Диана Ярина – Развод в 45. Я не буду одна (страница 13)
В ответ раздался шокированный возглас.
– Мирон, одумайся!
– Я против всего мира готов пойти.
– Это помешательство какое-то.
– Нет, мама, это любовь.
Мирон выключает звонок, кладет телефон на приборную панель. Лариса, сидящая на соседнем сиденье, всхлипывает:
– А я… я готова стоять рядом и подавать тебе патроны.
Он улыбнулся ей: вот это поддержка, это любовь настоящая!
Через секунду они уже страстно целовались на парковке, а потом ладонь Ларисы скользнула ему в брюки.
– Ларис, врач рекомендовал тебе воздержаться, — напоминает Мирон.
– Но не тебе, – отвечает она с обольстительной улыбкой и опускается, принявшись ласкать его ртом.
Ооо, как хорошо, аж перед глазами темнеет.
А Вера… Вера бы таким на парковке средь бела дня заниматься не стал. Чем больше Мирон думал, сравнивая двух женщин, тем сильнее он укреплялся во мнении, что поступает правильно.
Он, наконец, живет свободно и больше не связан по рукам и ногам нежеланным браком.
Были и неплохие времена, конечно, но все это меркнет перед тем, как все обстоит сейчас.
Да, он поступил правильно, довольно заботиться обо всех и вся, пора быть счастливым.
А Вера…
Вере придется напомнить, где ее место: шутка, что ли, довести его любимую до нервного срыва. Как знала, стерва, пришла в его отсутствие и наговорила Ларисе гадостей. Так, что в больницу пришлось ехать!
Слава богу, обошлось, а если бы нет?
Такая горячая волна ярости поднимается в груди, что, будь сейчас Вера рядом, он бы ее голыми руками придушил!
***
Позднее, в тот же день, к Мирону приезжает Иван.
Дельный такой, на машине…
Сосредоточенный и хмурый.
В дом не идет, у крыльца топчется.
— В чем дело? — смотрит на сына Мирон. — Заходи, чаю выпьем, Лариса пышек напекла.
— Мамины вкуснее, — отвечает Иван упрямо. — Пап, нужно поговорить.
Мирон поджимает губы недовольно: тот удар по лицу он хорошо запомнила, а еще слова сына: «Больше мараться не стану!»
А теперь, что?
Пришел, думает Мирон с неожиданной злостью.
— Пойдем в дом и поговорим, — кивает Мирон.
Иван качает головой:
— Это же теперь только твой дом. Твой и… Ларисы, — выталкивает с неприязнью. — Забавно, ты не находишь?
— Не хочешь заходить в дом, дело твое. Но тогда знай, у меня времени мало, и, если ты хочешь гадостей о Ларе моей наговорить, то я слушать не стану. На этот счет у меня разговор короткий!
Мирон показывает рукой на калитку. Мол, все, кому Лара не нравятся, могут пройти на три советские буквы.
Да, он собой в эти моменты гордится.
Потому что он за свое право любить и быть счастливым бьется не на жизнь, а насмерть.
— Да я быстро, ты не переживай. Вот что я хочу тебе сказать, ты не задумывался о том, что это подло со стороны Ларисы. Много лет увиваться вокруг мамы, быть ее подругой, а потом подсуетиться и…
— В любви нет подлости, — упрямо отвечает Мирон.
Иван смотрит с удивлением, будто не веря, что в таком возрасте можно испытывать подобные чувства.
— Ясно. Тебя все устраивает.
— Более чем. Еще что-то хочешь сказать?
— Лишь одно, — Иван немного помолчал, потом добавляет. — Что за квартиру ты матери выделил, я адрес узнал, посмотрел… Неужели это все, что она, по-твоему, заслужила?
— Если ты считаешь иначе, можешь о ней позаботиться, — предлагает Мирон. — У тебя квартира большая, можешь мать к себе поселить или, если ты за нее так радеешь, квартирами поменяться. Еще есть вариант, купить ей квартиру. За все хорошее, что она сделала для тебя? Ну, как тебе варианты?
Иван смотрит с раздражением:
— Ты прекрасно знаешь, что я не потяну покупку квартиры для мамы! И в ипотеку тоже… не залезть, у меня кредит на развитие бизнеса.
В этом моменте Иван как будто с обидой на отца посмотрел.
А что он хотел, спрашивается?
Так-то Мирон был не против помочь сыну, но лишь в том случае, если бы он продолжил дело отца.
Но Иван пошел по другой стезе: зачем-то полез в автомобильное дело, и тут Мирон был сыну не помощник.
Более того, он на принцип пошел: вкладываться в него не стал. Иван продал подаренную ему машину, и на эти деньги запустил свой бизнес, в кредиты влез. Да, недавно Мирон помог немного, но с оговоркой, что потом Иван все вернет.
— Вот видишь, — говорит он сыну. — Сам матери любимой помочь не хочешь, на меня все планируешь переложить. Так не пойдет. О вас я уже позаботился, теперь мне есть, о ком позаботиться в настоящем времени.
— Ты нас не любишь, так?
Взгляд сына впивается в лицо отца.
Неужели он те слова запомнил? Мол, вынуть не успел.
Так вроде большой мальчик, на подобные моменты обижаться глупо.
Тем более, он сам недавно стал отцом. Так что он в курсе, как детишки на свет появляются.
— Ты как маленький, Иван. Прибежал разборки устраивать…
— Мирош, пойдем ужинать? — ласково зовет с крыльца Лариса.
— Иду-иду, — отзывается Мирон с улыбкой и смотрит на любимую восторженно: вот это женщина, тонкая, изящная, как фея!
Красавица, а какая искусная в любовной ласке…
Иван, посмотрев на отца, делает шаг вперед, будто сказать еще что-то хочет, в дополнение к уже сказанному, но потом передумал.
Он остается стоять на месте, недовольно посмотрев на Ларису, а той и дела нет, она со всей своей любовью смотрит на Мирона, улыбаясь ему так, как не улыбается никому другому.
— Ясно, пока, пап, — кивнув на прощание, сын разворачивается.
— Пока, Вань. И постой…