Диана Ярина – Мы с тобой в разводе (страница 19)
— Не поняла, что значит, где? Со мной, там же…
— Не пойдет, — отрезал Егор. — Во-первых, сыну нужен уход специалистов, грамотная работа реабилитолога, массажист. Разве в деревне ты это сможешь организовать? Нет! Во-вторых, слишком далеко от меня.
Если с первым аргументом я согласна, то второй заставляет меня напрячься. Я не привыкла делиться Артемом… ни с кем.
Мне пока сложно свыкнуться с мыслью, что о нем теперь знает Егор и наши с ним дети…
— Ты хочешь разрушить нашу устоявшуюся жизнь!
— Ты пряталась ото всех, лгала. Разве это можно назвать жизнью или это была лишь игра в прятки?
— Я подумаю над этим.
— Позволь мне решить этот вопрос. Если бы я знал, что у меня есть сын, я бы никогда.. никогда не позволил тебе прозябать там, в деревне.
— Я не хочу… не хочу быть с тобой только из-за ребёнка.
Мы снова сталкиваемся взглядами.
Егор стискивает челюсти.
— Я знаю, что ты предпочла уничтожить любую память о нас с тобой. Но так же я знаю, что намерен вернуть тебя и сына. Подумай над вариантами. Ближе к моему дому.
— Мне не по карману, — качаю головой.
— Я все решу.
— Ни за что.
— Лучше с голой задницей уйти?! Назло мне? Как тогда — продавать подарки, которыми я тебя одаривал?
Я не верю своим ушам.
Егор же показывает мне фото из галереи, находит его так быстро.
Там я с Егором, лет шесть назад, на мой день рождения. На мне — белое платье с открытыми плечами и роскошный набор — сапфиры в обрамлении из белого золота.
Когда я уходила, то забрала их, а потом… продала, когда потребовались деньги.
— Откуда ты узнал?
— Я выкупил их, они лежат у меня в сейфе.
Я смотрю на него и ничего не понимаю: как он это делает? Зачем…
Он вздыхает:
— Мне было плохо без тебя, я не знаю, зачем я выкупил их и какая сила меня дернула посмотреть объявления. Может быть, память? Та самая память о нас, когда мы были счастливы…
— Я пять лет тайно растила сына, а ты…
— А я растил бизнес. И я не был с Соней тогда. В тот вечер она впервые откровенно себя предложила.
— А ты бы ее оттолкнул?
— Мне хочется верить, что да, я бы ее оттолкнул. Но вместе с тем я признаюсь, что ее внимание, флирт и намеки мне здорово льстили, тешили мое эго. Но я не был с ней. Нет… И начал эти отношения лишь совсем недавно, соскучившись по ласке. Не по интиму, а по душевному теплу, по очагу, по всему тому, что дает любовь женщины. Но я ошибся. С ней я совсем не чувствую себя живым и мне не хочется… оберегать ее, заботиться о ней. Понимаешь? Что есть она рядом со мной, что нет — пустота. Это то, чего я добился. Большие деньги и власть, которые совсем не греют.
От его откровений у меня душа не на месте, я застыла, слушая его монолог.
Впервые он раскрывал передо мной свои потаенные мысли и мотивы поступков.
Могла ли я ему верить?
Как сложно…
Еще сложнее признать, что я тоже была не права… местами.
— Нужно было проявить мудрость и хладнокровие, показать себя с лучшей стороны, — усмехаюсь я. — А теперь, что? Сожалеить слишком поздно.
— Ты и права, и не права одновременно. В начале отношений мы все стремимся показать себя с лучшей стороны, но любовь… она должна быть такой, чтобы мы могли показать себя настоящими. Не боялись выглядеть смешно, нелепо или неподобающе. Каждый имеет право на слабость, но мы об этом забыли, мы слишком привыкли к тому, что были друг у друга, и перестали это ценить. Я… Сейчас я могу признать, что забыл о цене тихого счастья и поплатился за это.
Его рука касается моего запястья — по телу проносится вспышка,.
Я смотрю в его глаза, там все: злость на самого себя, жалость, тоска, и еще что-то такое живое.
В его глазах отражается целое море, в котором хочется утонуть.
Он придвигается ближе на полшага, и вот его дыхание у моего виска, горячее-горячее, я слышу, как он дышит, как его сердце стучит, с перебоями.
Поцелуй случается сам собой — он напоминает пожар, в котором исчезают старые обиды. Его рука вжимает меня к себе, почти больно, я задыхаюсь, но не отталкиваю. Я отвечаю ему, внутри что-то рвется, отчаянное желание быть любимой…
Это так неправильно и даже смешно: когда-то Соня увела у меня мужчину, мужа, отца моих детей.
А сейчас, спустя годы, когда Егор с ней в отношениях, я ворую его поцелуи украдкой.
И мне не стыдно.
***
После ухода Егора наступает звенящая тишина.
Я не знаю, куда смотреть, что делать — меня трясет, будто температура сорок. Лицо мокрое, по щекам текут слезы — даже не замечаю, когда я начала плакать, но теперь уже не остановиться.
Я сажусь на край дивана, обнимаю себя за плечи. Все вымотало меня до предела: разговоры, боль, откровения, переживания за сына и этот безумный поцелуй — и я больше не могу держать себя в руках.
Все, как будто меня выжгли дотла, оставили пустую оболочку.
В голове на повторе крутятся последние слова Егора:
Глава 16
Глава 16
Соня
Я пришла в больницу разведать обстановку, потому что с той поры, как объявилась Лиля, Егор совсем перестал меня замечать. У нас даже секса нет на протяжении всего этого времени.
Пришла и заметила, как Егор с Лилей уединились…
Тихо проследовав за ними, я прислушиваюсь, стараясь ничего не пропустить.
Как это противно — подслушивать за дверью.
Но я не ухожу.
Я впитываю каждое их слово, каждую его интонацию, а потом…
Потом я слышу влажные звуки поцелуев.
Заглядываю через тонкие щелочки между полосками жалюзи и вижу, как мой мужчина сосет рот своей бывшей жены.