Диана Ярина – Развод. За пределом в 50 (страница 41)

— Полечишь?

— Вот ты наглый, Яр! Голову тебе зашей, спину подлечи, а потом, что? С ночевкой напросишься?

— Я могу тебя и к себе пригласить, — отвечает он сразу же, как будто обдумывал это. — Придешь?

— Больно шустро ты к себе приглашаешь. Я так-то даже на свидание еще не согласилась. Разучился ухаживать?

— Ты права. Разучился. Пора наверстывать упущенное.

Глава 37. Она

Ярослав исполнил свою угрозу: зажал меня в углу и поцеловал. Я возмутилась: на моем платье осталась строительная пыль, от которой так просто не получилось избавиться.

Этот яркий след выдает то, чем мы занимались.

Сын наблюдает за нами все с той же полуулыбкой. Ярослав напрашивается ко мне в гости, сын забирает младшую сестру погулять и на прощание говорит:

— Не ждите нас, мы к Варе зарулим.

— Артем! Отца тоже забери! — прошу я.

— Нет, мама. Сами. Хочешь выгнать его, сама выгоняй! — отвечает он, быстро ретировавшись.

Оглядываюсь: Ярослав уже хозяйничает вовсю, направляется в ванную комнату, проводит время в душе и выходит, как ни в чем не бывало. От его наглости у меня даже слов не хватает.

— Есть что перекусить? — спрашивает он.

— Конечно. Сейчас разогрею.

Так странно. Мы ужинаем почти молча, обмениваемся лишь простыми просьбами и несложными предложениями.

Потом я убираю со стола, Ярослав без слов начинает мне помогать. Я смотрю на него с подозрением:

— Что это с тобой? Ты на кухне никогда не возился.

— Ты права. А еще я никогда не интересовался, о чем ты мечтаешь.

— Интересовался. Давным-давно, — поправляю я.

— Так давно, что даже этого не помню. И вот куда нас это завело, — вздыхает Ярослав, тянется за тарелкой, я отпускаю слишком рано.

Тарелка летит вниз, разбиваясь у наших ног.

Замираю: дурной знак?

— На счастье, — говорит Ярослав и, обхватив меня за шею ладонью, целует.

— Тарелка, Яр… — шепчу я, вяло сопротивляясь.

Через мгновение он поднимает меня и выносит из кухни.

— Уберу потом, — отвечает нетерпеливо.

— Поставь меня! Не то спину прихватит! Точно прихватит, Яр… Дурак! Не мальчишка же ты…

— Помолчи, Тоня.

Как быстро мы оказываемся в спальне.

Намерения Ярослава прозрачнее некуда, и я могла бы над ним посмеяться: озабоченный, одно у тебя на уме, но мне и самой близости хочется. Эти ужасные приливы, наконец, остались позади, мое состояние стабилизировалось, и вместе с этой стабильностью вернулось желание, чувственность.

Руки бывшего мужа на моей талии кажутся обжигающе горячими. Ярослав притягивает меня ближе, и я чувствую, как его дыхание становится тяжелее и чаще.

— Красивая, Тонь. Очень… — разглядывает меня, как будто видит впервые. — Тебе так идет яркий цвет. И помада… Когда вижу на тебя красную помаду, мне ее сразу съесть хочется.

Я зарделась от таких комплиментов.

Так приятно.

Оттолкнуть его?

А смысл?

Мы пожили отдельно, вынесли каждый свой урок. Других мужчин я в своей жизни не знала и, наверное, не хочу знать.

Не захотел бы Ярослав вернуться, я бы, наверное, так и прожила до конца жизни одна.

Есть однолюбы, и я — из их числа.

В конце концов, мы все преодолели.

Где-то рука об руку, где-то — порознь, но в самые сложные моменты мы были рядом, и я рада, что нам хватило мудрости объединиться.

Немаловажный момент, что именно во время нашего первого мирного разговора по душам и прозвучала новость о том, что наш сын жив.

Это как знак свыше, я склонна думать именно так.

Наши губы встречаются в поцелуе, который словно возвращает нас в прошлое, даря те же яркие эмоции, как в молодости.

Но я вижу нас такими, какие мы есть — взрослые, умудренные опытом, украшенные сединами и ранами от потерь.

Вокруг любимых глаз — лучики морщинок, тону в его взгляде, зная, что он тонет в моем.

Сколько мы всего повидали? До дрожи.

Так глубоко и открыто друг другу в глаза мы еще не смотрели.

Сладкий, глубокий поцелуй наполнен всем тем, что мы когда-то чувствовали друг к другу, только теперь у этих чувств есть цена, и мы за сохранение этих отношений, за возрождение уважения и любви заплатили немало.

Пальцы Ярослава зарываются в мои волосы, слегка оттягивая их, заставляя запрокинуть голову. Я растворяюсь в этом моменте, забывая обо всем на свете. Аромат его парфюма смешивается с запахом теплой кожи. Его щетина слегка царапает кожу, вызывая табун мурашек по всему телу.

Каждый его поцелуй, как удар тока, проходящий через все мое существо. Я чувствую, как сердце колотится быстро-быстро где-то в горле, как дыхание становится прерывистым. Его руки исследуют мое тело, вызывая волны желания, о которых я уже давно забыла. Я отвечаю на его поцелуи с той же страстью, с той же необузданной жаждой, которая когда-то была между нами. Наши языки сплетаются в древнем танце любви, который мы когда-то знали наизусть.

В этот момент я понимаю, что и не переставала любить его, как и он тоже не переставал меня любить. Но на время мы забылись и позволили обидам и разочарованию взять верх над чувствами.

Но больше такого не повторится, я в этом уверена.

Его руки становятся все более настойчивыми, а поцелуи еще более глубокими. Я чувствую, как теряю контроль, как растворяюсь в океане страсти, становлюсь частью его самого, а он — словно недостающий пазл меня.

Наша спонтанная близость, словно возвращение домой после долгих скитаний.

Словно первый луч солнца после долгой зимы.

Так хорошо мне может быть только с ним.

— Люблю тебя, люблю. Не сомневайся. Хочу быть с тобой. Будь снова моей, — просит Ярослав.

Наконец, мы вместе, после долгой разлуки.

— Больше не отпускай, — прошу я.

— Не отпущу.

— Что мы скажем детям?

— Что мы снова вместе.

— Так глупо будет это выглядеть.