Диана Вежина – Без очереди в рай (страница 73)
Пришлось чуть поднажать.
На пальцы.
— Сова, ты хочешь жить? Ты не мычи, телятя, ты кивни… Правильно, тогда не задавай вопросов, спрашивать здесь буду только я. И учти, преамбула закончилась.
— Ч-что вы хотите?
Так-то уже лучше.
— Сущих пустяков. — Я мило ухмыльнулась: — Правды, только правды и ничего другого, кроме правды. Для начала память напряги. Прошлая неделя, от полуночи до двух часов 11-го, то есть в ночь со вторника на среду. Вспомнил? Где ты был?
— Я… как всегда, в ларьке, я в ночь работаю… работал.
— Не звизди, в ту ночь ты не работал, это установлено. Ну, гражданин Сова?
— З-значит, дома…
— И опять вы, гражданин, соврамши, — я была само терпение, — а врать нехорошо. А применительно к тебе — еще и чревато. Ты на свои грабки посмотри. Симпатично пальчики топорщатся? Как, нравится тебе? Калекой хочешь стать?
Сова скульнул в том смысле, что не хочет.
— Вот и я к тому — оно нам ни к чему. В конце концов, не зверь же я какая, правильно?
Сова тупо кивнул.
Я типа улыбнулась:
— Но, видишь ли, Сова, проблема наша в том, что через полчаса суставчики твои ни один, поверь мне, айболит никак уже на место не поставит. Пальчики к тому моменту напрочь отекут, суставные сумки деформируются, сухожилия заклинит — и, короче, всё, кистям хана[15]. Или ты вообще без рук остаться хочешь?
— Не надо, я… не надо, не хочу!
Берия во мне, похоже, пропадает. И откуда что берется, спрашивается…
Я сочувственно вздохнула:
— Тогда определяйся, гражданин Сова. Я повторяю: прошлая неделя, ночь со вторника на среду. Понял? Где ты был?
— Не помню… я… действительно не помню!
— А я тебе немного помогу. В ту ночь тебя разыскивали трое оч-чень недовольных молодых людей. Нехорошие такие мальчики, подонки, между нами говоря. Одного из них, замечу, Акробатом кличут. Как двух других, напомни-ка?
— К-кусок и Помидор.
Ох, ешеньки! Бывает же такое.
— Допустим, — я глубокомысленно кивнула, — значит, Акробат, Кусок и Помидор. Юноши с тебя должок хотели получить, что, кстати говоря, не возбраняется. Что конкретно ты им задолжал? Не деньги, верно?.. Живо!
— Г-героин…
— Всё правильно, не врешь. Теперь подробнее.
Сова заговорил.
Если коротко, то капитан в своих предположениях был в общем-целом прав. А конкретно — да, наркотики он, гражданин Сова, распространяет. Да, то есть продает. Нет-нет, по мелочи, проверенным клиентам, корешам — имеет право человек друзьям помочь? Как? Самому́? Да, тоже помогли, д-да, на иглу подсел. Да, поэтому и денег не хватает, потому-то и связался он, Сова, с такими, как та отмороженная троица. Да, брал у них по случаю вещички, в основном рыжье, ну, в смысле золото. Не знал, что краденое, но подозревал, Сова же не дурак. Да, задолжал, накладка получилась. Конкретно про ту ночь? Теперь он вспомнил, точно, он тогда у знакомой по работе парился… ну, в смысле прятался, но что в этом такого? А? Не у Насти, нет, у сменщицы ее, у Зинки Котовой. Да, до утра с ней был. Наркотики? Она здесь ни при чем. Ах, в смысле он? Он тоже ни при чем, его, Сову, хозяин заставляет. Кто хозяин? Ну, зовут Рашид, а фамилия его Чекоев, кажется. И вообще, раз уж на то пошло, так именно с него, с хозяина, весь спрос, а Сова в натуре белый и пушистый…
Даже и давить особо не пришлось.
— Вот видишь, как всё оказалось просто, — похвалила я. — Правду говорить совсем небольно, правильно? Что ж, испражняйся дальше, начал — продолжай. Весь героин к тебе идет через Рашида?
— Да, я же говорил.
— А твой хозяин знает, что ты сам на героин подсел?
— Н-нет, если он узнает, то…
— То если твой хозяин не дурак, вероятнее всего, тебя он закопает, как ты думаешь? А кстати, твой хозяин не дурак?
— Не знаю… нет… поймите, если вы…
— Ну, лично мы ему об этом не расскажем. Пока, а дальше поглядим, от твоей правдивости зависит. Сколько у Рашида таких точек?
— Вроде три.
— Везде торгуют дурью?
— Да, я думаю… наверно… точно, да.
— Кто поставщик Рашида? Знаешь?
— Нет, для чего мне… я в его дела не лезу — жить хочу.
— Хотеть невредно, вредно не хотеть. Допустим. Верю. Кто крышует вашу лавочку?
— Не знаю, это всё Рашид, он всё с братвой решает.
— А менты?
— С ментами тоже он. Не сам, через кого-то… там всё схвачено. Я больше ничего не знаю, честно, всё, клянусь!
— Допустим…
— Эт-то всё?
— Почти. Заметил как легко со мной поладить? Умница. Значит, ночь со вторника на среду ты провел у Зинаиды Котовой. Я верно поняла?
Исподволь я подобралась к главному.
— Да, правильно.
Ну-с, коли если так:
— Тогда как объяснить, что ты под протокол наплел сотруднику милиции, будто бы всю ночь тогда работал? За просто так соврал?
— Д-да…
— Ой ли? Лучше не грузи. В протоколе помнишь что записано? Что примерно в половину первого с приятелем болтал, а мимо вас машина проезжала, ты запомнил даже номер… Вижу, ты врубился о чем речь. Кто тебе эту парашу впарил?
— Рашид велел мне…
Савенков осекся.
— Продолжай, я жду.
Было видно, как Сова что-то лихорадочно соображает.
— Послушайте, я… кажется, я знаю: вы — та самая врачиха с «неотложной помощи»… — Сова опять осекся. — Ничего я больше не скажу, — заявил он неожиданно. — Мне жизнь еще не надоела, ясно вам? И вообще — вы права не имеете!
Вот залепил-то.
Интересный поворот.
— А даже если так, — пожала я плечами. — Только кто тебе сказал, что я
— Нет.
— Ты уверен?
— Да.