Диана Ставрогина – Солнце взойдёт (страница 12)

Ее лихорадило от собственной смелости и пьянящего не хуже давно выветрившегося из крови просекко ожидания большего. Даже легкий, запрятанный в самые глубины разума страх перед близостью с новым мужчиной лишь придавал ситуации головокружительной остроты.

Путь до номера Ярослава не заполнился Лене ничем, кроме долгих, преисполненных ожидания взглядов — ее и его, — от которых мгновенно появлялась потребность опереться о стену или повиснуть на одном конкретном мужчине, потому что ногам не было веры.

В лифте стало совсем худо: стоять в паре сантиметров друг от друга и не делать ни одного движения, чтобы сократить дистанцию… Эта пытка оказалась довольно изощренной. И, говоря честно, возбуждающей.

Ощутив легшую ей на предплечье ладонь Ярослава, Лена вздрогнула одновременно с открытием дверей кабины лифта. Дрожь в теле усилилась, а жар в крови жег тем сильнее, чем ближе был нужный им номер.

— Вот мы и пришли, — проговорил Ярослав Лене на ухо тихим, довольным голосом; дверь перед ней распахнулась.

Едва они попали внутрь, терпение закончилось. Лене казалось, что к уже набравшему обороты возбуждению заодно прибавился и магический флер с прошлого свидания на пляже. В ту ночь его пришлось проигнорировать, но теперь эмоции и желания охватили ее будто в двойном объеме.

— Наконец-то… — Лена выдохнула развернувшему ее к себе Ярославу уже в губы, накрывшие ее в жадном, страстном поцелуе.

Она знала, что в этот раз все иначе: в движениях не было осторожности и сомнения, напротив, намерения демонстрировались вполне ясно и открыто. И Лена, и Ярослав ждали того, что происходило между ними сейчас.

Теплые губы с каждой секундой ласкали ее откровеннее: потягивая, прикусывая, оглаживая языком по сверхчувствительным местечкам, отчего приходилось все крепче цепляться за Ярослава, и отвечать, несмотря на полностью потерянное состояние. В голове плыло, и тело вибрировало в жажде большего.

По ее открытым плечам и спине вовсю путешествовали ласковые руки Ярослава. Многого они себе не позволяли, а Лена уже не могла ждать.

Целовался он потрясающе.

Лучше… Боже… Лучше, чем Денис.

Она готова признать, что лучше.

Эта ничем не скрываемая, дурманящая душу страсть потрясающе привлекательного мужчины была словно бальзам на сердце и афродизиак одновременно. От одной лишь мысли, что Ярослав настолько хочет именно ее, внизу живота у Лены тяжелело.

Ничего не могло ее остановить. Чистое желание открыть для себя этого мужчину затмило все остальное.

Узнать его — от и до. Узнать себя — рядом с ним.

— Где у тебя кровать? — удалось Лене спросить в перерыве между поцелуями.

Ярослав хрипло рассмеялся, и его голос вдруг показался ей очередным пыточным инструментом наряду с ласковыми губами и руками. Попасть в спальню хотелось сильнее с каждой секундой.

— Пойдем, — зарывшись носом в изгиб ее шеи, он продолжил прошлое занятие: его губы и язык беспрестанно вырисовывали что-то у Лены на коже, то поднимаясь к подбородку, то спускаясь до тонких ключиц. — Нетерпеливая ты женщина… — По оставленным им влажным следам промчалось его же горячее дыхание, и Лена зажмурилась от охвативших ее ощущений, а Ярослав уже тянул ее за собой, отступая вглубь номера.

Сегодня она все воспринимала ярче обычного: каждый жест, взгляд, прикосновение — отзывались взрывом по сверхчувствительным нервным окончаниям. Оттого ли, что Лена почти забыла, что есть близость с мужчиной. Оттого ли, что с особой пристальностью невольно прислушивалась к собственным реакциям и вопреки мысленным запретам все равно сравнивала Дениса и Ярослава. Не по умелости и опытности — об этом она сейчас и не думала, — но по не имеющим названия мелодиям в душе.

Лена боялась, что ничего не срезонирует внутри, не запоет сердце — и будет лишь тишина. Страшная и забирающая надежду. Но ее не было. Ни в одной проведенной в обществе Ярослава секунде ее не было.

Только восторженный интерес. И ожидание счастья, взлетевшее до предела, когда ее губы снова поймали его, и мир вокруг затих.

В поле зрения Лены существовал только Ярослав. Он улыбался, мягко и осторожно толкая ее на кровать, на мягкий матрас которой она совершенно добровольно упала, даже не оглядываясь, и тут же поманила за собой мужчину, что давно мечтала раздеть.

Торопливо она расстегивала пуговицы на его рубашке, стремясь поскорее добраться до будоражащего фантазию подтянутого торса с аккуратно проступавшими очертаниями мышц. Ярослав же смотрел на нее — так внимательно и взволнованно, что в груди замирала жизнь, — и нежными медленными движениями рук стягивал по миллиметру ткань ее сарафана вниз.

