Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 46)

— Для меня больше нет предназначения, — сказал Сторож.

Сэм разозлился, а поскольку это был Сэм, он выразил свою злость в настоящем реве:

— ХОЧУ ОТОМСТИТЬ ИМ!

— О, тише! — рассеянно произнес Элио. — Это привлечет воинов.

Но поздно. Гудящее эхо голоса Сэма почти сразу же смешалось с глухим стуком и скрипом сапогов. Воины в тончайших костюмах для защиты разума выскочили из траншей по обе стороны от них. Еще несколько скачками спустились с вершины холма. Прежде чем эхо рева Сэма перестало раскатываться по ослепительной равнине, воины окружили их. Сияющие сапоги, покрытые пленкой, топали со всех сторон холма, и на них нацелились штуки, которые явно были ружьями.

— Вот оно, — сказал один из воинов. — Мы правильно определили нарушение. Возьмите их.

Элио огляделся и понял, что воинов слишком много, чтобы сопротивляться. Он поднял руки.

— Правильно. Это разумно, — произнес один из воинов женским голосом. — Руки вверх, все.

Покрытые пленкой воины приблизились. Вивьен схватили за руки. Она потеряла из виду остальных, когда ее потащили к одной из траншей. Но трижды она мельком видела, как воины хватали Сторожа Серебряной, и хватали снова, и каждый раз Сторож в своей не касающейся манере выскальзывал из хватающих рук.

— С этим что-то странное! — услышала Вивьен задыхающийся голос одного из воинов, когда ее подгоняли вперед среди множества покрытых пленкой тел. — Не могу удержать его — вынужден отпускать!

— Оно, похоже, всё равно идет с нами, — ответил другой воин. — Не спускай с него глаз.

«Что-то здесь странно, — подумала Вивьен, пока ее стремительно тащили к траншее. — Что-то странное с этими сапогами. Я видела прежде похожие сапоги!» Сапоги прыгнули вместе с ней в траншею, и она испытала мгновение чистого ужаса, когда траншеи там не оказалось.

Глава 15. Эвакуированные

Ноги Вивьен и сапоги вокруг нее с лязгом ударились о металлическую поверхность. Ее быстро потащили вперед — к полу контрастной серо-белой расцветки, к освещению, гораздо более комфортному для глаз, чем яркое сияние Серебряного века. Мраморный пол дрожал. Но больше Вивьен ничего не могла разглядеть, поскольку ее глаза горели и слезились после ослепительной белизны Балтийской Равнины. В основном Вивьен отметила тепло. Она покрылась потом, а потом начала дрожать, словно ее тело только сейчас заметило, как замерзло.

— Экспедиция Три докладывает по Балтике века шестьдесят четыре, сэр, — произнес один из облаченных в костюм для защиты разума людей впереди нее. — Мы нашли нарушение. Боюсь, вам это не понравится, сэр.

Чья-то рука со знанием дела потянула пленку с лица Вивьен. Она часто заморгала, когда ее костюм в этом месте раскрылся. Размытое помещение вокруг прояснилось, оказавшись громадным вестибюлем здания Патруля Времени. Каменная лестница тихо урчала, поднимаясь и опускаясь. В центре стояла круглая телефонная будка, а позади нее — изогнутый ряд работающих временных будок. И точно такой же изгиб сверкающих будок позади Вивьен. Мужчины и женщины, одетые в доспехи Золотого века, цепочкой заходили в одну из них слева. Через громадные стеклянные двери виднелась площадь Эры и шеренга людей в ярких одеяниях, несущих флаги. Там, в свете раннего утра, явно проходила церемония. И, будто этого было недостаточно, чтобы заставить сердце Вивьен рухнуть в желудок, напротив нее стоял мистер Донегал, выглядевший по-настоящему мрачно.

— Не знаю, чем вы все занимались, — произнес он, по очереди переводя взгляд с нее на Элио, на Джонатана и на Сэма. — Вы понимаете, что нарушили половину существующих законов и вызвали катаклизмы в истории? — и добавил для Сэма: — На этот раз дело не ограничится поркой.

Сэм смотрел на отца покрасневшими слезящимися глазами и откровенно не мог придумать ни слова в ответ. Мистер Донегал повернулся к Элио:

— Ты не просто удивил меня. Я поражен, Элио! Я думал, у тебя больше здравого смысла, чем у всего остального Города Времени вместе взятого. И вот ты шатаешься по Нестабильной эпохе, прихватив с собой группу детей.

Глаза Элио тоже покраснели от яркого света Балтики, а сам он побледнел от отчаяния.

— Молю вас о прощении, — натянуто произнес он. — Мы получили доказательства, что воры крадут полярности Города, и пытались помешать им. Нам не удалось. В этом состоит причина катаклизмов в истории: теперь там не хватает двух полярностей.

Мистер Донегал не поверил ни единому слову.

— Так почему ты не доложил об этом в Патруль Времени? — бросил он через плечо, когда повернулся к Джонатану. — Что касается тебя, Джонатан, не представляю, что скажет тебе отец! Ты знаешь, что вас ищут со вчерашнего дня? Дженни и Рамона с ума сходят от беспокойства!

