Диана Ярина – Мы с тобой в разводе (страница 23)
— КОМУ?! Да ты… Ты под каблуком у своей бывшей старой кикиморы решил пастись?
Ее пухлые губы изрыгают ругательства, одно за другим.
Лицо покраснело.
Капли слюны вылетают из ее рта и попадают на мою рубашку.
— Ни за что! Я отказываюсь уходить! Я не уйду! Я это место заслужила… Я…
— Соня, я дам тебе хорошие рекомендации, даже помогу подобрать…
— Себе подбери! — кричит она. — Место на кладбище! Себе, своей жене и вашему выродку! Как жаль, что он не сдох, что…
Я подхожу к ней и сжимаю пальцами щеки.
— Довольно. Еще одно слово — и ты пожалеешь, что родилась на этот свет.
Она обмякла и рухнула на пол, рыдая, пото обхватила мои ноги, вцепилась в щиколотки и начала заливать их слезами.
— НЕТ! Я ТЕБЯ НЕ ОТДАМ! Ты — мой! Ты только МОЙ!
— Хватит! — прикрикиваю на нее. — Довольно унижаться. Давай разойдемся, как цивилизованные люди.
Еще с минута она рыдала так сильно, что у меня даже брюки промокли вместе с носками, а потом… она собирается и садится, сгорбившись.
— Х-х-хорошо. Как скажешь, Егор… — шмыгает носом. — Как скажешь. Дай мне уйти… Спокойно собрать свои вещи.
— Конечно.
Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты, неспешно иду к лестнице, мысленно уже еду к Лиле и Артему, как вдруг по затылку мне бьют чем-то тяжелым, а потом — толчок.
Я кубарем слетел вниз по мраморной лестнице.
Удар.
Удар.
Снова удар.
Боль!
Что-то хрустнуло, стало невозможно дышать!
Слышится легкий топот ног.
Я слегка поворачиваю голову в сторону и вижу босые ступни Сони, с красным лаком на ногтях.
— Ты не уйдешь, я сказала, — произносит она обескровленными губами и поднимает высоко над собой большой бронзовую статуэтку коня.
Через миг она обрушила ее мне на голову.
Свет померк.
Глава 18
Глава 18
— Когда вас выписывают? — интересуется Ариша. — Хочу, чтобы вы у меня погостили немного…
— Скоро, — вздыхаю.
— Мам… Вы с отцом… как? Не поговорили?
Я смущенно отвожу взгляд: поговорили и не только.
Но стоит ли позднее раскаяние того, чтобы в него поверить?
Егор просил дать ему второй шанс, но достойны ли мы этого шанса?
— Поговорили. Все сложно.
Я в очередной раз смотрю на телефон.
Утром Егор прислал мне сообщение и больше ничего. Я перезвонила, он не ответил.
Может быть, занят?
Тогда почему на сердце так тревожно стало?
— Что-то не так?
Я привыкла за эти годы вариться в своей боли, сложностях и тревогах в одиночку, мне безумно сложно даются откровения, но сейчас, видя, как дочь искренне ко мне тянется, я не смогла промолчать, показываю ей сообщение.
— Твой отец прислал мне это и больше ничего. Не отвечает.
Ариша перечитывает сообщение несколько раз и восклицает:
— Ма-а-ама! Это же такие отличные новости! У меня просто нет слов… — на глазах выступили слезы. — Я сейчас же ему позвоню и…
— Я звонила, и все.
— А на работу звонила? Может быть, он в офисе? Знаешь же, какой он трудоголик!
— Нет, не звонила.
— Я сейчас.
Дочь резво достает телефон, набирает номер офиса, разговаривает, потом откладывает телефон.
Лицо побледневшее.
— Что-то мне это не нравится.
Глаза большие, ставшие стеклянными.
— Ариша, только не волнуйся! Подумай о малыше… Никакого стресса. Присядь и скажи, что ты узнала.
— Наталья… Помощница отца говорит, что папа в офисе не появлялся. На звонки он не отвечает. Зато была эта… Соня. Прилетела какая-то взъерошенная, нервная. Бросила, что отца сегодня не будет, заперлась в его кабинете, пошуршала там чем-то и умчалась. Я… Я поеду к нему!
— Нет, ты останешься здесь, — говорю я. — На тебе лица нет, ты беременна! Присмотришь за Артемом, а я… Я поеду и выясню, что там стряслось.
— Мама, одна не езжай. Я сейчас Ване позвоню, он с тобой съездит. Жених мой, — улыбается немного нервно.
***
Ваня оказался приятным молодым человеком, немногословным, но вежливым и внимательным.
Чем ближе мы подъезжали к дому, где жил Егор, тем тревожнее мне становилось. Ваня отпер калитку ключами, которые дала ему Ариша.
Мое сердце грохотало, как будто сейчас вырвется из груди.
Высокое крыльцо.
Ступени.