Диана Соул – Семь грехов лорда Кроули (СИ) (страница 3)

Бросилась за дальнюю от отца штору, завернувшись в плотную материю. Я оставила себе лишь тонкую щель, чтобы наблюдать, а сердце мое колотилось, будто пичуга в клетке.

Мой отец испугался, но не за себя – за меня. Я видела этот страх у него в глазах, но не понимала, кого именно лорд может бояться в собственном доме, где полно охраны.

И двери распахнулись.

Резко и абсолютно бесшумно, будто что-то заглушало все лишние звуки. В комнату вошла тень.

Я пыталась вглядеться в черты силуэта, но чем пристальнее это делала, тем сильнее они плыли. Магия…

Не будь у меня способностей, я бы и вовсе ничего не заметила. Видимо, так это и работало, иначе «тень» бы не сумела пробраться мимо слуг и охраны.

– Пришел за мной? – голос моего отца прозвучал хрипло и тускло.

Тень качнулась вперед, мгновенно преодолевая половину кабинета до края отцовского стола.

– Ты сам виноват. – Даже голос тени был изменен, звучал неестественно, будто из глухой трубы. – Я просил не вмешиваться в мои планы.

– Твои планы? Это ты вмешался в мои, – отец усмехнулся и потянулся ко второму ящику стола, доставая оттуда револьвер. – Я изначально сказал, что этой свадьбы не будет, иначе я расскажу всем…

– Заткнись! – всколыхнулась тень, и отец расхохотался:

– Ты даже сейчас, когда никто не слышит, боишься, что я могу произнести вслух твой секрет.

– Я лишу тебя всего, – прошипела тень, вытягивая вперед руку с чем-то длинным – тростью, догадалась я, – со светящимся красным набалдашником и коснулась ею завещания. – Города, власти, дочери… А ведь сейчас она наверняка едет сюда навестить папочку!

Отец попытался остановить тень, но та придвинула документы к себе, буквально пригвождая отца концом трости к стулу и не давая ему пошевелиться. Красный камень при этом вспыхнул так ярко, что едва не ослепил меня.

Еще один артефакт.

– Любопытно, – произнесла тень, складывая документы и пряча в складках тьмы. – Пожалуй, заберу их себе на память. Будет весьма и весьма любопытно посмотреть, что из этого выйдет.

– Что ты задумал? – хрипя и задыхаясь, спросил отец. Трость явно не давала ему даже возможности пошевелиться.

– Как и обещал. Лишу тебя всего… Титула, жизни и дочери. Она умрет, и никто даже не узнает об этом. Я ведь не ошибусь, когда скажу, что никто не знает ее в лицо? А потом найду сговорчивую девицу, которая сумеет сыграть ее роль.

– Ты не посмеешь!

– Считай, уже посмел.

Тень убрала трость, но уже в следующий миг схватила нож со стола отца и метнула ему в грудь.

От вскрика меня удержали лишь собственные руки, которыми я зажимала рот, боясь даже дышать.

Тень же развернулась, покинув кабинет, и даже двери за ней закрылись точно так же, без шума.

– Отец… – я вывалилась из-за занавеси, запутываясь в ее полах, и что есть сил поспешила к все еще живому отцу.

Нужно зажать рану, чтобы остановить кровь.

– Я позову врача, – зашептала я, подскакивая и пытаясь закрыть рану руками. – Тебе помогут.

– Нет… молчи, – рука отца накрыла мою и отвела в сторону от раны. – Он может вернуться, а у тебя мало времени.

– Кто это был? Мы можем позвать охрану, гвардейцев, полицию… Папа…

Я всхлипнула, а он закашлялся и вцепился в мою руку столь сильно, что мое сердце сжалось в тисках боли.

– Беги из города, – на последнем издыхании произнес он. – Иначе ты следующая. И не верь никому.

Глава 3

Карета продолжала трястись по извилистой дороге и ухабам. Это для задницы Кроули только начало поездки, для меня же дорога будто никогда и не заканчивалась. От выезда из деревеньки до Локшера, а теперь в столицу – в экипаже с убийцей.

Я вспомнила тень из кабинета отца, укравшую бумаги на мою жизнь. Вполне возможно, что сейчас завещание было где-то совсем рядом, а я просто не могла его достать.

И еще эта чертова трость. Я смотрела, как Кроули вертит ее в руках, помнила, что сделал артефакт с моим отцом, и уговаривала себя – лучше не глупить.

Месть – блюдо, которое подают холодным и с кровью. С кровью этого подонка, разумеется.

– Вы опять странно на меня смотрите, аббатиса, – произнес лорд.

– Возможно, это мой обычный взгляд на жизнь, – парировала я.

