Диана Уинн Джонс – ПОВЕСТЬ О ГОРОДЕ ВРЕМЕНИ (страница 19)

— Временной шлюз, — отчаянно взмолился Джонатан. — Город Времени! Временной шлюз! О, почему он не…

Яйцо наконец-то заработало — медленно и тяжело. Их будто потянуло задом наперед на далекое-далекое расстояние, а потом подвесило там. У Вивьен было время подумать, что только благодаря чистой случайности яйцо перенесло всех троих — поскольку она схватила Джонатана, чтобы восстановить равновесие, когда Сэм вцепился в ее щиколотку. Потом у Вивьен было время заинтересоваться, а сработало ли яйцо вообще. И, наконец, они оказались в непроглядной тьме. Судорожно порывшись в карманах, Джонатан нашел фонарик и включил его. Свет казался слабым и желтым после открытой улицы, но он осветил массивные камни и мерцающую аспидную плиту временного шлюза. Они вздохнули с облегчением.

— Это было страшно, — произнес Сэм, по-прежнему лежа на полу. — Что пошло не так?

— Вначале яйцо вовсе не хотело работать, — ответил Джонатан. — Возможно, оно слишком старое и изношенное. А может, мы слишком часто перемещались, — он аккуратно положил его обратно в углубление и удрученно добавил: — Теперь я не знаю, что делать.

— Сколько сейчас времени? — спросила Вивьен.

Джонатан снова пошарил и нащупал кнопку часов на своем поясе. И уставился на светящийся зеленым циферблат на руке.

— Двенадцать сорок две. Нет, этого не может быть! Я не знаю. Понятия не имею, в какое время мы вернулись.

— Пикник! — воскликнул Сэм.

Он сорвал ботинки с запутавшимися шнурками и начал стаскивать остальную маскировку. Остальные двое с той же поспешностью принялись снимать свою.

Вивьен так беспокоилась о том, что может подумать Дженни, что справилась первой. Мама ненавидела, когда ее заставляли ждать. Возможно, Дженни такая же. Вивьен бросилась наверх по лестнице и первой добралась до коридора. Единственное, о чем она могла думать — какая должна была подняться суматоха, если на самом деле уже почти час. Она оставила Джонатана закрывать фальшивую арку, пробежала по коридору и распахнула дверь с цепью.

Счастье, что Джонатан смазал ее. Всего в нескольких ярдах стоял Элио, поправляя экспонаты в одной из витрин. Он не заметил Вивьен. Она вошла почти бесшумно. И ей хватило присутствия духа придержать цепь, чтобы она не загремела, когда дверь раскрылась, после чего Вивьен осторожно прикрыла ее за собой. Если Вивьен останется стоять здесь, она не даст Сэму и Джонатану ворваться за ней следом. Но Элио заинтересуется, если увидит ее. А если он поймет, чем они занимались, он расскажет. Так сказал Джонатан.

Элио начал поворачиваться.

Глава 7. Река Время

Вивьен сделала три гигантских шага, поравнявшись с Элио.

— Э… Здравствуйте, — произнесла она.

Элио повернулся с поразительной скоростью.

— Здравствуйте, мисс. Вы ходите очень тихо. Я не слышал, как вы приблизились.

— Вы были заняты своим музеем. Поэтому и не слышали меня.

— Действительно.

Элио с раздосадованным выражением снова посмотрел на витрину. Табличка на ней гласила: «Горные сапоги века семьдесят три (Марс)». Вивьен подумала, что по ним сразу видно, что это сапоги.

— Как считаете, они выгодно показаны? — спросил Элио. — Мне говорили, у меня совсем нет художественного вкуса.

— Думаю, они относятся к тем вещам, которые выглядят плохо, как ни старайся. У нас есть такие шторы для ванной, — краем глаза Вивьен заметила, как дверь с цепью пошевелилась. Из-за нее появилось лицо Сэма и тут же поспешно скрылось. — Кстати, не знаете, сколько времени?

Элио сокрушенно повернулся к ней. К счастью, в этот момент дверь уже закрылась.

— Конечно, у вас же еще нет пояса. К завтрашнему дню я вам его достану, мисс, обещаю, — он нажал одну из нескольких дюжин кнопок на собственном поясе, и на его запястье появился циферблат. Он выглядел гораздо более сложным, чем у Джонатана. — Десять часов, сорок шесть минут и десять секунд.

«Слава Небесам! — подумала Вивьен. — Мы все-таки успели на пикник! То есть успеем, — вдруг поняла она, — если Сэм и Джонатан смогут выбраться из коридора так, чтобы Элио их не заметил». Единственное, что она могла сделать — как-то отвлечь Элио. Она улыбнулась ему:

— Э… Я слышала, вас называют андроидом, мистер Элио. Что значит «андроид»?

— Это значит, что я искусственно созданное человеческое существо.

— Что? Созданный на заводе? — Вивьен была искренне поражена.

— Не совсем на заводе. Скорее в оборудованной по высочайшему классу лаборатории. Ученые собрали меня из человеческой протоплазмы на станке.

