Диана Ярина – Мы с тобой в разводе (страница 1)
Мы с тобой в разводе
Глава 1
Глава 1
— Домашняя клуша орлицей не станет, — с насмешкой произнес женский голос. — Егор, жена тебя позорит!
Я застыла без движения у двери.
Во-первых, речь шла обо мне.
Во-вторых, голос говорящей был мне знаком.
Только подобные язвительные интонации с нотками превосходства я впервые слышала в голосе Софии.
София, Соня, Сонечка…
Хорошая девочка, дочь близких друзей моего мужа.
София работает на фирме Егора, она вхожа в наш дом и всегда тепло меня обнимала, даже говорила, что я заменила ей маму…
А теперь…
Я слышу эти слова из ее уст и не могу пошевелиться.
Ощущение, что я попала в чей-то кошмар, это не может быть реальностью!
— Сонь, ну, хватит, — вздыхает мой муж.
Еще один удар — прямиком в самое сердце.
Я думала, он ее резко осадит и прикажет держать язык за зубами, поставит на место, а все, что он сказал, это ласково пожурил с усталым вздохом.
— Прости, Егор, но твоя жена выглядела... ммм.. мягко говоря, не очень. Это несуразное платье, прическа с косой. Прошлый век! — продолжает говорить София.
В ее словах яд тесно переплетается с сарказмом.
— Ты слышал, как о ней шептались твои партнеры? Тебя высмеяли за такую клушу колхозную! У нас на носу большая сделка, ты нацелился на работу со столицей… И как ты себе представляешь очередной прием… с вот этой?! Она словно баба на чайнике! Ей и стилист не поможет…
— Я устал, Сонь. Давай тему сменим?
— Твоя жена не вытягивает. Ты же это понимаешь? — не унимается, дрянь такая.
Ей двадцать семь лет.
Она вот уже девять лет вхожа в нашу семью.
Родители Сони попали в чудовищную автомобильную аварию, мама Сони скончалась на месте, отец протянул дольше, промучился на больничной койке два с лишним месяца и отдал богу душу. Успел перед смертью попросить Егора присмотреть за Сонечкой, его солнышком, и Егор клятвенно пообещал сделать это.
Егор — мужчина, который не бросает слов на ветер.
Сказал — сделал.
Соня нам почти как член семьи, она же…
Боже, я до сих пор помню, как она рыдала у меня в объятьях, как солила слезами мое домашнее платье. Я помню, как ночью вставала и тихонечко проверяла, спит ли она, не сделала ли с собой что-нибудь ужасное?..
Я поддерживала ее во всем. Мой муж — тоже.
Егор устроил ее на хорошую должность, она показала себя с лучшей стороны и сейчас трудится во главе финансового отдела фирмы.
Рекордно быстрый карьерный взлет для такого молодого специалиста! Но Егор был Соней доволен, а я… я считала ее…
Господи, как больно и как… противно, что она оказалась двуличной гадюкой.
В глаза хвалила мои золотистые волосы, длиной до самой попы, трогала их пальцами, и восторгалась моей прической.
Но за глаза обливает меня грязью, высмеивает!
А что за интонации в ее голосе, когда она обращается к моему мужу?
Таким тоном не разговаривают ни с друзьями, ни с боссом.
Таким тоном флиртуют и… намекают на интим, кокетничают.
Что же там творится, за этой дверью?
Я сжимаю в руках свои лодочки.
Приехала поздравить мужа с заключением сделки, хотела сделать ему сюрприз.
Такой, на который с трудом решилась. На мне пальто и чулки, откровенный комплект белья.
Больше ничего.
Муж как-то сказал, что наш секс стал уютным и предсказуемым, как любимое местечко, продавленное на диване с годами.
Я хотела… попробовать риск на вкус.
Решила добавить остринки в наше интимное меню.
Вот и добавила!
Прилетела, развратно одетая, под этим пальто, но столкнулась с чудовищным предательством.
Наелась дегтя от души, он вязнет в горле, горчит…
— Допустим, — соглашается мой муж. — И что ты предлагаешь, Сонь?
Слышится звуки.
Сначала это шорох, потом — перестук каблучков, снова шорохи.
И ее голос — томный, развязный, как у проститутки, готовой обслужить любой, самый грязный запрос клиента:
— Себя.
Перед глазами темнеет, я едва дышу.
— Я предлагаю себя! — повторяет Соня с вызовом и продолжает. — Возьми меня, я вся — твоя.
Сердце замирает в груди.
— Сонь…
— Молчи. Ничего не говори. Просто смотри… Смотри на меня, как сильно я тебя хочу…
Она дышит часто и глубоко, с таким придыханием, как будто вот-вот начнет стонать, в голос.
Я понимаю, что там, за дверью кабинета, происходит нечто пошлое и развратное.
Понимаю, что там сейчас — мужчина, который больше не может считаться моим любимым, и женщина, подлая, двуличная сука, которую я больше не назову «нашей девочкой».
Она — тварь, я пригрела змею на груди!
Соня обозвала меня колхозной клушей.