Диана Шнайдер – Код хаоса и порядка (страница 12)

Мейбл шла по этому коридору, ощущая в кармане пальто блокнот, будто раскалённый слиток. Тяжёлый, жгучий, нестерпимо ценный. В ушах всё ещё звенел голос Сильвии: «Сад изваяний… он сравнил меня с героиней…» Это было не просто название. Это был ключ. Отмычка к голове человека, который играл с чужими жизнями, как с шахматными фигурами. Ей не терпелось ворваться в кабинет. Она уже почти дошла до двери, как из ниши у автомата с водой возникла широкая, сгорбленная фигура. Дейв Картер.

Он не просто стоял — он загораживал путь. Уперев руки в боки, расставив ноги на ширину плеч, он напоминал шлагбаум, который опустили прямо перед ней. Его лицо, обычно рассеянно-насмешливое, было тёмным от сдержанной, кипящей злобы. Глаза сузились, ноздри раздувались — он явно ждал её здесь, караулил, как добычу.

— Ну что, принцесса, — начал он, и его голос прозвучал нарочито спокойно, словно он говорил с непослушным щенком, которого вот-вот ткнут носом в лужу. — Хорошо прогулялась? Городской воздух проветрил мозги?

Мейбл на мгновение застыла. Сердце пропустило удар, потом заколотилось. Она попыталась обойти его, прижимаясь к стене.

— Картер, не сейчас. У меня есть…

— О, у тебя всегда что-то есть! — он сделал шаг вбок, снова преграждая дорогу. Его спокойствие начало трещать по швам, голос набирал обороты, как мотор перед взрывом. — Ты знаешь, сколько времени я провёл в том чёртовом подвале, выпрашивая у Лайонела из архивов копии по тому делу? Два часа, мать твою! Потому что какая-то девчонка-консультант решила меня шантажировать! И что бы что?

Он шагнул ближе, нависая.

— Чтобы потом в это время пойти и отобрать мой кусок работы! Чтобы высунуться перед Уайтом! Ты понимаешь, что ты сделала?

— Я ничего не отбираю! — вспыхнула Мейбл, её собственная усталость и напряжение мгновенно воспламенились от его тона. — Я нашла связь! «Антология Аонид»! Это тот самый проект, который был у твоей самоубийцы! Ты его проигнорировал, Картер! А теперь у нас пропавшая, и та же схема!

Она ткнула пальцем ему в грудь — жест отчаянной храбрости, потому что он был вдвое шире и тяжелее.

— Ты меня тогда вообще слышал или боялся только за свой зад? Я тебе говорила про аномалию! А ты сказал «заморозь мозги»! Вот они, твои замороженные мозги!

Картер фыркнул, и его лицо исказила гримаса презрения. Он отмахнулся от её пальца, как от назойливой мухи.

— Филдс, ты слышишь, о чём я сейчас говорю? — он понизил голос, но от этого он стал только страшнее — шипящий, злой, как пар из прорванной трубы. — Твоя работа — сидеть и копаться в бумажках, которые тебе дадут. Составлять свои психологические портретики. А не устраивать самодеятельность, не строить из себя сержанта на выезде! Ты кто по должности? Консультант! Не детектив, не оперативник, не следователь! Ты вообще никто!

— Копаться? — Мейбл выпрямилась во весь свой рост, её глаза сверкали, в них полыхал тот самый огонь, который когда-то заставил Сьюзен Смит признаться. — Пока ты «копался» в архивах под присмотром Уайта, я нашла улику! Пока ты откладывал опрос ключевой свидетельницы на два часа дня, я за час выяснила то, что вы бы не выяснили никогда!

Она выхватила из кармана блокнот, потрясла им перед его носом.

— Этот ублюдок цитирует ей забытый роман! «Сад изваяний»! Ты понимаешь, что это такое? Это не бумажка, Картер, это отпечаток его грёбаного мозга! Это его подпись! Его клеймо!

