Да о тебе даже говорить стыдно! Такую семью профукать, это же умудриться надо… Свою жизнь в унитаз спустила, так мало тебе. Мало, ага! Ты и нас приехала добивать! — разошлась она.
Когда я покупала родителям квартиру, хотела, как лучше, потому что престарелой паре, еще и с инсультником, нереально содержать дом.
Поначалу так и было, все сносно, а потом начались упреки…
Все не так, и все не то.
Мама смотрела на меня так косо, будто мой приезд обрушил на них череду болезней и неприятностей.
Привела в дом беду…