Заведя Ленины руки вверх, он в распахнутой, наполовину снятой рубашке поцелуями принялся за исследование каждого добытого собственными усилиями уголка ее тела, вынуждая забыть о пуговицах и петлях. Его губы на ее коже были ласковыми и пробуждающими, его энтузиазм вел к беспамятству.

Очень скоро Лена только и могла, что судорожно хвататься с плечи Ярослава или пальцами зарываться в его гладкие, с серебром в ониксе волосы. Желание дать ему больше нарастало, но ей не доставало сил взять ситуацию под контроль. Потеряться в Ярославе оказалось очень просто.

Его губы, язык и пальцы творили с Леной что-то запредельное, хотя, казалось бы, ничего неизвестного для нее прежде не происходило. Однако пробирало до дрожи и рвущихся из горла стонов.

Быть может, ключ лежал в новизне опыта. Или в той бережности отношения, что словно физически ощущалась в каждом прикосновении.

Быть может, не стоило искать никакой разгадки, кроме очевидной. Все так только потому, что рядом находился именно Ярослав.

Его запах дурманил разум. Тепло его тела обжигало ее тело. Его голос и приглушенные стоны резонировали в каждой клеточке ее существа, приводя к томительной тяжести внизу живота и влаге между ног.

Он кончиками пальцев скользил по ее бедрам к клитору и, чуть надавив, добившись от Лены рванного вздоха и прогиба в спине, сразу поднимался выше уже мокрыми следами, не забывая подуть на них для полноты впечатлений.

В своем подходе к прелюдии Ярослав был чрезмерно терпелив и тщателен, практически дотошен. Лену потряхивало от ожидания. Она больше не думала ни о ком и ни о чем. Лишившееся поцелуев, раскрытые в попытке ухватить больше кислорода сухие губы горели мукой ожидания, пульс частил и в ушах уже немного шумело от близости не случившегося до сих пор оргазма.

На Ярослава в одно и то же время хотелось накричать за пытки и притянуть к себе для продолжения. Лена выбрала второе. Ухватилась за полы рубашки, что до сих пор была на нем, и потащила к себе.

Их глаза встретились, и Лена довольно улыбнулась. Взгляд Ярослава служил лучшим доказательством его почти закончившейся выдержки, быстрое, прерывистое дыхание — лучшим комплиментом.

Ярослав вошел в нее, и Лена, выгнувшись на кровати, застонала ему прямо в губы, чувствуя, как растягиваются отвыкшие от подобной нагрузки мышцы и как пробуждается необычная, пугающе сильная жажда чего-то запредельного. И невозможно прекрасного.

Глава 13

Следующим утром Ярослав улетел в Москву.

Лене казалось, что несмотря на легкое, необремененное просьбами или обещаниями прощание, расстались они с обоюдным пониманием невысказанного вслух. Времени на разговоры после пробуждения у них не было — Ярослав не проспал лишь благодаря звонку с ресепшна. Сам он накануне о будильнике и самолете не думал. Как и Лена.

Все между ними случилось спонтанно. И просто. Будто согласно естественному ходу событий. Встреча, прогулка на пляже, эта прекрасная, чудесная ночь.

На рассвете, когда Ярослав поспешно забрасывал в чемодан последние вещи, Лена сонно куталась в одеяло, поглядывая на мужские сборы со стороны, и не испытывала ни малейшего желания спросить: «Что дальше?»

Не хотелось никого удержать рядом с собой, не хотелось волноваться или ломать голову над удачными для сегодняшней ситуации фразами. Лена была спокойна до уютного умиротворения в душе. Выражение «Будь что будет!» в ее сознании звучало уверенно и твердо, без отчаяния или злости.

Возможно, Лена переросла тот возраст, когда в каждом вздохе понравившегося мужчины мерещится смысл. Возможно, однажды познав настоящую любовь, научилась не придавать чрезмерного значения симпатиям. Быть может, достигла той зрелости личности, когда серьезные переживания сопровождают прежде всего новый опыт либо же опыт глобально важный.

Причин такого состояния Лена не разгадала, но не могла ему не радоваться. Стоило признать, что подсознательно она опасалась последствий своего внезапного интереса к Ярославу. Боялась, что незаметно для себя «влетит» в него, как в прошлом «влетела» в Дениса: безоглядно, со всего маху, с критически опасной высоты.

Ни о чем не жалея, она, однако, стремилась не повторять прошлых ошибок, и надеялась, что в новые отношения зайдет вдумчиво и осторожно, как опытный пловец в реку с прозрачной водой, чистым дном и безопасным течением.

Обстоятельства их с Ярославом встреч изначально не вписывались в новый подход Лены к гипотетическому будущему. Она до сих пор затруднялась судить, чем закончится их едва начавшийся роман, будет ли у него продолжение в Москве и какое именно.

Смешно, но по утру они едва не забыли обменяться номерами мобильных. Не то чтобы Ярослав при необходимости не мог взять контакты Лены у собственной дочери, но в самом акте занесения друг друга в телефонные книги смартфонов, было что-то важное. Основательное. И рождающее надежду.