Диана Вежина – Без очереди в рай (страница 59)
— Уже в пути. — Забелин мельком чмокнул меня в щеку. — Побегу, пока очередной выговорешник не созрел, — и из дверей уже: — Ты веселей смотри!
Куда же боле.
Ладно, дальше что? Касательно того, что мне, мол, поработать надо, я была слегка соврамши: всю возню с сигнальными талонами я закончила как раз к забелинскому появлению. Ась? Нет, пожалуй, не хочу сказать, что Гоша меня так-таки достал, отнюдь, но так вот хорошо, в плепорцию, а больше ни к чему… Хотите верьте, не хотите — сами чуть подумайте, но когда твой ближний огребает неприятности, подобные твоим, это в самом деле как-то утешает[9]. Не знаю, правда, кто из нас в большей степени нуждался в утешении — похоже, что не я. Вообще-то штатный наш болтун и хохотун показался мне сегодня не по делу взвинченным. Даже странновато как-то, было бы с чего переживать: ну, два выговорешника за раз, один за просто так, другой за дело. в общем-то. Ну да, на отделении всяческий невроз, коий было бы уместнее обозвать нервозом. Ну, чердаки у публики текут, обострение сезонное… И что же? Год нынче високосный. Не мальчик вроде бы…
А кстати, о мужах — о мужчинах бишь, а не о мальчиках. Время незаметно подошло к обеденному, а я вроде собиралась позвонить Тесалову. Я вроде собиралась как будто позвонить — звучит, а?
В поисках бумажки с тесаловскими телефонами, сотовым, служебным и домашним, я перебрала всё содержимое кармашка моей сумочки. Бардак однако, мелочовки у меня, как у деревенской дуры фантиков. Заблудшая рекламная листовка с записанным на обороте графиком работы на октябрь, несколько визитных карточек, два бланка для рецептов (вылетело из башки — собиралась клофелин тете Лизе выписать), еще какие-то клочки с пометками, обертка из-под шоколадки — словом, черт-те что, не гожусь я в бизнес-леди с органайзером! Вот еще какая-то визитка — хотелось бы мне знать, что такое Караваев Станислав Викентьевич, телефон мобильный и домашний. Кто таков? Ах, да, сообразила — это Стас, басмаевский клеврет. Всё правильно, на обороте караваевской визитки сэр-гражданин Басмаев записал мне свой служебный номер — прямой, в обход секретаря. Премного польщена, но типа на фиг, откажусь я от его крутого предложения, завтра отзвоню и извинюсь.
Я механически перевернула визитку еще раз — так сказать, на караваевскую сторону. Что-то меня там как будто зацепило, показалось вроде бы знакомым… вроде бы домашний телефон: один, три тройки, три шестерки. Приметный номерок, где-то я его не так давно встречала. Где же? Черт, случается порой — настолько очевидно всё, что в упор не видится!
Интересно, если бы…
А хоть бы и кабы — ни припомнить (пустячок, вертелось в голове!), ни позвонить Тесалову (бумажку я в конце концов нашла) я так и не сподобилась. Неожиданно мне на голову свалилась Лерочка и, не желая слышать возражений, утащила меня на обед — на бизнес-ланч, как нынче называется. Не лаптем щи, так консоме ботфортом…
Бон аппетит.
Лерочка по своему обыкновению объявилась живенько. Еще из коридора было слышно:
— Здрасьте вам, Людмила Семеновна, как ваш радикулит? Помог массаж?
И голос заврегистратурой:
— Тьфу-тьфу-тьфу, с того раза думать позабыла. Поставила ты меня на ноги!
И Лерочка:
— А я что говорила: ловкость рук — и никаких таблеток! Если снова, не дай бог, прихватит — сразу же ко мне, не запускайте больше… Да, моя сестра у вас?
— В статистике сидит — вон, за дверью, где «Архив» написано. Нужно что?
— А на часок ее отпу́стите? Мы пообедать сходим.
— Да хоть на два. Смотрите, в сухомятку не питайтесь, Яночка твоя тоща, как манекен, мужику и прихватить-то не за что. Ей, кстати, передай, что после четырех она свободна, пусть только ключ от кабинета мне отдаст.
— Будет сделано!
— С обеда не спешите.
Младшенькая заглянула в мой апартамент:
— А, вот ты где. — Она небрежно притворила дверь. — Между прочим, от работы кони дохнут, слышала? Шабаш, короче, перерыв, культурно отдыхаем. Собирайся!
— Да я как-то…
Сестренка перебила:
— Ты сегодня завтракала?
