Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 39)

— Держи, — сказал Сэм.

— А ты не хочешь? — спросила Вивьен, беря горшок.

Сэм, к ее громадному удовольствию, по-настоящему содрогнулся.

— Не раньше, чем завтра.

— Тогда ты съешь это. Сейчас. В качестве наказания за то, что украл все мои деньги.

Она схватила Сэма за затылок, прежде чем он смог пошевелиться, и начала пихать сливочное пирожное ему в рот. Сэм орал, пинался и отбивался изо всех сил. Но он был меньше Вивьен, и она управлялась с ним почти так же легко, как Элио с Леоном. Каждый раз, когда он издавал вопль, она засовывала сливочное пирожное ему в рот. Если он закрывал рот, она засовывала пирожное ему за шиворот. Джонатан перевернулся под одеялом обратно и хохотал до слез.

— Я прямо-таки почувствовал себя лучше! — сказал он, когда Вивьен решила, что Сэм достаточно расплатился за сотню кредитов, и отпустила его.

— А я — хуже! — хмуро произнес Сэм. — Думаю, ты на всю жизнь вызвала у меня отвращение к сливочным пирожным.

По его реакции Вивьен с удовольствием заметила, что правильно поняла его характер. Сэм признавал справедливое наказание, когда сталкивался с ним. Он не станет пытаться отомстить снова.

Глава 13. Гномон

Вивьен ушла в свою комнату, чувствуя себя почти столь же истощенной, как Джонатан. Вот в чем настоящий недостаток путешествий во времени. Они вернулись лишь пять минут спустя после того, как покинули Город Времени, но между тем провели полдня в Золотом веке и пережили там несколько страшных испытаний. А в Городе до конца дня оставалось еще несколько часов. Вивьен позволила двери закрыться, безмерно радуясь, что у доктора Виландера не было возможности дать ей новые истощающие мозг задания.

Из прикроватной Палубы донесся голос Элио:

— Мисс Вивьен, я заказал, чтобы в вашу комнату ретранслировали подборку моих любимых фильмов. Просто нажмите белую кнопку на вашей Палубе, и начнется первый.

— Спасибо, Элио. Вы просто ангел.

— Рад был услужить.

Вивьен уселась на парящем покрывале кровати. Большая разница, когда им помогает кто-то столь умелый, как Элио. И все-таки она подозревала, что Элио воспринимает происходящее как приключение — точно так же, как она сама раньше. Теперь-то она знала: это серьезно. Закрывая глаза, она до сих пор видела Джонатана, полулежащего в том кусте. И была еще одна тревожная мысль. Если Город Времени окончательно сломается, это может непоправимо повредить всю остальную историю. И что тогда станет с мамой и папой? «Теперь я должна остаться, — подумала Вивьен, — и сделать всё возможное, чтобы исправить положение. Здесь никто, кроме меня, не заботится об истории».

Но нажав белую кнопку, она забыла о своих тревогах. Вивьен устроила себе кинооргию. Она смотрела фильмы, созданные до того, как она родилась, и фильмы, которые будут созданы намного позже времени ее жизни. Она забыла бы спуститься на ужин, если бы Петула не зашла напомнить ей. А кроме того Вивьен забыла, что Джонатана на нем не будет. Она вошла в столовую, витая в облаках, и резко спустилась на землю, когда увидела, что кроме нее там только Дженни и Вечный Уокер. Они тоже выглядели довольно уставшими после Церемонии Основания.

— Я заглянула к Джонатану, но он спал, — встревоженно сказала Дженни. — Как тебе кажется, он сильно болен?

Вивьен обнаружила, что усовершенствовала искусство лгать, говоря правду. Ей не пришлось даже задумываться.

— Вначале ему было довольно плохо, но скоро стало лучше, — чинно ответила она. — Он почувствовал себя гораздо лучше, как только оказался в кровати. Он смеялся.

— О, хорошо. Значит, это не так уж серьезно.

Вечный не разговаривал с Вивьен, но постоянно бросал на нее странные страдающие взгляды. «Ох! — подумала она. — Он не забыл, как я смеялась над ним вчера». Она молча слушала их разговор. Похоже, Железный Хранитель снова присоединился к процессии. Бедняга! Однако на этот раз мистер Энкиан видел его. Он так разозлился, что даже отказался прийти на ужин и позволить себя успокоить.

— Я почти благодарна тому студенту, кем бы он ни был, — сказала Дженни. — С Энкианом в подобном настроении ужасно тяжело.

«Но это не студент! — подумала Вивьен. — Леон Харди оказался в далеком прошлом задолго до того, как церемония закончилась, так что он не мог работать со своим граммофоном. Значит, Элио прав. Это настоящий Хранитель».

— Я не перестаю надеяться, — мечтательно произнес Вечный Уокер, — что однажды Виландер свернет Энкиану шею. У него длинная тонкая шея — идеальная, чтобы ее сломать. Я бы свернул ее сам, если бы мне хватало сил.

И он бросил на Вивьен еще один страдающий взгляд. Вивьен поспешно опустила взгляд в тарелку, чтобы не засмеяться.

Ближе к концу ужина Дженни спросила:

— Кстати, Вивьен, Джонатан сказал тебе, что завтра и послезавтра занятий в школе не будет?

— Он забыл. А почему?

— Чтобы дети могли посмотреть церемонии. На последние приходят все. Город Времени на эти два дня просто застопорится.

Это выражение неприятно поразило Вивьен. И не слишком помогло, когда Дженни добавила:

— Но доктор Виландер просил передать тебе, чтобы ты приходила к нему после обеда, как обычно.

