Диана Вежина – Без очереди в рай (страница 92)

Вот так.

Смешная штука жизнь, как думаешь?

Хочу тебе сказать. С тех пор как мы с тобой соседствуем, ты заменила мне семью, которой я лишилась в сорок первом. Ты мне была родной по крови и по духу. Спасибо тебе, Яночка.

Вот, собственно, и всё.

Завещание на тебя оформлено, всё теперь твое. Реквизиты моих банковских счетов — на форзаце в третьем томе Достоевского. Будь особенно внимательна с картинами, расставаться с ними не спеши. Если всё же соберешься продавать — не ошибись с оценкой и оценщиком.

Леру крепко-крепко обними. Девочка она не слишком-то разборчивая и, пожалуй, несколько поверхностная, но вообще хорошая. Жаль, что у меня не получилось полюбить твою сестренку так же, как тебя. Это не ее вина, естественно. Так жизнь сложилась.

Что же…

Да, на этом точно всё.

Обнимаю и целую тебя, внучка. Я в тебя верю и люблю тебя».

Еще приписано:

«Уж ты меня прости».

Затем подписано:

Да, Яночка.

Такие вот дела.

Толком алкоголь меня не брал — да я и не усердствовала, честно говоря, перехотелось как-то. Сестренке тоже много не пилось. Оно и к лучшему, мне кажется…

И то: две пьяных бабы — это не для публики.

Захмелеть слегка мы, впрочем, захмелели.

— Слушай, мать, а Нарчакова не могла чего-нибудь того, от старости приврать? — между рюмками поинтересовалась Лера.

— Не тот случай, — отозвалась я. — Мозги у нее работали своеобразно, но — работали.

— Точь-в-точь как у тебя. Говорила я, что вы похожи. — Сестренка фыркнула: — Нет, может же быть так!

— Всё может быть. Но не всегда бывает.

— Угу. Сама-то поняла?

— Не знаю.

— Тяжелый случай, — бормотнула Лера. — Рюмочку налить? Ты выпей, выпей, может, поумнеешь.

— Да я уже пыталась. Не берет.

— Н-да, это клиника.

— Иди ты…

— Не пойду. Ну, разве за добавкой.

— В холодильнике. И не страшно тебе водку пить с убивицей, а, мать?

Без малого сестренка оскорбилась:

— Иди ты!

— Не пойду. Помянем Нарчакову.

— Вот ведь — бабушка… Как надо говорить-то?

— Царство ей Небесное.

— Да, короче, со святыми упокой. Как думаешь, старушка заслужила?

— Не нам с тобой судить.

— И то. Не чокаясь…

— Аминь.

Мы чинно выпили.

Смешная штука — жизнь.

Иногда так вовсе обхохочешься.

— Однако, да: такие вот дела… — задумчиво произнесла сестренка. — Экий же выходит карамболь!

— Карамба — что?

— Что слышала. Ты дурочку не строй — это я у нас блондинка.

— Полная?

— Что?

— Полная блондинка?

— Ну… да.

— Ах, да.

Младшенькая хлопнула глазами:

— Но вообще я девочка хорошая. Несколько поверхностная только… — Характеристика Елизаветы Федоровны сестренку явно зацепила. — Я, кстати, до сих пор не поняла, откуда взялись эти, с автоматами?

— Я тоже.

— Тоже — что?

— Не поняла. Не знаю я, откуда они взялись. Будет случай, у Тесалова спрошу.

— Он тебе кто?

— Так. Просто человек.

— Ну, Янка, не темни!

— Ну, вроде как любовник.

Лера фыркнула:

— Понятно. Вроде как. Хрен тертый из Конторы, замечательно… Умеешь же ты связи заводить!

Н-да.

— Кто бы говорил. — Я спохватилась: — Извини, сестренка.

Сестренка отмахнулась с деланой беспечностью:

— Ты о Басмаеве? Промашка получилась. Хотя в постели он был, в общем-то, неплох. Прижимистым был, правда…

— Всё, проехали.