Диана Волкова – Дар (Посвящение. Ритуал) (страница 31)
– Я, скорее всего, сразу уеду в Арль, как только закончу здесь всё, Лили, – тихо сказала Ивонн после того, как стихли финальные протяжные переливы гитары.
Заметив, что в стакане Ивонн почти закончился виски, Лили, привстав с дивана, добавила ей ещё немного и сказала:
– Я знаю, дорогая, – она сокрушённо оглядела помещение, – здесь уже никогда не будет как прежде.
Лили была подавлена. Ивонн впервые видела эту весёлую и жизнерадостную девушку в подобном состоянии. У неё защемило сердце: она была глубоко тронута реакцией подруги.
– Пообещай мне одно, Лили! Пообещай, что ты постараешься и сделаешь всё возможное и невозможное, чтобы сохранить здесь всё в том же виде. И приглядывай за Криси. Она, как никто, нуждается в твоей дружеской опеке.
– Обещаю, не сомневайся.
Женщины сидели, обнявшись, каждая думала о своём. Лирика этого странного вечера навеяла настроение, в котором обычно вспоминаются все потери и трудности, все минуты отчаяния, которые встречались на пути.
И хотя эти женщины были такие разные и жизнь сложилась у каждой по-своему, они чувствовали единение.
«Мне очень повезло встретить этого светлого человечка», – думала Ивонн. Её переполняли эмоции, и теперь она окончательно смирилась со всем, что ей предстояло.
***
Несколько дней спустя, морозным ноябрьским утром, по дороге из Парижа в Лион ехала красивая спортивная машина с откидным верхом.
Из динамиков раздавались звуки мелодичного блюза. Хрипловатым протяжным голосом певец погружал в безмятежное состояние, рассказывая о тяжёлой судьбе современной женщины, на долю которой выпало слишком много испытаний.
За рулём спорткара сидела красивая женщина средних лет, небрежным жестом поправляя длинную светлую прядь, которая выбивалась из туго затянутого хвоста, она подпевала, энергично отстукивая пальцем на руле ритм песни.
Со стороны могло показаться, что эта дама едет на выходные к приятелю или друзьям, чтобы отпраздновать фестиваль молодого вина. Беззаботное настроение от предвкушения радостных событий проглядывало в каждой детали этого симпатичного, умиротворяющего образа. В какой-то момент с головы женщины порывом ветра сорвало шёлковую косынку. Она весело рассмеялась, продолжив путь.
Песня закончилась, Ивонн выключила звук и взяла в руки сигарету.
«Федерик, я свяжусь с вами, как только доберусь до места. Не беспокойтесь, у меня всё хорошо», – мысленно обратилась она к своему другу. Она ещё только привыкала к такой манере общения, которой её научил Федерик, и всё время сомневалась, слышит ли он её.
«Непременно, милая. И конечно, я беспокоюсь. Тебе надо снизить скорость, я же знаю, что ты снова разогналась до ста десяти. Буду ждать, до связи! И закрой верх машины. Не хватало ещё схватить простуду», – услышала Ивонн его бархатистый голос.
Она опять звонко рассмеялась, сбавила скорость, прикурила сигарету и снова включила звук радио на приборной панели.
***
В этот момент откуда-то сзади послышался странный гул. Он всё нарастал, пока оглушительный звук не окутал женщину со всех сторон. Резко притормозив, Ивонн свернула на обочину, остановила машину и схватилась руками за голову, инстинктивно прикрыв уши.
Жуткий режущий звук усиливался. Ивонн всё больше вжималась в кресло авто и всё сильнее сдавливала руками голову. Ощущение ужаса и неотступной боли сковало тело. Она не могла пошевелиться, только беззвучно приоткрыла рот в тщетной попытке закричать.
Сдавило грудь, сжало горло, в глазах потемнело – и Ивонн провалилась в беспамятство.
Часть вторая. Ритуал
Глава I
Крещение мечом
Ивонн брела вдоль шоссе в полнейшем замешательстве, почти не разбирая дороги. Мимо на огромной скорости пролетел автомобиль, но это уже не удивило женщину. В последние несколько часов она встретила на трассе всего три машины, и ни одна не остановилась, чтобы помочь.
Мысли в голове путались, она силилась вспомнить, как оказалась на пустынной дороге одна, без каких-либо средств к существованию и без своего автомобиля.
Шоссе выглядело совсем не так, как обычно из окна её авто. Ивонн никак не могла понять, где именно находится, по пути не встречалось никаких дорожных знаков или указателей.
Справа от неё до самого горизонта тянулся густой, непроходимый лес, а на другой стороне от дороги далеко, куда хватало взгляда, простиралось огромное заброшенное поле, поросшее бурьяном и дикой травой, местами заваленное валунами. И ни единого признака присутствия людей – ни жилищ, ни привычных глазу ангаров для хранения урожая и сельхозтехники, ни придорожных кафе или автозаправок.
