Диана Ярина – Развод. Сердце пополам (страница 10)
— Полгода.
— Полгода, — повторяю эхом, не в силах поверить.
— Я видел их в кафе. Она явно флиртовала с отцом, а он позволял ей так держаться. Тогда я подумал, что между ними что-то есть. Отец меня заметил и заверил меня, что это не так, — добавляет сын.
— Но ты ему не поверил, так? Ты считал, что он трахает эту шалаву.
Сын молчит.
Его молчание красноречивее всяких слов.
Сын полгода был уверен, что его отец натягивает риэлтора с внешностью шалавы.
Знал и молчал.
Полгода. Шесть месяцев. Сто восемьдесят дней моего позора. И он... мой сын... молчал.
— Она беременна, — бросаю я, пытаясь зацепиться за любую тему.
Его лицо не дрогнуло, ни один мускул не дернулся.
— Ты знал и об этом?
— Что? Нет! Вот уж сюрприз! — плюет ядовито. — Не знал!
— Но тогда почему, почему ты промолчал, что у отца появилась любовница?! — спрашиваю уже без сил, чувствуя, как слезы подступают к горлу.
Он вдруг резко бьет по рулю, его пальцы сжимаются в кулаки.
— Потому что он мой отец! Потому что он обеспечивает нас! Потому что...
— Потому что ты трус, — перебиваю я, не в силах больше сдерживаться.
Его глаза расширяются, в них мелькает что-то, похожее на боль.
— Мам...
— Ни слова больше, Алексей. Просто веди машину.
Сын молчит, потом интересуется глухим голосом:
— Что дальше, мам?
— Развод, — выдохнула я. — Я хотела подать на развод еще два месяца назад, сразу, как только узнала о том, что она залетела от Максима. Но он пригрозил мне, он шантажировал меня. Обещал, что как только он получит свой проект, даст добро на развод. И вот… Мы ждали этот грандиозный проект.
— Упрекаешь меня в том, что я промолчал о важном? А сама?! Молчала, что вы хотите развестись! И когда мы бы узнали об этом? Когда вы с отцом получили бы документы о разводе?
Я молчу, отвернувшись в окно.
Нет смысла обсуждать это.
Он заводит двигатель, и мы снова едем.
— Ты должна знать. Сегодня мне было страшно за тебя. Я думал, что отец поднимет на тебя руку. Он выглядел таким разъяренным. Я не дам тебя в обиду, — говорит он глухо. — На этом — все. Я считаю, что ты была неправа, опозорив отца и подставив его так. Перед всем.
Я чувствую, как между мной и сыном образовалась огромная пропасть.
Он не верит мне.
Мы — по разные стороны.
Глава 9. Она
Ночь. Тишина.
Я лежу в темноте, свернувшись калачиком под тонким одеялом.
Моя спина прижата к холодной стене, а взгляд устремлен в потолок.
Разглядываю темноту, она клубится по углам, меняя очертания знакомых предметов до неузнаваемости.
Сегодня впервые за все эти месяцы лжи мне... страшно. И так одиноко, что хочется выть. Хочется, чтобы муж вернулся. Чтобы сел на край кровати — на ту самую кровать, которую мы делили так долго, — взял мою руку и сказал:
Но он не придет. Никогда.
Мне хотелось бы услышать откровенное, честное признание с его стороны.
Возможно ли, чтобы Максим был настолько честен со мной?
Или он заигрался в игры тех, кто сидит у власти?
Максим утверждал, что переспал с Леонеллой всего один раз, а сын говорит, что видел их примерно полгода назад.
Кто из них лгал? Сын? Муж? А может, все они?
Почему все испортилось между нами?
Этот вопрос крутится у меня в голове, как заевшая пластинка. Я пытаюсь вспомнить, когда все пошло не так.
Когда он начал смотреть на меня иначе?
Когда она начала улыбаться ему так, что он повелся? Или это все было спланировано заранее?
Где он сейчас? Может бытьу, нее? Обнимает ее живот, целует его, шепчет что-то их ребенку?
Для меня у Максима не найдется ни одного хорошего слова, даже простого человеческого уважения нет, а для нее — все.
Эта мысль разрывает меня изнутри. Она такая яростная и горькая, что я не могу дышать. Я закрываю глаза, но перед моим внутренним взором встают образы, которые я не хочу видеть, но фантазия рисует: его руки на ее талии, ее смех, их счастливые лица.
Мои пальцы сжимаются в кулаки, а ногти впиваются в кожу.
Мне бы забыться… Просто забыться.
Но сегодня мне не суждено уснуть.
Телефон разрывается требовательным звонком.
Я вздрагиваю и вскакиваю с кровати.
Незнакомый номер.
Вдруг что-то случилось с Максимом?
Не знаю, почему, но я подумала именно об этом, и мне становится страшно.
Сердце начинает биться быстрее.
— Алло?
Мой голос звучит хрипло, как будто я не спала несколько дней.
— Доброй ночи, Людмила. Ты не спишь, что ли? А чего голос такой… грустный?
В трубке звучит ее голос, сладкий, как сироп.