Значит, у них будет целое утро на поиски Свинцовой Шкатулки в Башне Гномон.

На следующий день Вивьен встала пораньше и зашла к Джонатану, проверить, достаточно ли он хорошо себя чувствует, чтобы пойти с ней. Джонатана у себя не было. Не было его и внизу в утренней, и ни в одном месте, где Вивьен искала. Сначала она не могла понять. А потом по дворцу разнесся топот бегущих ног и крики.

— О, нет! — воскликнула Вивьен. — Он раноначал!

— Действительно, мисс, — сказал Элио, пробегая мимо с тяжелым плиссированным пальто в руках. — Церемония начнется только в десять тридцать.

«У Джонатана, наверное, чутье!» — подумала Вивьен, глядя, как Элио уносится по холлу. Он бежал совсем не так быстро, как мог бы — теперь она знала это. Он подыгрывал Вечному. Но она не сомневалась: если Вечный действительно будет опаздывать, Элио начнет двигаться с молниеносной скоростью и соберет его вовремя.

Вивьен развернулась, чтобы вернуться в утреннюю, и чуть не налетела на Вечного Уокера, который несся в противоположную сторону. На нем не было ничего кроме бледно-зеленого нижнего белья и красного шарфа. Волосы выбились из узла на затылке и свисали над ухом. Вивьен почувствовала, что начинает смеяться. Она обогнула его, чтобы быстро скрыться. Но Вечный Уокер качнулся назад, будто она едва не сбила его с ног, и обвиняюще указал на нее пальцем:

— Ты. Найди мои Семиотические Тапочки — быстро!

— Как… как они выглядят? — дрожащим голосом спросила Вивьен, кусая щеки.

— Черные, со скрученными носками и платиновой вышивкой. Они должны быть где-то наверху. Здесь внизу их нигде нет. Поторопись, девочка! — Вечный пронесся мимо нее и помчался наверх по лестнице, стуча длинными голыми ступнями.

Вивьен протопала по лестнице следом, прижав ладонь ко рту, пытаясь не смотреть на развевающийся красный шарф и волосатые ноги. «Должно быть, это его месть за мой смех! — подумала она. — Я умру, пытаясь не захихикать!»

Наверху лестницы Вечный развернулся.

— Не ходи за мной! — неразумно рявкнул он. — Иди туда. Я поищу здесь.

И он запрыгал прочь по лестничной площадке с перилами. На полпути он снова развернулся и увидел, что Вивьен стоит на том же месте, беспомощно зажав рот обеими руками.

— Что ты делаешь? — заорал он. — Ты бесполезна, бесполезна! Я опоздаю! — и начал пляску ярости и разочарования.

Вечный Уокер в зеленом нижнем белье, скачущий, прыгающий и машущий руками — это было уже слишком для Вивьен. Взвыв, она согнулась пополам над перилами.

— Не время страдать от морской болезни, — крикнул Вечный.

Вивьен сумела поднять голову. Вопли Вечного дали возможность дворцовым помощникам найти его. С одного конца лестничной площадки на цыпочках приближалась Петула со свертком вышитых одеяний, а остальные подкрадывались с другой стороны, надеясь зажать Вечного в ловушку между ними и засунуть его в вещи, которые они несли. Но Вечный продолжал скакать, маша руками на Вивьен, его пучок совсем развязался и развевался, как коса Джонатана.

— Ищи тапочки! — рявкнул он на нее.

Вивьен продолжала смеяться, но теперь она смеялась с изумлением. «О, Небо! — подумала она. — Он знает, что забавный, и хочет, чтобы я смеялась!»

— Только если вы не спрятали их сами! — крикнула она в ответ.

— Я никогда не прячу вещи. Это получается само собой, — проревел Вечный.

Он ускользнул от Петулы в прямо-таки балетном прыжке именно в тот момент, когда Петула была уверена, что схватит его, и помчался прочь по кругу лестничной площадки.

— Тапочки! — прокричал его голос на расстоянии. — Куда этот глупец Элио дел мое Кавказское пальто?

Вивьен вытерла глаза, шмыгнула носом и поковыляла за остальными, когда они ринулись вслед за Вечным. Тапочки нашлись на полпути наверх на следующем лестничном марше, и Вечный должен был знать, что они там. Вивьен подобрала их и присоединилась к погоне. «Думаю, все до сих пор воспринимали его чересчур серьезно, — подумала она, спеша наверх по лестнице. — Возможно, он сам воспринимал себя серьезно, пока я не начала смеяться, и он понял, что ему это нравится!»

Какова бы ни была причина, Вечный Уокер тем утром превзошел сам себя. Он носился по коридорам, нырял вниз по лестницам, перепрыгивая через две ступеньки, швырял золотые шляпы в ванную и обувь в людей. Он кричал. Он танцевал. И каждый раз, когда они, казалось, загоняли его в угол, он ускользал от всех рук, пытавшихся протянуть ему облачения и брюки, словно они принадлежали множеству призраков времени, и уносился в новом направлении, громко требуя различные предметы одежды. Вивьен ослабела от смеха. Дженни постоянно появлялась, чтобы присоединиться к охоте, сама на разных стадиях процесса одевания, и некоторое время спустя она подхватила смех Вивьен. Ей пришлось, пошатываясь, уйти, пряча лицо в ладонях. Одна из молодых помощниц Петулы вскоре стала не лучше Вивьен, и они потеряли одного из мужчин, которые полировали полы, когда он вынужден был сесть на черной лестнице, чтобы захохотать. В итоге почти все корчились в припадках смеха. Даже в уголках губ Элио появились складки, когда он поймал Вечного Уокера в холле и твердо засунул его в плиссированное пальто.