— Нет, я не знал! — ответил Джонатан, моргая за мерцанием зрительной функции. Его глаза были не такими красными, как у Сэма и Элио, из-за чего он выглядел гораздо спокойнее, чем был на самом деле. — Если мы пропали, то в этом виноват Патруль Времени. Твои люди привели нас обратно в настоящий момент. Если бы они оставили нас в покое, мы бы вернулись вчера.

— Довольно! — отрезал мистер Донегал. — Ты не будешь дерзить мне, сынок — не после всех причиненных вами хлопот, — он повернулся к одному из Патрульных, которые привели их обратно. — Сходите сообщите Вечному, что мы нашли их, — остальному отряду он велел: — Вы двое, отведите их к телефонной будке, чтобы не мешались под ногами. Убедитесь, что они не сделают ни шагу, пока у меня не появится время разобраться с ними. Остальные, снимайте костюмы для защиты разума и надевайте противогазовые покровы века тридцать восемь. У нас шесть Наблюдателей застряли в том времени в Парижской войне, — он повернулся и пронзил взглядом Элио: — Из-за тебя я вынужден отзывать всех Наблюдателей! Надеюсь, Хронолог приговорит вас всех к расстрелу!

Он развернулся и вперевалку побежал к движущейся лестнице.

— Пошли, — сказал Патрульный рядом с Вивьен и подтолкнул их с Элио сквозь оживленную толпу к телефонной будке.

Другой Патрульный повел туда Сэма и Джонатана. Остальные, громыхая сапогами, поспешили в заднюю часть здания.

«Ох! — подумала Вивьен. — Вот теперь у нас неприятности!» Она проследила взглядом за блестящим костюмом для защиты разума того Патрульного, которого послали сообщить Вечному. Он пробирался среди других Патрульных, одетых во все костюмы, какие только можно вообразить, и был уже почти у дверей. Вивьен даже представить не могла, что скажет Вечный Уокер. «И я доставила Дженни столько беспокойства, а теперь она узнает, что я не ее племянница!» — подумала она.

Когда посланник в костюме для защиты разума добрался до двери, она распахнулась перед ним. Посланник отшатнулся. Мимо него внутрь здания прошествовала длинноногая фигура в шляпе с мягкими полями.

— Только не снова! — произнес один из охранявших их Патрульных. — Эта штука полночи входит и выходит.

— И всё утро, — добавил другой Патрульный. — Просто у кого-то из студентов такие представления о веселье. Не обращай внимания.

Оба повернулись спиной и строго посмотрели на Элио. Вивьен, Сэм и Джонатан наблюдали за Железным Хранителем. Будто что-то ища, он вышагивал туда-сюда среди неизменно игнорирующих его людей, пока вдруг не остановился и, кажется, прислушался. Широчайшая улыбка расплылась по его лицу, и он прыгнул точно в пустое пространство рядом с дверями. Там из ниоткуда появился Сторож Серебряной. Они обнялись. Потом сделали шаг назад и посмотрели друг на друга. Железный Хранитель грустно покачал головой. Сторож Серебряной еще более грустно покачал своей. И оба медленно растаяли, оставив в пространстве рядом с дверью два слабых вытянутых пятна послесвечения.

— Бедняги, — сказала Вивьен. — Они не знают, что делать.

— Не только они, — заметил Джонатан.

Церемония снаружи всё еще продолжалась. Было ясно, что Вечный Уокер не придет, пока она не закончится. Не было и никаких признаков мистера Донегала. Некоторое время они стояли, покинутые и виноватые, вместе с маячившими рядом двумя Патрульными, наблюдая, как временные шлюзы почти беспрерывно открываются и закрываются, и слушая, как операторы в телефонной будке разбираются с одной аварийной ситуацией за другой.

— Десять ноль два утра, Патруль Времени слушает, — говорила ближайшая к Вивьен женщина-оператор. — Я определила ваше местонахождение, Наблюдатель, 79 год новой эры. Сильное извержение вулкана над Помпеями. Используйте дыхательный прибор и изолирующую одежду, Наблюдатель, и я кого-нибудь отправлю к вам сразу, как смогу.

Почти одновременно мужчина рядом с ней говорил:

— Да, я определяю ваше местонахождение, Наблюдатель. Год девять тысяч восемьсот девяносто два. Через лес идет женщина с ребенком в одежде века шестьдесят. Вы можете сдерживать бандитов достаточно долго, чтобы продолжать доклад? Это может быть серьезным. Нет? Тогда я немедленно изменю маршрут отряда года девяносто три, чтобы прийти к вам на помощь.

Тем временем вниз по лестнице устремлялись Патрульные, одетые в гидрокостюмы, килты, свободные мантии, пончо, брюки со вставленными в штанины кольцами, в коротких шортах или в таком количестве одежды, что за нею их было не разглядеть, и в сотнях других костюмов. Они спешили к временным будкам, входили в них и через секунду возвращались, выглядя изможденными, помогая другим людям в таких же одеждах. Некоторые из людей, которым они помогали, были в плохом состоянии. Перепачканные, в разорванной одежде, у некоторых был дикий взгляд, а другие истекали кровью. У мужчины в брюках с кольцами сильно кровоточила рана на голове. Таких людей отводили к медицинской команде, дежурящей, чтобы позаботиться о них, в то время как Патрульные присоединялись к грязной череде фигур в костюмах, поднимающейся по двигающейся наверх половине каменной лестницы.