Диана Ярина – Мы с тобой в разводе (страница 21)

И их ребенка, тайного, тоже ненавижу!

Мне приходится отойти к кулеру за стаканчиком воды, иначе бы меня на том же самом месте разорвало от эмоций.

Пью и чувствую, как вода испаряется прямо в глотке: как будто жидкость льется на раскаленные камни.

Моя ненависть клокочет внутри.

Думала, добила — и он свободен, мой, только мой.

Пусть не любит меня и пусть даже не трахает, как следует, но зря я, что ли, столько лет с ним была?!

Пусть теперь хотя бы на мне женится!

Но эта мерзкая Лиля снова рядом, причем, не одна…

Егор — дурак. Сопли пускает по бывшей, все еще смотрит ей вслед, будто она может его простить.

Мне хочется несколько раз ударить его по лицу за эту слабость, за эту любовь, которой для меня никогда не хватало.

Я не могу больше так жить.

Я не могу уступить — опять стать тенью, запасным вариантом, «той самой Соней, что будет рядом, когда все остальные разбегутся».

Потом я снова тихонько крадусь к комнате отдыха и слышу слова:

— Ты не должен, — шепчет эта воца. — Мы давно не вместе, и у тебя — есть другая.

— А если ее не станет? — резко спрашивает Егор. — Если я расстанусь с Соней?!

Что значит, расстанусь с Соней?!

Ни за что!

Я его живым не отпущу.

Увидев, что по коридору приближается медсестра, я отхожу, сделав вид, будто я просто случайно остановилась.

Перед глазами пульсирует, а потом внутри появляется такой холод и все становится четким и ясным: у меня появляется план.

Глава 17

Глава 17

Он

В мире царит равновесие.

Даже если иногда кажется, что это не так, потом наступает момент, когда в жизни возвращается бумерангом все, что было когда-то сделано тобой.

Добро — за добро, зло — за зло.

В жизни я всегда придерживался принципа: если что-то пообещал, то исполни.

Я обещал приглядеть за дочерью лучшего друга, и я делал это.

Даже вопреки тому, что эта забота стоила мне жены.

Несколько лет назад я возгордился собой, своими достижениями, поддался на лесть и сладкие речи Сони, упустил любимую женщину, мать моих детей.

Упустил ту, которую однажды поклялся любить и беречь до конца своих дней.

Какое обещание ценнее?

Здесь даже думать не стоит. Но Соня заявила, что беременна, и мне предстоит об этом позаботиться.

Я попросил у Лили немного времени, чтобы разобраться, а в голове — ни одной идеи, как решить вопрос с ребенком.

Плодить безотцовщину? Быть приходящим отцом?

Почему-то, когда я думаю о словах Сони, о том подарке, который она преподнесла мне в коридоре больницы, в душе ничего не отзывается.

Как будто пустота там, где должно от радости биться горячее сердце.

Я стараюсь мыслить здраво, и в отношении Сони мне это легко дается: слишком «вовремя» была преподнесена новость о беременности.

И в то же время слишком поспешно.

Мы не так давно вместе, а она уже забеременела?

При том, что я пользовался презервативами?

Соня сказала, что не все презервативы бывают надежными.

Чем больше я об этом думаю, тем меньше мне верится в это.

Проверить, прав я или нет, можно лишь одним способом.

Ночь провожу без сна.

Ощущение, будто между ребер вбили ржавый клинок, душа и сердце стремятся быть рядом с женой и сыном.

Несмотря на разлуку, я продолжаю считать Лилю — своей женой.

Жжет изнутри болью и злостью на самого себя.

Сколько лет я упустил?

Постоянно думаю о Лиле. Как я мог себя убедить, что именно она сделала мне больнее своим нежеланием мириться?

Кажется, у нас на двоих один недостаток: мы слишком гордые.

Гордость взыграла?

Нет, просто гордыня.

Я в сотый раз задаю себе вопрос: какого черта я позволил всему этому случиться?

Ведь я мужчина, должен был держать себя в руках.

Но видел я тогда только себя — свою обиду, свои выгоды, я не желал терять выгодный проект и карьеру… Боялся, что все сорвется.

Но в итоге я потерял больше, чем деньги.

Это я виноват. Во всем.

***

Домой я приезжаю лишь утром, Соня спит, даже в такой поздний час. Но услышав, что я появился, встает, заспанная, и сразу же бросается меня обнимать.

— Где ты был, любимый? — кокетливо стреляет в меня глазками. — Еще немного, и я буду ревновать, думая, что ты решил дать шанс старому прошлому.

— Я решил дать шанс будущему, — говорю ей и даже не кривлю душой.