В голове Вивьен пронеслись все фильмы о Франкенштейне, которые она когда-либо видела. Она бросила на Элио подозрительный взгляд. Он казался обычным человеком, только тоньше и бледнее, чем большинство людей. Тем не менее, если бы у нее был выбор, она немедленно ушла бы. Однако приходилось продолжать говорить с ним. Так что Вивьен немного передвинулась по галерее по направлению к вестибюлю и спросила:

— Это больно?

— Я не был в сознании в течение большей части процедуры, — Элио шагнул вдоль галереи вместе с Вивьен, но почти сразу же повернулся назад и нахмурился на витрину. — Возможно, мне следует переместить сапоги на пол-оборота вправо.

— Тогда не будет видно красных кусочков наверху, — Вивьен сделала еще шаг по галерее.

— Вы правы, — согласился Элио, продолжая пристально смотреть на сапоги.

Это сводило с ума. Казалось, он прилип к полу перед витриной.

— Зачем вас создали? — в отчаянии спросила Вивьен. — Эксперимент?

— Нет, ради производительности. Я сильнее и быстрее рожденных людей. Я живу дольше и меньше нуждаюсь во сне. Мои кости не так легко сломать.

Элио повернулся к ней. Вивьен понадеялась, что теперь он, наконец, начнет двигаться. Она украдкой сделала еще несколько шагов к холлу. Элио шагнул в том же направлении.

— И, конечно же, мой мозг — лучшая моя часть, — сказал он. — Я вдвое умнее рожденного человека и у меня в пять раз лучше память. Поэтому я крайне наблюдателен. Но… — к раздражению Вивьен, он снова повернулся к витрине и нахмурился. — Это не компенсирует тонкостей человеческого вкуса. Что, если я полностью разверну сапоги?

Сэм и Джонатан в коридоре явно начали терять терпение. Вивьен мельком видела, как дверь снова поспешно закрылась, прижав косу Джонатана, которая осталась висеть над цепью.

— Но у меня есть вкус, — сказала Вивьен. — Сапоги выглядят очень мило. Вы едите то же, что рожденные люди, мистер Элио?

— Я живу большей частью на жидкостях. Хотя я неравнодушен к фруктам.

— И… — произнесла Вивьен. — И… — она продвинулась на несколько шагов, и на этот раз Элио пошел с ней. — И… — она мучительно пыталась придумать, что еще спросить. — И вы один такой, или делали еще подобных вам?

— Таких создали около сотни, — Элио медленно шел рядом с ней. — Процедура оказалась весьма дорогостоящей, и создать больше не было возможности.

— А где все остальные?

Теперь они по-настоящему шли к холлу, однако ужасающе медленно.

— Их послали помогать в колонизации звезд. Именно для этого нас разработали. Понимаете, я родом из века сто пять, когда человечество распространяется по галактике и в основном покидает Землю. Но меня заказал Город Времени, как историческую редкость. Город Времени берет себе по одной от каждой редкости — эту политику начал еще Фабер Джон.

— Вам, должно быть, жутко одиноко, — Вивьен начала чувствовать себя неловко, притворяясь, будто интересуется Элио. — Вы не скучаете по остальным андроидам?

— Вовсе нет. Единственный раз, когда я встретил другого андроида, он привел меня в крайнее раздражение. Признаюсь, мне хотелось ударить его по лицу. Это был единственный раз, когда я испытывал столь сильные эмоции, которые вы, рожденные люди, испытываете постоянно.

— Вы ничего не чувствуете? — спросила Вивьен — теперь они пошли бодро и приближались к повороту, ведущему в вестибюль. — Вы никогда не чувствуете счастья?

— Нет, но я также не чувствую и грусти. Я чувствую веселье и часто удовлетворение. Беспокойная суета поколений рожденных людей постоянно служит мне развлечением.

Они повернули за угол в вестибюль, попав на солнечный свет, озаряющий узоры на мраморе. Вивьен вздохнула с облегчением. Однако она нашла Элио гораздо более интересным, чем ожидала.

— Как долго вы в Городе Времени?

— В будущий Новый Год будет сто лет.

— Но вы не выглядите настолько старым! — воскликнула Вивьен.

— Я говорил вам… — начал Элио.

Его прервал Вечный Уокер, в длинной синей мантии промчавшийся вниз по лестнице:

— Элио! Во имя великого Хроноса! Не мог бы ты на минутку перестать возиться с этим своим музеем? У меня через пять минут совещание Тайного Хронолога, а ты еще не дал мне мои записи для него!

— Они все готовы в кабинете, сэр, — ответил Элио, — если вы будете любезны пойти со мной, — но прежде чем уйти с Вечным, он сказал Вивьен: — Я говорил вам, что был разработан долговечным, так же как и эффективным.

Это заставило отца Джонатана посмотреть на Вивьен так, точно она стала последней каплей, и поспешно увести Элио. Вивьен осталась, парадоксальным образом жалея, что не удалось поговорить с Элио подольше.

Джонатан и Сэм выбежали из-за угла — разгоряченные, уставшие, но с выражением облегчения на лицах.

— Фуух! — произнес Сэм.

— Я уж думал, мы на целый день застряли в этом коридоре! — сказал Джонатан. — Сколько времени?