Диана Ярина – Неверный муж. Дай мне шанс (страница 21)
Глава 19
Глава 19
Она
— Все хорошо?
Мирон отрывает взгляд от бумаг, долго смотрит на меня, прежде, чем кивнуть.
— Да.
Мой муж выглядит плохо. Под глазами — синевато-серые тени, он осунулся, небрежно выбрит, одет кое-как: брюки и пиджак от разных костюмов, и рубашка не подходит по цвету.
Наверное, я могла бы съязвить: почему любимка не одевает тебя со вкусом, Мирон? Все на себя тратит — и деньги, и время?
Но язвить не хочется.
Я до сих пор испытываю странное волнение, наш откровенный разговор на кухне многое прояснил. Нас прервало появление Ланы, а то неизвестно, куда бы завел этот разговор.
Первый откровенный разговор за много лет брака.
Правда — горькая и невкусная: брак — это не сказка «и жили они долго и счастливо», не отпуск с райскими видами, не постоянные улыбки и жаркий секс.
Брак — это быт, будни и работа, иногда напоминающая каторгу.
В браке так много нюансов, подводных камней и обязанностей.
В браке полно рутины, и в этом глубоком и топком болоте запросто можно потеряться. Когда один день напоминает предыдущий, один-в-один, так легко забыть о том, как часто и влюбленно билось сердце, как оно пело в груди, как мы верили, что нам все по плечу, а теперь, спустя столько лет, осталась лишь усталость, претензии, обиды.
Как шелуха.
Много-много слоев шелухи, под которой все еще теплятся остатки чувств и глубоких привязанностей.
И самое удивительное, что все обиды, проблемы и недомолвки — мелкие, какие-то глупые, за исключением измены мужа, разумеется.
Но вот беда: измена — это не причина проблем в нашем браке.
Как раз наоборот.
Проблемы в отношениях и есть причина измены.
Сейчас, когда мы подписываем мировое соглашение, я вдруг остро понимаю: мы могли бы изменить что-то.
И он, и я.
Этот откровенный разговор, признание, что никто из нас не идеален, что в наших отношениях, как и в любых других, полно недомолвок, обид и проблем…
Почему он не состоялся раньше?
Мы могли
Он выбрал более легкий путь, но легкий выход чаще всего бывает ловушкой.
Мирон скатился по этому якобы легкому пути вниз, как по скользкой дорожке.
Он взглянул в правдивое лицо девушки и увидел ее лицемерие, грязь, алчность.
Увидел, но пути назад уже нет, ведь она беременна.
У меня на языке вертится, что он мог бы все изменить даже сейчас!
Если бы захотел.
Но не стану же я его подталкивать!
Если он не видит выхода, даже не пытается ничего изменить, значит, будет развод и точка!
У нас — мировое соглашение.
Я думала, что придется бороться, выгрызать что-то у Мирона.
Не знаю, почему я так решила. Наверное, та встреча в парке подкосила мою веру в него.
Я перестала видеть в нем опору, защитника, перестала доверять ему без оглядки.
Поэтому ожидала, что развод будет сложным!
Но Мирон сам предложил мировое соглашение и готов разделить имущество по-честному.
Это сбивает с толку…
Его вид тоже сбивает с толку.
— Почему ты не выглядишь счастливым? — вырывается у меня.
Я откладываю ручку в сторону перед тем, как поставить свою подпись.
Он крепче сжимает свою ручку в пальцах и смотрит на меня мрачно, сказав таким голосом, будто из могилы вещает:
— Потому что я перестал видеть счастье в повседневности. Я перестал его чувствовать рядом с тобой.
— Снова я в этом виновата?
— Нет. Речь не об этом. Думаю, мой отец был прав. Меня настиг пресловутый кризис среднего возраста. И вместо того, чтобы разобраться в себе, что-то изменить, я решил пойти легким путем и гульнул на стороне. Потому что в нашем браке мне стало не хватать эмоций. Зажрался ли я? Возможно. Устал? Да. Ты ведь тоже устала, Полина. И ты не видишь во мне того юнца, который кружил тебе голову поцелуями.
— Больше не вижу, — соглашаюсь. — Я вижу перед собой разочарованного мужика, которого… я бы точно ни за что не поцеловала!
Лицо Мирона вытягивается обиженно.
— Ни за что не поцеловала бы?! — переспрашивает он. — А как же твое поведение на кухне? Твои намеки Лане, мол, теперь ты можешь закрутить со мной роман?
— Я просто хотела разозлить твою крокодилицу, вот и все. Целовать тебя? После этой помойки? Вот еще! — возмущаюсь я.
— Знаешь, у меня к ней ничего нет. Уже давно. Ровно с того дня, как она полезла к нам в парке, устроив сюрприз. У меня как отрезало. Твое падение меня отрезвило, поставило мозги на место.
— Плевать я хотела. Мы разводимся! Потому что ты… Ты и сам все понимаешь, вот почему!
— Понимаю.
Мирон резким жестом первым из нас размашисто ставит подпись.
Вот же козел!
Вместо того, чтобы умолять меня на коленях не разводиться с ним…
Вместо того, чтобы исправить…
Конечно, я бы послала его куда подальше, но он ведь даже не пытается!
Подлец!
Я тоже расписываюсь.
Разозлившись.
Адвокат со вздохом протягивает мне новые листы.
— Вы порвали бумаги ручкой, — объясняет он. — Придется повторить.