– Слишком уж злобный для представительницы самого миролюбивого монашеского ордена.

Я опустила глаза. Неужели все настолько очевидно? И тем не менее отвечать пришлось:

– Уверена, это лишь игра света. Либо происки дьявола, чтобы настроить вас против меня. А вы, напомню, должны мне доверять, лорд Кроули.

– Без сомнений. Кому, как не вам, благочестивая аббатиса. Между нами определенно не должно быть секретов. К слову, можно ли вопрос? Он волнует меня с самого начала поездки.

– Задавайте, но помните, – я простерла указательный палец вверх. – Это вы должны исповедоваться Богу в моем лице, а не наоборот.

– Что вы, преподобная аббатиса. Я ни в коем случае не претендую на лицо Бога, ни в вашем, ни в чьем-либо другом лице. Мне просто любопытно, а сколько вам лет?

Так и знала, что с этим могут быть проблемы. Даже мои далекие от религиозного быта познания подсказывали, что для монашеского чина аббатисы я выгляжу слишком молодо. Даже более чем слишком, и мой истинный возраст в девятнадцать лет озвучивать нельзя ни в коем случае.

– Больше, чем вам могло бы показаться, – я решила попробовать выкрутиться с ответом. – Да и что такое возраст, когда важен исключительно опыт. А он, поверьте, за моими плечами немалый.

– Да-да, я отдаленно слышал, что самой младшей аббатисе в ордене около ста тридцати.

Услышав подобное, я едва не поперхнулась, но сдержала себя. Тем более что Кроули продолжал:

– Вам бы я и восьмого десятка не дал.

Я мысленно прокляла себя, что не посмотрела возраст аббатисы в документах, которые достались мне вместе с одеянием.

Лезть же и уточнять сейчас было несколько поздновато, приходилось юлить, обходя опасные углы разговора. А заодно припомнить, что однажды, лет десять назад, в нашу провинцию заезжала с проповедями одна из столичных аббатис. Роксана, как и всегда, заявила, что нечего слушать церковную чушь, и из-за этого я видела преподобную лишь мельком, когда та проезжала мимо в открытом экипаже. И выглядела она точно моложе сотни лет, максимум на сорок!

– Значит, деньги на омолодительную магию потрачены не зря, – нашлась я.

– Деньги прихожан, хотите сказать, – неожиданно напал на меня Кроули.

– Я? Хочу сказать? – изумилась, сощурившись, чтобы пристальнее посмотреть в эти наглые глаза. – Вы, кажется, опять стали забывать, кто именно здесь должен каяться в своих грехах. И возможно, это вам придется рассказать, как вы нажили столь огромное состояние и какими путями.

Уголки рта Кроули дрогнули в подобии усмешки.

– А вы зубастая, аббатиса.

– Опытная, – исправила я, мысленно же понимая, что опыта у меня кот наплакал.

Скорее, я просто использовала все то, чему меня учила Роксана, а именно: напали – кусай в ответ.

И вторая мудрость – никогда не позволяй мужчине становиться главным: сожрет, подавит и оставит нянчиться с детьми.

Правда, последнее она добавляла редко, в те часы, когда злоупотребляла лишним бокалом вина или чего покрепче. И один раз даже подкрепила примером в адрес моего отца: что сожрал и подавил лорд де Сент мою мать, а вот с дитем нянчится в итоге она.

Я тогда обиделась, но ненадолго. Мадам Роксану можно было понять: у нее в Локшере ведь была своя жизнь, которую пришлось оставить по приказу лорда.

И все же теперь пробелы моего образования вскрывались с совершенно неожиданной стороны. Мне бы сейчас пригодилось знание парочки молитв, поэтому, пока карета продолжала свой путь, я погрузилась в неистовое чтение Библии.

Надежда, что она окажется понятной, как учебник по естественным наукам, не оправдалась с первых же строк. Все было туманно, витиевато, и где-то через сотню страниц я окончательно потеряла надежду найти хоть что-то полезное в этом небольшом карманном томике.

Выводов, кроме тех, что нужно страдать как можно больше и чаще, чтобы тебя услышал наконец Бог, я не сделала. Хотя страдала воистину, совершенно не понимая, что должна делать вечером, когда Кроули решит мне исповедаться.

Наверняка нужны были какие-то правильные слова или что-то подобное.

Но видимо, судьба сжалилась или Бог услышал, но я наткнулась на притчу-песнь о неком царе-многоженце Ломире, который вдруг решил жениться на молодой принцессе Вие из соседней страны. Но отец девушки ответил отказом, пока Ломир не получит отпущение всех своих грехов и не откажется от иных жен, кроме принцессы.