Диана Ярина – Мы с тобой в разводе (страница 17)

Глава 13

Глава 13

Лиля

Сына переводят из реанимационной палаты в обыкновенную, и я буду находиться рядом с ним. Не могу никак нарадоваться, что он жив. Врачи дают хорошие прогнозы. Да, реабилитация после такого сложного перелома займет время, но я настроена оптимистично.

Ради сына я горы готова свернуть!

Ради его улыбки, лучистого взгляда…

Понимаю, что наша жизнь уже больше никогда не будет прежней и стараюсь не злиться на судьбу, что вот так все обернулось.

Говорят, в жизни не бывает случайных событий, и каждое происшествие ведет нас к чему-то. Хочется верить, что эти испытания нас закалят, но не сломают.

***

Проходит неделя.

В больницу регулярно приходит Ариша, я познакомила ее с Артемом. Моя девочка, мое солнышко, расплакалась, Артем ее утешал, с видом большого и сильного мужчины. Пожалуй, это у него от отца…

Но я пока не говорила, что Ариша и Артем — брат и сестра.

Мне нужно набраться смелости, чтобы это признать.

— Мам, ты говорила с отцом?

Опять та же сложная тема! К которой я совершенно не готова, на меня накатывает паника, пальцы трясутся.

— Нет, — отвечаю глухо.

— Когда вы поговорите, мам? Он настроен серьезно, он…

— Да уж, я заметила, у него скоро новая семья появится.

Ариша смотрит на меня разочарованно:

— Мама, неужели вы с папой совсем перестали чувствовать друг друга? Он мается, несчастлив в этих отношениях, в которые вступил совсем недавно! Почему ты мне не веришь? Думаешь, я хочу тебя обмануть? Ввести в заблуждение? Но зачем?

— Дело не в тебе, Ариш. Дело в нас самих.

— Вы должны поговорить.

— О чем? Слишком поздно, — качаю головой. — И знаешь, я не заметила, чтобы он хотел поговорить. Пока только угрозами разбрасывается… — зябко обнимаю себя за плечи. — Судом пригрозил.

— Ох, ну и папа! Я с ним поговорю!

— Не стоит!

— Что значит, не стоит?! — возмущается Ариша. — Кто-то же должен. Вы так и будете дуться друг на друга, не задумываясь о том, как от этого страдают другие.

Ариша наседает на меня и не отступает:

— Мама, неужели Артем не спрашивал об отце ни разу? Неужели ты хотела бы, чтобы он рос в неполной семье?

— Я люблю его за двоих.

— Я даже не сомневаюсь, но ты же понимаешь, что мама — это не папа. И наоборот это тоже так. Папа никогда не заменит детям маму. Вы оба — незаменимые… Говорю как дочь! Пожалуйста… Услышь его, мама.

— Если он начнет говорить конструктивно, — сухо обещаю я. — И прекратит грозить мне судами, я подумаю над этим.

— Я поговорю с ним. Обещаю!

***

Следующего визита Егора я ждала, как приговоренные к казни ждут прихода палача.

Он появляется в больнице, и я стараюсь держаться уверенно: расправляю плечи, приподнимаю подбородок.

Надеваю броню слой за слоем и вдруг понимаю, что он делает то же самое. Он пришел ко мне так, словно готовится отражать атаку.

— Как мы до этого докатились? — внезапно тихо спрашиваю я. — Ты же меня убить готов!

— А ты — меня? — усмехается и трет лицо. — Ариша, — вздыхает, замолк на время, потом продолжает. — Ариша мне головомойку устроила.

— И мне, — произношу так, словно жалуюсь ему на чрезмерную настойчивость дочери.

— Она говорит, что мы должны закопать топор войны. Ради Артема.

— Мне она тоже самое сказала.

— Но фокус в том, что я с тобой не воевал, Лиля. Не воевал. И не хотел воевать. Да, разозлился. Из страха за жизнь сына! Бвл зол, что ты спрятала его от меня, от всех нас! А ты бы не разозлилась?

— Мммм… Ну, тебе было бы сложнее скрыть от меня рождение моего ребенка, не находишь?

Мы оба коротко рассмеялись: может быть, не самая удачная шутка, но хоть немного лет между нами начал таять.

— Я хочу знать о нем все. Расскажешь?

— Давай, — киваю и начинаю осторожно делиться, а потом…

С каждым сказанным словом, с каждым новым откровением я чувствую, что мне становится легче дышать.

Егор слушает и не перебивает, лишь иногда задает уточняющие вопросы. Я передаю ему телефон: там много фото и видео Артема, он — моя любимая модель.

Неожиданно наши пальцы соприкасаются, и Егор почему-то не спешит отдернуть свои пальцы.

Напротив, он перемещает их дальше и удерживает меня за запястье.

Мой пульс начинает сходить с ума, неожиданный жар опаляет, прилив к щекам.

Егор смотрит на меня в упор: рот немного приоткрылся из-за частого, шумного дыхания.

— Ты красивая, — неожиданно говорит он.

— Да брось, — отнимаю руку. — Все не так. Я же знаю, что не красотка, никогда не была эталонной красавицей. У меня нет ни высоких скул, ни соколиных бровок вразлет, — намек на Соню.

У той — модные брови, широкие, волосок к волоску, и губы подкачаны, и… Много чего еще аккуратно отредактировано, чтобы стать лучшей версией себя.

Снаружи, разумеется.

Изнутри она — совершенная гниль.

Мое мнение на ее счет не изменилось.

— И все-таки ты — красивая. Всегда была красивой. Для меня. По-особенному. И сын у нас получился замечательный, — говорит он. — Мы должны решить, как жить дальше.

Мы отсаживаемся друг от друга подальше. Егор поправляет ширинку, наверное, просто сел неудобно, я собираю пальцами волосы в воздушную легкую косу.

Внезапно замечаю, что Егор застыл и пялится на то, как мои пальцы скользят в волосах.

— Можно?

О чем это он?

Не дождавшись моего ответа, бывший муж тянется и пропускает несколько прядей сквозь пальцы, сжимает волосы в кулаке и выдыхает рвано.