— Кофе с сигаретой.
— Вот и я примерно так же, заодно и пообедаем. Ну, старшая, не тормози!
В конце концов, а почему бы нет? Не «сникерсом» же с колой перекусывать.
— Ладно. — Выключив компьютер, я надела куртку, прихватила сумочку. — Куда пойдем?
— Поедем, на своих двоих лениво. На Бухарестской есть приличное кафе. Ты же на колесах, нет?
— Поехали.
Сестренкино «приличное кафе» находилось всего в нескольких кварталах, по дороге только о погоде поболтать: питерская осень, что поделаешь. Проблем с парковкой не возникло, не центр всё-таки. Мы зашли в кафе. Неброский интерьер едальни мне пожалуй что понравился — без кухаркиных претензий на бомонд, необязывающе, но располагающе. Расставленные по периметру столы были разделены невысокими перегородками, получилось что-то вроде обособленных купе, создающих, скажем так, иллюзию приватности. Как принято в подобного пошиба заведениях, гардероб отсутствовал как класс, возле каждого «купе» имели место простенькие стойки-вешалки. Окна были занавешены тяжелыми портьерами, что лично мне, признаться, больше по душе, нежели «аквариумы» всяческих «Макдоналдсов»; по-моему, есть в витрине — вульгаризм… В общем, явно подразумевалось, что в этом заведении принято питаться, а не тусоваться или красоваться.
Народу было мало, из дюжины «купе» занято было меньше половины. Лерочка решительно прошла к угловому, равноудаленному от входа и от стойки бара, за которой находилась дверь на кухню, столику. Едва мы с ней разделись и уселись, возле нас образовался официант.
— Здравствуйте. — И персонально Лерочке: — Добрый день, Валерия Германовна, рады вам. Пожалуйста, меню.
Лерочка в меню не посмотрела.
— Кто из поваров на кухне, Шурик?
Тот ничуть не удивился:
— Сегодня сам Ашот командует. Баранина сегодня на славу удалась, цыплята хороши, заливная севрюжина из холодного… Как всегда, для вас — всё в самом лучшем виде!
— Так и быть, поверим. — И в мой адрес: — Закажем-ка тебе цыпленка табака, а мне…
Я проформы ради уточнила:
— У меня есть право голоса?
— А зачем? Говорю тебе, не пожалеешь, здесь единственное место в городе, где их по-человечески готовят. Во-первых, тут действительно цыплята, а не курицы, а во-вторых, они и в самом деле — табака.
Усмехнувшись, я смирилась:
— Верю на слово. Заказывай сама.
— Верно, слушай младшую. — Сестренка соизволила взглянуть на официанта: — Значит, так: один цыпленок табака, две севрюжины с хреном. Ну и зелень, разумеется, лаваш — короче, сам сообразишь. На десерт два кофе с коньяком, коньяк отдельно.
— Напитки? В качестве аперитива что-нибудь?
— Два сингапурских слинга[10]. А к закускам минералку принеси. На этом пока всё.
Официант откланялся.
— Я так понимаю, ты здесь за свою? — уточнила я сугубо очевидное.
— Не я — Руслан, он это заведение контролирует. На самом деле, эта забегаловка ему принадлежит — не формально, но… короче, да — на самом деле. Внятно изложила?
— Как будто поняла.
На мой аппетит сей факт не повлиял.
— Ты с ним до чего-нибудь договорилась? — поинтересовалась Лерочка.
Я кивнула:
— Созвониться. Завтра позвоню, там дальше видно будет.
О своем решении я сообщать не стала, успеет назудеться.
— Руслан тебе привет передавал, — сообщила Лерочка, — и здоровьем тети Лизы интересовался, — сестренка пояснила: — Он тогда мой разговор с ней краем уха слышал. Кстати, как она?
— Нормально, оклемалась в этот раз. А в остальном… — Я неопределенно повела плечами. — В этом заведении курят?
Лерочка поворотилась к бару:
— Шурик, пепельницу нам организуй!
Пепельница и коктейли были поданы с похвальной расторопностью. К коктейлям прилагалось блюдечко с маслинами, запотевшие бокалы украшали ломтики апельсина и лимона, листья мяты и засахаренные вишенки.
Пить можно было.
— Не выбежать бы мне из денег, мать, — обеспокоилась я этакими изысками.
Сестренка отмахнулась:
— Плюнь, еще чего! Всё спишем на мой счет — за меня здесь папик платит. Должен же он быть на что-нибудь полезен.