Диана Ставрогина – Неподходящий (страница 10)
— А подробнее? Как ты пришел к открытию первого заведения, все ли придумал сам и так далее и тому подобное, м?
Глядя на нее, Сергей издал короткий смешок, и Кира поежилась от разошедшихся по коже мурашек. Ненормально, что каждый ее нерв отзывается на любое его движение и действие. Не-нор-маль-но.
— Не то что бы я это анализировал, — признался Сергей, все еще слабо улыбаясь. — Самостоятельно я в бизнес нырнул в начале нулевых, хотел нормальной жизни, как и все. А до этого... чем мы только в студенчестве с Яром, другом моим, не торговали: кассетами, джинсами и прочей ерундой. Вертелись, как могли, какие-то деньги зарабатывали, но не так много, чтобы мечтать о собственном деле. Потом мне от деда достался дом в Подмосковье — вот его я и продал, на деньги с продажи, собственно, открыл «Молот». Тогда, правда, тут едва человек пятнадцать влезало; потом уже постепенно расширились.
— Так этот бар — самый первый? — Кира иным взглядом осмотрелась вокруг: место с историей не могло не иметь особой атмосферы. По крайней мере для того, кто с этой историей теперь знаком. — А почему именно «Молот»?
Сергей усмехнулся.
— У меня фамилия — Акулов. Есть ассоциации?
Кира расплылась в насмешливой улыбке.
— Акула-молот, поэтому?
Ответом ей был нарочито размеренный кивок.
— А на вывеске ни намека, — заметила Кира с неискренним сожалением.
— Решили не терять часть аудитории, равнодушной к акулам, но не равнодушной к брутальным названиям, — объяснил Сергей с явным весельем в голосе.
— Как... расчетливо, — подразнила она не всерьез, радуясь мелькнувшим в темных глазах искрам лукавства и... желания, да. И от этих реакций Сергея у самой Киры кружилась голова. — Может, теперь скажешь, какие еще бары — кафе — рестораны ты открывал?
— Почему бы и нет? Но с условием.
— Это с каким же?
— Ты скажешь мне свою фамилию и номер телефона, — проговорил он уверенно.
На миг Кира даже опешила от того, как ловко и между делом Сергей решил заполучить ее контакты. Еще секунду она боролась с привычным недоверием к малознакомым мужчинам. В пику этому недоверию, однако, Кира испытывала вполне отчетливый страх больше Сергея не встретить.
— Охрицкая, — сказала она, когда последний все-таки одержал победу. — Давай телефон, я запишу номер.
Вытащив из кармана мобильный, Сергей, однако, покачал головой и попросил:
— Диктуй. Заодно сделаю тебе дозвон.
Кира по памяти назвала цифры и несколько секунд спустя почувствовала вибрацию в сумке.
— Теперь твоя очередь, — напомнила она, когда с сохранением номеров было покончено.
— Разумеется.
Внушительный список заведений: от вполне демократичных баров до ресторанов с непозволительно баснословной суммой общего чека — Киру поразил. Даже столь незначительного объема информации хватало для понимания масштабов созданного Сергеем бизнеса.
Пиетета и нездорового восхищения к очень богатым людям Кира не знала, но вместе с уважением (при наличии для того причин) нередко чувствовала настороженность. Вот и сейчас, едва осознав, какая финансовая пропасть разделяет ее и Сергея, она уже не испытывала прежней легкости в общении, позволявшей забыть о разнице в возрасте и прочих неудобствах.
— Так ты просто ресторатор или все-таки владелец целого холдинга? — подколола она, но игривость голоса ей самой показалась неестественной.
— Я и то, и другое, — ответил Сергей непринужденно и спросил: — Почему юрфак?
Пришла очередь Киры задумчиво пожимать плечами.
— Наверное, потому что у меня хорошо получается, — повторила она его ответ. — В школе все было хорошо с историей и обществознанием, а я не знала, куда поступать. Вот и выбрала на юрфак. Думала, с моим обостренным чувством справедливости — самое оно. Оказалось, конечно, что справедливости у нас не добьешься, но как есть. — Она отвела глаза, не выдержав внимательный, проникновенный взгляд Сергея — такой, будто он прямо сейчас что-то про нее понимал. Кира не любила быть для других понятной.
Стало неуютно. Подхватив с поверхности барной стойки телефон, она не очень вежливо проверила время и затем постаралась решительно сказать:
— Знаешь, мне уже пора домой, я поеду.
— Я тебя провожу.
— Конечно.
Разумеется, расплачиваться Сергею не было нужды. Пройдя сквозь плотно заполненный людьми зал, они оказались на улице. Было прохладно, и Кира чуть поежилась.
