Диана Ярина – Развод. Не возвращай нас (страница 50)
Оказывается, самое сложное — это простить себя после того, как понял, как сильно и глубоко ты виноват.
Даше скоро рожать.
Консилиум врачей вынес решение сделать плановое кесарево сечение, учитывая состояние Даши. Чтобы не подвергать риску ее жизнь и жизнь нашей дочери.
Чем ближе назначенная дата, тем больше тревоги я испытываю, но пытаюсь не подавать виду, что я трясусь от страха за своих девочек…
Да, считаю их обеих — своими.
Незаслуженно?
Возможно…
Второй шанс, подаренный мне… нет, даже не щедро, но бескорыстно, я стараюсь не упустить и не профукать впустую.
Наконец, Даша выходит.
У нее изменилась походка, что немудрено: животик уже безумно круглый, выступает вперед.
Я ищу на ее лице привычную улыбку, но не нахожу и начинаю тревожиться. Покидаю машину быстро-быстро.
— Даш, все в порядке?
— Да, кажется, да… Просто… — она проводит пальцами по лбу. — Немного в жар бросает и слабость….
— Поехали в больницу, — предлагаю я.
— Да, давай, — соглашается.
Я помогаю ей забраться в машину. Даша оборачивается назад.
— Хотел пригласить кого-то на свидание? Мы не чужие люди, можешь сказать, кто она?
— Очень смешно, Даш…
Потом ловлю ее взгляд и понимаю, что она не шутит. Смотрит на меня, нахмурившись, и задает вопрос предельно серьезно.
О господи, она сомневается! Кажется, я пересидел в своих намерениях стать лучше, чем прежде, выдерживал дистанцию так долго, что Даша разуверилась в моих чувствах.
Выругавшись, я обхватываю ее лицо ладонями.
— Это тебе цветы. Даш. Тебе… И цветы, и мое сердце, и я… сам, если нужен.
— Нужен, — шепчет. — Очень нужен…
Я осторожно целую ее губы, прихватив своими.
Даша отвечает. Мы быстро и порывисто целуемся, переводим дыхание.
— Красивые цветы. Очень… Спасибо за них.
Даша хотела сказать что-то еще, но… в этот же миг она ослабла и лишилась сознания.
Черт побери!
— Даша! Держись…
Глава 42. Он
Я гнал, как сумасшедший, и тормозил.
Снова гнал и снова тормозил, проклиная себя.
Даша была без чувств. Позвонил по громкой в клинику, предупредил, что мы едем.
Прокричал, чтобы все были готовы нас встретить.
На очередном повороте какой-то кретин не захотел пропускать мою машину и пришлось свернуть направо, взлететь через бордюр на тротуар, промчавшись несколько метров по тротуару, словно герой блокбастеров.
Снова вырвался на прямой участок дороги и вдавил педаль газа в пол.
Молился…
Пот собирался на лбу, заливал глаза, разъедая их горечью и солью.
— Даш… Дашенька… Дашка моя! Ты только держись… Слышишь? Держись, родная…
Цветы рассыпались по всему салону.
С некоторых облетели лепестки.
На очередном крутом повороте некоторые из них взметнулись в воздух и красиво закружились, упав на Дашу.
Меня едва не заколотило от этой картины, я не верил… не хотел верить в дурные знаки, но часть моих страхов шепнула в затылок, что это могильный саван.
— Пошли на хрен! Этому не бывать! Нет!
Еще больше скорости и опасности…
Дорога уже едва различима, и если мы разобьемся, то я отправлюсь прямиком в ад.
***
Нас уже ждали.
Когда Дашу выгружали из машины, она открыла глаза.
Взгляд мутный, но ищущий.
Я понял, что она ищет меня, и побежал рядом с каталкой.
— Мужчина, вы только мешаете! Отойдите.
Я едва успел сжать пальцы Даши напоследок.
— Я люблю тебя! Слышишь? Люблю!
И после этого прижался спиной к холодной стене, переводя затрудненное, учащенное дыхание.
Это была гонка на пределе возможностей, она выпила из меня все силы и соки.
Надо было, наверное, сообщить маме и бабушке Даши.
Достав телефон, я вдруг понял, что не могу подобрать слов. Они примчатся, встревоженные, бледные…
И что я им скажу?
Предстану виноватым? Тем, кто в очередной раз все испортил?
Но и промолчать нельзя. Поэтому пришлось звонить…
***
Я едва успел сообщить, как меня разыскал врач.
— У Дарьи диагностировали схватки. Врачи приняли решение провести экстренное кесарево сечение, чтобы спасти ребенка.
— А ее?! Ее будут спасать?