Ивонн шла так уже довольно долго, несколько часов, солнце, которое ещё несколько минут назад нещадно палило, быстро начало клониться к горизонту.
На огромном синем небе царствовало буйство красок, и Ивонн остановилась, зачарованно наблюдая представшее перед ней великолепие. Слегка прищуриваясь от бликов уходящего светила, она стояла безмолвно до тех пор, пока за горизонтом не исчез последний его луч. Всё погрузилось в тёмно-фиолетовый сумрак.
Кожа у Ивонн горела, губы потрескались, она чувствовала полный упадок сил, всё ещё силясь вспомнить, сколько времени шла вдоль этой трассы и когда в последний раз пила. Голова раскалывалась, шею и спину свело, ноги гудели от долгой ходьбы, и к тому же начали болеть зубы, которые она всё время стискивала от напряжения.
Ивонн решила присесть, чтобы немного передохнуть. Облокотившись на огромный камень, она сняла туфли и стала рассматривать мозоль, которая надулась розовым волдырём и уже начала кровоточить. Оценив степень риска заражения, Ивонн не раздумывая сняла с себя футболку, резким движением оторвала снизу длинный лоскут и начала перевязывать больную ногу.
На соседнем дереве каркнул огромный ворон.
– Да, дорогой, дела мои, видимо, совсем плохи. Ты прав, дружище, – сказала Ивонн птице, по давней привычке обращаясь не столько к ней, сколько разговаривая сама с собой, чтобы хоть как-то унять волнение и подступающий приступ паники.
– Вот так, сейчас должно стать полегче, – подытожила она, натягивая обратно порванную футболку и надевая поверх куртку, которую до этого всё время несла в руках или на голове, спасаясь от лучей палящего солнца в последние в эту осень дни ноябрьской жары.
– Видимо, мне придётся ночевать здесь, – ещё не совсем веря в абсурдность происходящего, решила Ивонн. – Мне бы только найти немного воды или хоть чего-нибудь съедобного, – очевидно, долго я так не протяну.
Ворон снова подал голос, как будто соглашаясь с её словами.
Ивонн снова села на камень, расправив спину и прикрыв глаза. Пульсирующая боль в ноге утихла, голова прояснилась, по спине пробежал приятный, бодрящий холодок. Женщина расслабилась и начала прислушиваться к вечерним звукам леса.
Деловитые воробьи, переговариваясь, полетели стайкой к чаще, готовясь к наступлению ночи. Ивонн ясно слышала шуршание листьев, отдалённый шум ночного ветерка, скрип ствола старого дерева.
Где-то далеко снова вскрикнул ворон, а прямо над головой испуганная белка прошмыгнула по верхушкам деревьев, направляясь в своё укромное жилище. Дятел, долбивший непрерывно последние полчаса, внезапно умолк, видимо решив продолжить это неблагодарное занятие завтра.
В глубине леса Ивонн услышала едва уловимое урчание лягушек. Решительным движением она встала и направилась в направлении знакомого с детства звука. Постепенно протоптанные дорожки сменились непролазными зарослями кислицы и лопуха.
Уверенно пробираясь в самую чащу, Ивонн заметила, что спускается всё ниже. Женщина ускорила шаг, она двигалась в правильном направлении, всё усерднее вглядываясь под ноги, одновременно прислушиваясь к пению лягушек, которые теперь голосили где-то совсем рядом.
Совсем скоро она заметила край обрыва над глубоким оврагом. Это, без сомнения, было то место, которое она искала: где-то поблизости должен находиться водоём.
Осторожно, боком, поочерёдно опуская ноги, чтобы не поскользнуться и не скатиться вниз, Ивонн начала спуск. Трава становилась всё гуще, ноги уже были почти до колена мокрые от влажной травы. Ещё несколько десятков метров Ивонн передвигалась, периодически опираясь на руки, почти на четвереньках, пока не достигла дна оврага.
Здесь, в низине, она уже отчётливо услышала знакомый хор земноводных и едва уловимый плеск воды. Метрах в пяти, в глубине, между густыми зарослями осоки пробирался ручей.
Одним прыжком Ивонн достигла спасительного потока и, зачерпывая пригоршнями, начала жадно заглатывать живительную влагу. Напившись, она снова нашла большой камень, чтобы сесть. Ей нужно беречь силы. Неизвестно, сколько ещё продлится это вынужденное путешествие.
Ивонн огляделась вокруг, заметила куст рябины, на котором осталось немного не доеденных птицами ягод. Подкрепившись лакомой находкой, она продолжила исследовать лес в поисках чего-нибудь съедобного.
Углубившись в чащу, Ивонн подобрала по пути несколько грибов, выдернула с корнем пару самых привлекательных и сочных стеблей лопуха, а затем направилась выше, чтобы найти сухое место для ночлега.
Она набрала охапку веток и пожухлой травы, устроила себе небольшое лежбище, затем развела костёр и, поджарив на огне свой нехитрый ужин, поела и приготовилась ко сну.