Открыв приложение агрегатора такси, она стала вводить адрес, когда почувствовала, как Сергей за ее спиной встал еще ближе. Его руки медленно и осторожно, позволяя ей отказаться, опустились на ее талию, прожигая ткань пиджака, и потянули Киру назад, заставляя мягко удариться о крепкую мужскую грудь.
Склонив голову к ее шее, Сергей прижался губами к распущенным волосам и сделал глубокий, исполненный наслаждения вдох. А затем прошептал:
— Поехали со мной?_______________
Глава 9
Секунды назад доверчиво прислонившаяся к его груди Кира, теперь напряженно замерла. С ответом она не спешила. Медленно угасало свечение телефонного экрана, но ее пальцы, готовившиеся было напечатать конечный пункт пути, оставались неподвижны.
Терпеливо ожидая ее решения, Сергей сделал новый вдох. С кислородом в легкие ярче прежнего проник присущий только Кире запах: сладко-ягодный и мятно-свежий, ненавязчивый аромат молодости, практически неуловимый и оттого еще более интригующий.
Внутри, где-то в области солнечного сплетения, растревожено завозился, казалось, много лет назад впавший в спячку пугающе неутолимый интерес. К одной конкретной женщине. Далеко не только телесный.
— Я... не знаю, — заговорила Кира наконец взволнованно и вовсе не столь уверено, как в большую часть их общения.
Сквозь шелк каштановых волос Сергей вновь прижался губами к ее шее и прошептал:
— Соглашайся...
Расставаться с Кирой прямо сейчас не хотелось категорически. Сергей дивился сам себе, но даже не пытался противостоять необычной, неведомой ему ранее силе — притяжения, близости, комфорта на грани удовольствия — корректное определение не приходило на ум.
Кира неопределенно вздохнула, но расслабилась в его руках. И Сергей опять подивился странному сочетанию черт ее характера: смелая, напористая, наглая даже — и вдруг сомневающаяся, серьезная, чуточку — в себе, в нем? — не уверенная.
Не исключено, что именно из-за этой противоречивости образа он в прошлый раз и обратил внимание на бесцеремонно усевшуюся за его столик девицу. Кира оказалась... многогранной.
Внешне, говоря языком классиков, писаная красавица: длинные, темные волосы, серые, обрамленные черными ресницами, глаза, в меру пухлые губы — естественная яркость, навредить которой не могли ни вечерний макияж, ни чересчур напряженное выражение лица.
В двадцать лет Сергей наверняка всполошился, из кожи вон вылез, только бы впечатлить прекрасную девушку напротив, но в тридцать девять констатировал факт ее присутствия — и все. Только Кира с его равнодушием не согласилась — он заметил вспыхнувший в ее глазах огонек неудовольствия.
Поначалу Сергей от скуки поддался наметившейся забаве и незаметно для себя втянулся в разговор. А после вдруг обнаружил, что увлекся общением с незнакомкой куда сильнее, чем случалось обычно. В личности Киры заключалось что-то особенное. Сама ее суть влекла Сергея, словно его подсознание уже обладало неким знанием о ней, которое ему только предстояло открыть.
Сергею нравилось на Киру смотреть — красивое лицо с оживленной мимикой завораживало и интриговало. Ему нравилось ее слушать — и перебрасываться безобидными колкостями. Ее общество пришлось ему по душе, и это подкупало.
Вот и сейчас, обнимая Киру со спины, Сергей испытывал вместе с легким физическим возбуждением и куда более острым, неугасающим желанием еще и поразительное спокойствие. Словно одного присутствия Киры рядом могло быть достаточно.
Между ними искрило. В самом начале — без единого прикосновения, на основе красноречивых взглядов и куда более осторожных слов. Неподдельное, истинное притяжение между мужчиной и женщиной, где последующий позже физический контакт — лишь окончательное и бесповоротное утверждение, а не первопричина.
Вечером их первой встречи, целуя Киру в запястье и следя за тем, как поражено распахиваются красивые глаза и приоткрываются на вдохе изящные, полные губы, Сергей по-настоящему наслаждался каждой секундой собственного триумфа... и поражения.
Тогда он, конечно, не думал, что незамысловатая игра в соблазнителя и его зацепит всерьез. Даже когда целовал Киру на прощание и с сожалением отпускал, не думал. Она не изъявила желания уехать с ним, — досадно, но не более. Он не восемнадцатилетний мальчик и давно научился спокойно и с уважением принимать женские отказы.
Однако загадочная, сотканная из противоречий Кира зачастила с появлениями в его мыслях, и Сергей сильно пожалел о том, что отпустил ее и не попросил номер телефона. В нечастые свободные от работы минуты он бесплодно гадал, не упустил ли ненароком подходящую девушку и вспоминал серые, глубокие и, как почти не говорят в нынешние времена, умные глаза.