Диана Ярина – Развод. За пределом в 50 (страница 28)
— Я был неправ. Мне не стоило приводить другую женщину в наш дом и сношаться с ней по кладовкам. Но тогда я был на грани, злился на тебя и на себя заодно. Мне тебя не хватало, и я предпочел сорваться, чем докопаться до истины. Правда в том, что я был зол на самого себя, из-за гибели сына. Я не мог себе простить тех слов, и не могу забыть о них. Это была злость на самого себя, но направил я ее на тебя.
— Да, ты был неправ. И Варя — тоже. Но и моей вины достаточно. Я забыла о вас, живых, да… Горе занимало больше моего времени и мыслей. Я не могла иначе. Тогда не могла. Мне хотелось бы поверить, что более мягкие действия заставили меня пробудиться из этого липкого, затяжного сна и бездействия, но, увы… Это не так. Я не хочу лгать самой себе и больше не потерплю лжи в свой адрес, от кого бы то ни было, Ярослав.
— Почему? Почему этот разговор не состоялся раньше?
— Я не знаю.
Бывший муж тянется за объятиями, но я мягко отстранилась в сторону.
— Довольно, Ярослав. Мы всего лишь прояснили некоторые нюансы, но… мы по-прежнему бывшие муж и жена, не более того.
Он застывает.
— Да. Прости. Мы в разводе. Я забылся.
Ярослав смотрит в стороны Любы, направляется к ней.
— Жить будет, — бросает коротко. — Но вредить тебе больше не станет.
***
Просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Черт, как же поздно! В окно пробивается яркий свет, часы показывают почти одиннадцать. Накануне была такая сложная ночь…
О вечере и думать не хочется.
Нападение Любы заставило меня содрогнуться от ужаса. Потом я долго не могла уснуть, всюду включила свет.
Словно назло, я была одна: Лена поехала на на соревнования по волейболу, она должна была вернуться только через неделю.
С трудом поднимаюсь с кровати, поправляю растрепанные волосы. В голове туман, во рту пересохло.
Кто же такой настойчивый?
Открываю дверь и замираю. На пороге стоит он — бывший муж. В руках пакет с едой, а в глазах… что-то похожее на раскаяние.
— Привет. Я подумал, что тебе, наверное, не помешает позавтракать.
Ярослав держится уверенно, но в глазах я вижу, что ему стоило больших сил прийти ко мне. Сегодня мне не хочется воевать.
Молча отступаю, пропуская его внутрь. Он проходит на кухню, ставит пакет на стол.
Я наблюдаю за его движениями — такими знакомыми, почти родными.
Раньше я заботилась о семье, а он не считал нужным проводить время за «бабскими занятиями».
Однако сейчас что-то сподвигло Ярослава проявить заботу, и я решила не отказываться. Подсказываю ему, где чашки, какие тарелки взять.
Он поглядывает на меня с интересом, я лишь поправила на себе халат, не желая бежать и наводить красоту, наносить макияж.
Зачем? Мы все равно не вместе, и мне нечего скрывать. Я не стесняюсь своего возраста.
— Как дела? — спрашивает, расставляя салаты и десерт.
— Нормально. Работаю над проектом для ателье.
— Я и не знал, что мечтала об этом.
— Или не верил в меня? Впрочем, не отвечай. Наконец-то решилась.
Он кивает, словно это что-то меняет. Мы молча начинаем завтракать, глядя друг на друга через стол. И вдруг я понимаю — мы оба думаем об одном и том же.
— Мне сын приснился, — говорит он. — Как ты справляешься с тем, что его нет? — спрашивает тихо. — Когда-нибудь станет болеть меньше?
— Я просто стараюсь жить дальше. Каждый день вспоминаю его улыбку, голос…
— Я тоже. Иногда мне кажется, что это просто страшный сон, и я вот-вот проснусь. Проснусь и не произнесу тех ужасных слов, не буду его подначивать, и он вернется домой живым и здоровым.
— Знаю… — шепчу, опуская голову.
Мы говорим о сыне, о том, какими воспоминаниями живем. О том, как пытаемся заполнить пустоту в своих сердцах. И впервые за долгие годы я чувствую, что мы с бывшим мужем снова на одной волне.
— Спасибо за завтрак, — говорю, когда разговор подходит к концу.
Чувствую, пора сменить тему. Но и о вчерашнем говорить пока не хочется.
Живут же другие люди после развода.
У нас тоже должно получиться.
Возможно, мне стоило мягко намекнуть Ярославу, что ему пора уходить, но я слышу свой голос, будто со стороны:
— Я и не представляла, что ремонт и оформление будет отнимать столько сил.
— Уверен, все не так плохо, — улыбается он, помешивая сахар в своей чашке.
— Ты просто не знаешь, о чем говоришь! — произношу я в запале и понимаю, какую глупость сморозила: Ярослав открывал и запускал с нуля десятки проектов.
— Может, помочь тебе? У меня как раз пара свободных дней намечается. Плюс я знаю много годных спецов, — предлагает сдержанно.
— Правда? — я даже не верю своим ушам. — Ты готов помочь мне?
— Почему бы и нет? Да и ателье твое — дело хорошее. Интересно, что с этого выйдет. Что там у тебя на очереди?
— О, у меня куча дел.
— Давай сначала определимся с приоритетами.
— Ты прав, — улыбаюсь я, чувствуя облегчение. — Спасибо тебе, Ярослав.
— Ну что, завтра с утра и начнем?
— Договорились. И знаешь что?
— Что?
— Я очень рада, что ты появился вчера. Это было очень вовремя.
— Я тоже, — тихо говорит он, и наши взгляды встречаются.
В воздухе повисает ожидание, а потом Ярослав отвечает на телефонный звонок.
По шокированному взгляду бывшего мужа я понимаю, что произошло что-то из ряда вон выходящее.
Глава 26. Она
По лицу Ярослава скользят эмоции, они настолько сильные, что даже воздух сгущается и дрожит, будто наэлектризованный.
Бывший муж держит телефон дрожащими пальцами. Каждое слово говорящего отзывается на нем так, будто молотом ударяет по сознанию.
Я прислушиваюсь. Динамик на телефоне достаточно громкий, мне четко слышны слова собеседника Ярослава.
— Это следователь Иванов, — представляется мужчина. — Помните меня?
— Конечно. Что случилось?
Голос мужа изменился, став более низким и хриплым. Слова становятся отрывистыми.