Диана Ярина – В разводе. Без тебя не так (страница 20)
— Я из-за злости на тебя решила подружиться с ней. Поначалу даже казалось, что она такая классная, настоящая, искренняя. Пока она не начала рассказывать о малыше, о планах… И потом я поняла, почему она активно пропихивала мне идею: покинуть школу после девятого класса и уехать учиться подальше. Ей просто не нужны конкуренты за внимание, — рассудила по-взрослому дочь и робко улыбается. — Мне стыдно, что я себя так вела. Мам, прости…
Прощу ли я?
Конечно, материнское сердце простит, но осадочек все равно есть: ведь если бы Матвей не расстался со своей выдрой, то дочь так бы и поддерживала отца во всем.
Ох, в этом и смысл: она — папина дочка, всегда была такой, и всегда поддержит его.
Поддержит его демонстративно, капризно желая, чтобы папа остался рядом. Эгоистично? Конечно, а кто из нас не был эгоистом в ее возрасте? Когда собственные переживания кажутся важнее, чем у всех остальных.
Я еще не знаю, удастся ли нам собрать семью из осколков, но в одном Матвей прав — мы не должны быть врагами, хотя бы из-за наших детей.
С этого момента начинается новый этап нашей жизни.
Мы не вместе, нет, упаси меня боже, прощать предателя только за то, что его отношения с новой пассией развалились.
Знаю, Матвей вновь проникся чувствами ко мне, говорит, что морок спал.
А я все никак не могу избавиться от мыслей: а если бы нет?
Ну, вот, что тогда, а?
Тогда он бы и жил с ней…
Вот только Матвей не сдается. Он постоянно рядом. Как когда-то любящий и внимательный муж, отец, просто близкий человек, с которым нам было хорошо вдвоем, пока беда не посетила наш дом.
***
Проходит несколько месяцев, острые углы сглаживаются.
Матвей нашел квартиру и живет отдельно, Вика усердно настаивает, что папа живет один, а Регина пропала так, будто ее никогда и не было в нашей жизни.
— Мама, может быть, это шанс? Шанс для вас с папой… — спрашивает дочь.
А я все чаще думаю: вдруг она права? Но можно ли доверять тому, кто однажды уже предал твое доверие?
Глава 20. Он
— Ты ни разу не спросил меня, почему.
Сначала я подумал, что ослышался.
Отодвигаю телефон: нет, все верно.
Контакт — дочери, но в динамике — не ее голос, а голос… Регины.
Прижав телефон к уху, слушаю, что она еще скажет.
А в голове гудят вопросы, тревога взметнулась и перекрыла возможность дышать, действовать.
— Что, почему, Регина? Почему ты звонишь с телефона моей дочери?
— Ааа, это… Все просто. Я просто взяла ее на слабо, понял? Маленькая, тупая дрянь! Вот кто она такая. Продажная гнида. На твоем месте я бы озадачилась тем, кого вы с Ярославой воспитали, Мотя. Сам посуди, как эта курва мать свою предала и общалась со мной, ночевала здесь, в подружки взрослой тетке набивалась. А теперь, что? Как только мы расстались, она снова побежала под крыло мамулечке? Продажная, гнилая тварь!
Я поражен, сколько зла и ненависти в ее словах.
Тревога уже не просто звенит, но орет внутри пожарной сиреной.
Что случилось?
Почему она…
— Где Вика?
Сколько месяцев прошло после расставания с Региной?
Она цеплялась за меня изо всех сил: сначала была привычно милой, потом начала плакать, потом закатила некрасивую, злую истерику.
После этого она резко замолчала, а он ушел, просто съехал со съемной квартиры, которая была оплачена на три месяца вперед.
Именно столько и прошло.
Она еще на что-то надеялась, иногда писала и отправляла провокационные фото.
Но после первой же такой попытки я ее заблокировал.
Даже поверил в то, что она успокоилась!
Но…
— Где Вика, Регина! Отвечай!
— Я позвонила ей и предложила встретиться, обсудить кое-что. Она отнекивалась, не хотела видеться. Но я сказала, а что, тебе слабо? Побежишь сразу докладывать мамочке с папочкой? И она повелась, маленькая, тупая, продажная тварь!
— Что ты несешь, Регина?! Не знаю, что у тебя на уме, но если хоть волосок с головы моей дочери упадет, тебе не сдобровать! Ты меня слышишь?
— Ты ни разу не спросил, почему, — повторяет она странный вопрос.
— Почему, что? Что, Регина?
— Почему я была с тобой, почему хотела быть с тобой.
— Где Вика?
— Тебе неинтересно, что ли? — тянет разочарованно.
— Твою мать. ПОЧЕМУ?!
— Ты Сергея помнишь?
— Твоего брата? Да, конечно.
— Моего сводного брата, сводного, Матвеюшка, — голос Регины становится отрывистым. — Я его любила, мы были вместе. Он был моим первым мужчиной! Первым и единственным, я с ним с пятнадцати лет.
Я и понятия не имел, что Серый водил шашни с сестренкой, когда мы еще общались, она же совсем мелкая была. Несовершеннолетняя!
Это с возрастом различия стираются, а тогда… Фу, я и не знал.
Но…
Черт!
Кажется, я догадываюсь, к чему клонит Регина.
— Это месть, что ли?!
— Бинго, Матвей. Это месть, — выдыхает Регина.
Серый был моим первым партнером, с ним я начинал один из своих самых первых бизнесов.
Но Серый был нечист на руку, я понял, что он подворовывает и быстро с ним расстался, продолжил работать в одиночку.
Знаю, после этого Серый быстро наделал долгов.
Как-то он просил занять ему крупную сумму денег. Разумеется, я этого не сделал, а потом его нашли мертвым.
В старой заброшенной стройке, которую заморозили и никак не снесут и не сделают что-нибудь стоящее с этим пустующим зданием.
— Ты винишь меня?