Диана Ярина – В разводе. Без тебя не так (страница 17)

Сколько раз тебя винил, себя — ни разу.

Просто не хотел видеть своей вины.

Но вина всегда была во мне и жрала изнутри.

Поэтому я предпочел трусливо сбежать, но забыл, что от себя не сбежишь, и это чувство навсегда со мной останется.

Я именно сейчас понимаю, что потерял все и не приобрел ничего.

Только врушку.

Врушку со смазливой мордашкой.

Телефон вибрирует в кармане — Регина.

И ведь не она виновата.

Сам на нее повелся.

А она тоже хороша.

Несколько месяцев в отношениях, а ей уже захотелось большего, захотелось стать на ступеньку выше, и тогда она что придумала…

Взять меня на пузо.

Вот только не учла, что я детей не могу иметь.

Да ей бы и в голову это не пришло, потому что у меня уже двое детей, достаточно взрослых.

А теперь я понимаю, чего достиг этим разрывом, разводом.

Просто на дно упал…

И получил женщину, себе по заслугам.

Сам себе врал и получил — лгунью.

на лету переобулась, начала нести бред про ложноположительный тест.

А я…

Просто не хочу даже голос ее слышать, когда все во мне кричит о желании быть здесь, остаться.

Не имею права, но хочется.

Даже в этой грязи, в этой земле хочу остаться.

Потому что только тут я чувствую — здесь есть что-то настоящее, ценное.

Господи, какой же я идиот, Яся. Прости… Хоть раз бы обнял тебя нормально, признался, как без тебя пропал. Но нет — язык заплетается, изо рта только пьяный бред. Все поздно. Все.

Я опускаю голову на руки. Хочешь — ругай, кричи, бей.

Я заслужил.

— Ты напугал нас, Матвей. Меня и Вику. Иди в дом, — машет рукой. — Умойся, проспишься. Или вызвать тебе такси?

Собравшись с мыслями, говорю:

— Здесь. Останусь.

Пусть хоть этот дом примет меня обратно, если уж ты не простишь.

Глава 17. Он

Утро.

Меня будто протащило под самосвалом и выплюнуло на обочину — башка гудит, в горле пересохло, пальцы дрожат.

Сижу на табуретке, уцепился взглядом за изображение мотылька на белой плитке.

Удивительно, как все вокруг живет своей жизнью, будто меня вообще нет. Я словно тень.

Слушаю, наблюдаю, впитываю каждый звук и картинку.

На плите приятно шипит сковорода, запах омлета расползается по кухне, несмотря на работающую вытяжку.

Запах теплый, домашний.

От него вроде должно становиться легче, но только хуже — ностальгия как пощечина. Захотелось вдруг остаться здесь, раствориться или просто стать невидимым, но остаться частью этого дома, быть рядом с родными и любимыми.

Молчу.

Чувствую, как Яся на меня изредка смотрит, ловит каждую мою реакцию.

Ждет подвох?

Немудрено. Я вчера по-свински напился.

Устроил черт-те что!

Стыд прожигает до самых кишок.

Просто сижу, руки на столе. Не двигаюсь — страшно даже дышать.

Вдруг бывшая жена прогонит, вдруг останусь за порогом этого дома, вдруг исчезнет хоть такая, скупая, но настоящая забота.

— Извини за вчерашнее, — говорю тихо. — Сам не знаю, что на меня нашло.

— Спиртное никогда не доводит до добра, а ты перепил, — ровно замечает Яся, помешивая омлет. — Ну чего ты замолчал-то?

— Перепил, да. Не отрицаю. Я многое там сломал? — спрашиваю. — В оранжерее твоей.

— Выломал дверь, задвижку. Испортил дорожку, клумбу.. Как ты, вообще, на территорию пробрался?

— Ты не сменила замки, а он старый и есть способ, как открыть его простым куском проволоки.

— Что?

— Да, бывало такое, что я забывал ключи и открывал вот так — тем, что под руку попалось.

— Значит, сменю все замки.

— Я восстановлю ущерб. Сегодня же займусь! — говорю с пылом.

Млею от того, как Яся держится у плиты.

Простая, никаких рюшей, сексапильных платьиц и милых ужимок.

Простая, но элегантная, со сдержанностью истинной королевы.

Жаль, что я понял это слишком поздно.

Променял бриллиант на дешевую стекляшку, повелся на сладкие речи и обещание горячего секса.

Променял искренность на фальшивые улыбки.

Настоящую любовь — на дешевый перепих.