Диана Ярина – Развод. Без оглядки на прошлое (страница 7)
Теперь нам грозит развод, мы столько лет вместе прожили!
Но вполне может оказаться, что нам с ним и делить… нечего.
Может быть, дело было не только в тех неприятностях из прошлого?
Неужели муж подготовился к разводу еще тогда?!
В голове вспыхнули его слова, когда он показывал мне фото девицы: «Это моя последняя любовь…»
То есть, были и другие любови?
Может быть, мой муж — гений конспирациии давно погуливает налево, поэтому и готовился на случай развода, но именно этой… последней любовью… его приперло так, что он все-таки на развод решился.
Интересно, почему?
Может быть, его последняя любовь залетела?
Вполне вероятно, ведь девочке лет тридцать!
— Ты это давно запланировал? Еще несколько лет назад, — спрашиваю потухшим голосом. — Мерзавец. Что ж, ты хорошо подготовился, а сколько лапши мне навешал на уши с несчастным видом, как убеждал меня…
В ответ муж адресует мне негодующий взгляд:
— О чем ты, Нина… Тебя несет! Не выдумывай то, чего нет. Я тебе не враг, и хватит делать из меня монстра. Я тебе достойный уход обеспечил. Уйдешь с квартирой, машиной…
Достойный. Уход.
То есть все, чего я достойна… Это его подачка? За все двадцать восемь лет жизни и двух чудесных деток, которые его обожают?!
Захар до хруста разминает шею и бросает на меня такой зверский взгляд с намеком: бери, что даю или тебе не поздоровится!
— Дом сыну, значит. Квартиру в центре — дочери, — рассуждаю я.
— Ты против, что ли?! Мы сделали ей подарок на свадьбу! — громыхает голос Захара.
Да, сделали. Отремонтировали, мебелью обставили.
Носилась я с этим всем, невзирая на боли…
О дочери пеклась.
О ее счастье.
— Выходит, ты большой молодец. Всех пристроил. Сын, дочь… Мне кусочек выделил. А сам где планируешь жить, Захар? Ты себе и своей новой любви… Девочке этой… Тоже… Квартирку с видом на кладбище присмотрел? Крохотную. Размером с наперсток!
Чем больше я говорю, тем сильнее злится муж.
Вполне может оказаться так, что, не умолкая, я делаю только хуже и к концу разговора выяснится, что мне вообще ничего не светит.
Ни квартиры, ни машины.
Ключи-то он мне подарил и эффектно машину с огромным бантом под окна ресторана подогнал. Но документы я на машину еще в глаза не видела. На квартиру — тоже. Так-то без моего согласия сделку и не оформить до конца. То есть и квартира, и машина куплены на кого-то, но на меня не переоформлены…
Лишь на словах…
А обещать, как известно, не значит жениться.
— Тебя не касается, — отрезает.
— Отчего же… — стараюсь ему улыбнуться. — Касается. Ты же меня с ней познакомить хотел. Неужели передумал? Не чужие же люди, Захар. Поделись…
— Я ничего себе еще не купил, Нина, — вздыхает устало. — Ничего. О тебе в первую очередь позаботился.
— Хороша забота. За все эти годы…
— Ну, хватит, а! Хватит! Ты жила… Ни в чем не нуждалась! Ни в чем! Или жила херово? Или дети наши… чего-то не дополучали, а? Я себя на лоскуты рвал ради вашего благополучия, а сейчас… для себя… пожить хочется столько, сколько… — Захар не договаривает и делает шаг в мою сторону.
— Не подходи… — меня аж трясет.
Перед глазами то круги, то звездочки.
Я готова разбить об его голову что-нибудь.
— Пошел вон. К любви своей… последней!
— Нина.
— Вон, я сказала!
— Хорошо, как скажешь. Тебе, действительно, лучше побыть одной. Остыть. Подумать хорошенько. Завтра встретимся и обсудим нюансы… — шагает к двери.
Наклонившись, берет сумку.
Я и не заметила, когда он ее собрал. Наверное, пока я душ принимала…
Подлец. Видеть его не могу.
Захар оборачивается.
Из моего горла вырывается клекот.
Если задержится еще хотя бы на минутку, я выцарапаю ему бесстыжие глаза.
Выцарапаю и плюну!
— Нина, надеюсь, ты не станешь крушить и ломать дом. Учти, этот дом и все, что в нем, принадлежит сыну и его семье, родившемуся и еще нерожденному внуку. Ты же не хочешь оставить сына… без дома?
Глава 7. Они
— Ну, что, пап? Как она отреагировала?
Захар обводит тяжелым взглядом детей, собравшихся в квартире дочери.
Сын, дочь.
Любимые и желанные.
Дочь, так вообще, выстраданная и едва не потерянная во время сложных родов.
Что-то пошло не так во время родов — привычная фраза, за которой кроется возможность потерять и долгожданную малышку, и ее маму.
Пришлось экстренно делать кесарево сечение, потом — пребывание в больнице, более длительное, чем после обыкновенных родов. Плюс Света родилась слабенькой и врачи оставили жену с дочерью в больнице еще на две недели.
Захар в то время едва с ума не сошел, нянчился с сыном. Родственники, конечно, помогали. И убирали, и кормили, и готовили…
Все делали, в этом не упрекнуть.
Но когда наступал вечер, а за ним — и ночь, у сына Андрея появлялись вопросы, и он шел за ними к отцу.