Диана Ярина – Развод в 45. Я не буду одна (страница 12)
Уже подъехав к дому, я понимаю, что никого не предупредила.
Мирон, скорее всего, на работе в офисе.
Дома ли его новая любовь Лариса, я точно не знала. Ей уж точно за этим я звонить не буду.
Может быть, так даже лучше, что никого из них дома не будет, я просто заберу свои вещи и уйду!
Но, вставив ключ в замок калитки, понимаю, что он не проворачивается…
Меня бросает в жар: мерзавец сменил замки!
Глава 10. Она
Я пробую снова и снова — ничего не выходит!
— Здравствуйте.
Голос по ту сторону забора.
Я поднимаю взгляд, во дворе со строительной тачкой стоит Павел.
Павел — наемный работник. Иногда он приходит помогать с тяжелой работой, не постоянно, лишь когда требуется что-то починить, перетаскать или вскопать грунт, например.
Сейчас в строительной тачке красуется песок и несколько плиток брусчатки.
— Павел, здравствуй! Работаешь?
Он улыбнулся, кивнув на тележку:
— Шеф позвал, — он всегда называет Мирона шефом. — Попросил брусчатку кое-где подлатать. Уже почти закончил.
— Павел, я во двор попасть не могу. Что-то с ключами не то, открой, пожалуйста.
— А, да! — он делает шаг вперед и останавливается. — То есть, сейчас спрошу.
— У кого? Мирон дома, что ли?
— Нет, не он. Шеф на работе. Я про Ларису говорю, — на его лице отражается что-то вроде досады, будто ему самому неприятно мне отказывать.
— Павел, иди, я здесь сама разберусь! — слышится позади голос моей подруги.
Выскочила во двор!
— До свидания, Вера, если будет работа какая-нибудь, звоните, — быстро говорит он.
Лариса провожает его недовольным взглядом, отвесив напоследок:
— Меньше слов, больше дел! Копаешься три часа уже!
Потом она неспешно идет в моем направлении.
На ней красуется роскошный алый халат-кимоно, расшитый золотыми деревьями и драконами, в китайском стиле.
У меня кипят эмоции, встав комом в горле: так неприятно видеть эту подлую гадину, что хочется по-настоящему вцепиться ей в лицо и выцарапать глаза!
— Ты что-то хотела, Вера?
— Что я хотела, не твоего ума дело, — отвечаю ей, с трудом сдерживаясь.
— А что так грубо? — цокнула она. — Говори, что хотела, у меня дел невпроворот.
— Интересно, каких?
— Да так… — хмыкает и говорит грубо, явно смакуя свои слова. — Старое дерьмо выбрасываю из этого дома.
После этих слов она стреляет взглядом влево. Там, у стены гаража, стоит ряд черных мусорных мешков, набитых как попало какими-то вещами.
Я сначала не поняла, почему Лариса так пристально смотрела и что она этим взглядом хотела сказать, а потом понимаю: из крайнего мешка выглядывает рукав моей бордовой кожаной куртки.
То есть в этих мешках — мои вещи!
Сваленные как попало, брошенные на улице.
Ночью был дождь, явно там вещи отсыреть успели.
— Тварь! — тихо охаю я.
— Полегче! — возмущается. — Любимому пожалуюсь, что ты пришла меня обижать!
Она опускает ладонь на живот и поглаживает его неторопливым жестом.
Вверх-вниз, вверх-вниз, по кругу…
— Беременным стресс противопоказан, — заявляет она. — А этот малыш — желанный Мироном, не как те, которых ты ему в подоле принесла. Не отнекивайся, Мирон мне все рассказал: как ты к его маме лестью ключик нашла, как без мыла в задницу залезла, и она решила пристроить своего сыночка в руки хорошей, скромной, домашней девочки! А домашняя девочка мужика на пузо поймала и сразу же результат закрепить решила. Не любил он тебя никогда, так что, чао, Вера! Шмотки свои заберешь, нет? А то смотри… Сегодня Павел отвезет на свалку мусор, может и эти мешки забрать.
— Какая же ты гнилая, мерзкая… Боже, у меня просто слов нет. За что, Ларис? Что такого я тебе сделала? Ну, что, правда? Мы ведь дружили…
— Мы ведь дружили, — передразнивает она. — Мы общались! Тесно! И, боже, как меня бесили твои рассказы об идеальной семье, о работящем муже, об отзывчивых и послушных детках. Ты все жужжала и жужжала без конца, хвастаясь постоянно.
Она опускает ладонь и похлопывает себя по лобку.
— Вот здесь Мирон, из моих трусиков вынырнуть не может. И все это… — бросает взгляд на дом. — Только начало!
— Я была уверена, мы женились по любви, я и знать не знала, какие тараканы бродят в его голове, а вот… Ты, Ларис, точно мужика на пузо взять решила. Или ты думаешь, что другим Мирона взяла? Да он же за воротник заложил, чтобы набраться смелости и признаться!
— Завидуй молча. Ты — отработанный материал.
Глава 11. Он
— Мирон, мальчик мой, как ты?
— Мама, — отвечает он, сжимая телефон и едва сдерживая раздражение. — Что у тебя? Серьезное что-то? Или так просто, поохать? Если второе, то я занят. В больнице!
— Что случилось? — ахает мама испуганно.
Мать у Мирона в возрасте, считай, старуха. И, как все старухи, она, конечно, уже не та, что была раньше. Мать Мирона медленно, но верно теряет связь с реальностью, отстает от этой жизни по всем фронтам. Вот и сейчас она вместо того,чтобы сразу перейти к делу, охает по-стариковски, несет чушь о дурных предчувствиях.
– Мама, я в больнице…
– Я так и знала! – произносит она. – Так и знала, что эта выходка с бабой на стороне тебя до добра не доведет. Я понимаю все, мой хороший, гульнул, бывает. Кто не без греха, как говорится. Но будь ты умнее, решил бы этот вопрос по-мужски, не допуская, чтобы эта гулящая баба нанесла вред семье. Вот и аукнулось тебе, ты в больнице!
– Не в этом дело, мам. Я в порядке, полностью. В больнице я по другой причине. Ларисе стало плохо, мы поехали перестраховаться.
– Опять ты про нее. Да сколько можно? — возмущается.
– Сколько нужно, мам. Я своего решения менять не стану.
– Да разве это решение? Бред сивой кобылы. Приворожила она тебя, что ли?
– Вот это точно бред. А еще не спелась ли ты с Верой? Если так, то предупредить должен: не стоит идти против меня. Я наконец живу так, как мне хочется, с той женщиной, которую хочется. И никто мне не указ.
– Послушай себя, как это со стороны звучит! Будто ты помешался. Золотой мой, сыночек, давай мы к бабке сходим, а? Она на тебя воск лила, говорит, что беда рядом с тобой кружит. Не нужна тебе эта Лариса, не доведет тебя до добра. Давай сходим? Пока не поздно. Почистит она тебя, и…
Мирон так и знал, что этим все закончится. Мама окончательно перестала воспринимать эту реальность и не хочет даже попытаться принять его выбор.
Что ж…
– Если тебе так Вера дорога, то пусть Вера тобой и занимается, мама. В больницы тебя водит, лечение оплачивает…