Диана Ярина – Неверный муж. Дай мне шанс (страница 12)

Максим слушает, откинувшись, одна нога закинута на колено. Сильный. Спокойный.

Такие они, ух…

Совсем мужики.

Особенно старший.

С дороги даже не побрился, щеки покрыты темной щетиной, черты лица заострились, стали резче, тверже.

Один в один как Мирон.

Тот же разворот плеч, та же линия скулы, тот же взгляд из-под чуть нахмуренных бровей.

Та же привычка задумчиво чертить большим пальцем линию вдоль нижней челюсти…

Я вижу в нем Мирона, только молодого…

Отворачиваюсь, шмыгаю носом и мчусь обратно к плите.

Словно убегаю от призрака.

***

За поздним ужином после разговоров о сыновьях наступает неловкая тишина. Она прерывается только звоном столовых приборов. Каждый из сыновей ест за двоих, видно, что голодные.

Мои пальцы все еще дрожат.

От волнения? От гнева? От боли?

Потом Ваня, затейник, говорит:

— Завтра с отцом встретимся, все вместе, — смотрит на меня.

— Затея ваша бесполезная. Мальчики, милые. Не тратьте силы.

Смотрю то на одного, то на другого.

— Развод – дело решенное. Окончательно.

Вижу, как улыбка Вани гаснет, как Максим перестает есть, его взгляд становится тяжелым, изучающим.

— Ничего, мам! — Ваня бросает взгляд на брата, ищу поддержки. — Мы отцу мозги вправим! Поговорим по-мужски! Он одумается!

Максим молчит, медленно кладет ложку. Его глаза смотрят на меня, будто заглядывая в самое сердце. Кажется, он понимает, что это бесполезно, но не попробовать не мог.

Такие уж они у меня, упрямые.

— Он ошибается. Все ошибаются. Он поймет, что был не прав!

— Вань! — говорю я мягко, но так, чтобы не было сомнений. Тянусь через стол, кладу руку поверх его сжатого кулака. — Здесь бесполезно взывать к разуму. Потому что когда начинает говорить сердце, разум замолкает. Сердцу не прикажешь. Ни твоему. Ни моему. Ни… его сердцу.

Последние слова даются особенно трудно.

Это было сказано про Мирона.

Про человека, сходство с которым так болезненно читается на лице моего старшего сына.

Про мужчину, чье сердце выбрало другую женщину.

Не меня.

И никакие разговоры «по-мужски» не заставят сердце Мирона биться иначе.

Это знаю я.

Это, кажется, начинает понимать и Максим, глядящий на меня с бездной взрослой печали в глазах, так недетской для его двадцати четырех лет.

Я улыбаюсь сыновьям:

— Мои рыцари. Вы приехали спасать то, что уже не спасти.

Глава 11

Глава 11

Он

— Любимый, ты что, меня избегаешь?

Я поворачиваюсь на звук этого голоса.

Лана. Снова она.

Загородила выход из офисного центра.

Раньше появление Ланы, этот жаркий, игривый взгляд из-под ресницы, кокетливый чмок губами — все это интриговало, заставляло желать ее.

Все шло по знакомому сценарию:

Искра. Флирт. Возбуждение.

И, как результат, секс.

Теперь — пустота. Раздражение.

Радости от наших встреч стал осущественно меньше.

Откровенно говоря, я больше не рад приходу Ланы и, если быть совсем честным с собой, то она права: я избегаю частых встреч с ней.

С того самого дня в парке все изменилось.

С момента, когда я увидел Полину на асфальте.

Испугался тогда. По-настоящему. За ее жизнь.

А потом — кратковременный паралич Полины, и я вообще не находил себе места.

Перед глазами мелькали картинки из прошлого — трагическая смерть мамы, моя беспомощность и бессилие перед лицом злого рока.

Фатум. Судьба.

Неважно, как ни назови, но иногда ты ничего не решаешь, и я терпеть не могу бывать в таких ситуациях.

Что я пережил в то время, даже думать не хочется.

После этого события у меня, конечно, были встречи с Ланой, но когда дело доходило до того самого, мой интерес, как отрезало. Вместо жаркого секса я получал перед глазами видение: картинка Полины, распростертой на грязном, холодном асфальте.

Ее паралич, мое чувство вины…

Как бы я смотрел в глаза нашим сыновьям, если бы Полина так сильно пострадала по моей вине?

Как я сам смог бы жить с этим грузом на сердце?!

Ведь Полина дорога мне, моему сердцу.

Она — часть моей души, огромная часть моего сердца.

Без нее я не представляю своей жизни!