— Ой, какой ужас, преступник начитанный! — заорал Картер, его терпение лопнуло окончательно. Голос, грубый и раскатистый, ударил о стены коридора, заметался эхом, привлекая внимание. — Преступник книжки читает! Срочно вызывайте Скотланд-Ярд!

Он шагнул к ней вплотную, нависая, как грозовая туча.

— Я тебе щас покажу «отпечаток»! Мои люди тебя видели! У дома Стэнхоуп! В твоём дурацком шарфе, который с вертолёта видно! Ты что, думала, я в своём районе глаз не держу? Думала, я не узнаю? — Он ткнул пальцем себе в грудь. — Я здесь каждый угол знаю! Каждую мусорку! Каждую забегаловку! Ты влезла в мой участок, в мою работу, и совала свой нос туда, куда тебя не просили! Ты подставила меня перед Уайтом! Ты…

— Твои люди опоздали на два часа! — парировала Мейбл, не отступая ни на шаг. Её собственный голос стал пронзительным, металлическим от ярости. Она уже не контролировала себя — просто выплёскивала всё, что накопилось. — Я сделала то, что ты должен был сделать утром! Если бы ты не валял дурака, по сто раз не курил собирая сплетни, не срывался с места за очередной юбкой, мы бы уже знали про эту книгу! Мы бы уже искали её по всем библиотекам!

Она перешла на крик:

— Ты не боишься, что Уайт узнает, как ты работу спустя рукава выполняешь? Как ты игнорируешь улики, потому что тебе лень копать глубже? Хотя нет…Простите. Он знает. Все это знают.

— Я работу пускаю? — Картер двинулся на неё, и Мейбл пришлось отступить на шаг, чтобы не оказаться прижатой к стене. — Я улицу знаю, как свои пять пальцев! Я за день больше людей опрошу, чем ты за месяц по своим книжкам насобираешь! Я по запаху чую, где правда, а где враньё!

Он ткнул пальцем в её блокнот.

— А ты… ты просто выскочка, которой дали удостоверение, и она возомнила себя Шерлоком! Ты плюёшь на все договорённости, на устав, на субординацию, делаешь, что вздумается! Кто тебе разрешил ехать к свидетельнице? Уайт? Хилл? Или твоя гениальная интуиция?

Мейбл открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь в их кабинет приоткрылась. На пороге застыла София Чен, широко раскрыв глаза. В её лице не было ни злорадства, ни любопытства — только испуг. Она явно не знала, куда деваться, оказавшись свидетелем этой сцены. За её спиной встала тёмная, чёткая фигура Кая. Картер, заметив зрителей, не унялся. Наоборот, он развернулся к ним, тыча пальцем в Мейбл, как будто выставлял её на всеобщее обозрение, как экспонат.

— Смотрите! — заорал он, и его голос снова заметался по коридору. — Наша самонадеянная профилистка! Решила, что протокол — для лузеров! Втайне от всех, без согласования, смоталась к моему свидетелю! Потому что ей, видите ли, «контекст» нужен!

Он сделал паузу, чтобы перевести дух, и продолжил:

— А то, что она всю цепочку может порвать, что улики потом в суде к чёрту полетят — ей по барабану! У неё же интуиция! Она же у нас гений!

Мейбл рванулась вперёд, обходя Картера, и оказалась лицом к лицу с Каем. В её взгляде горел вызов и отчаянная надежда, что он поймёт. Что он увидит за её нарушением то, что действительно важно. Как увидел это тогда и обязан был принять снова.

— Кай! — выпалила она, протягивая блокнот. — Он говорил с ней голосом! По зашифрованной связи! Цитировал «Сад изваяний»! Это не случайность, это ключ! Его культурный код! Это то, что вы не найдёте никакими метаданными, потому что этого нет в переписке!

Она почти кричала, но в её голосе слышалась мольба.

— Пойми, это не просто книга! Это его подпись! Его способ думать! Если мы поймём, почему он выбрал именно её, мы поймём, кто он!

Кай вышел из тени дверного проёма. Он посмотрел на Картера — разгорячённого, раздутого от гнева, тяжело дышащего. Потом на Мейбл — взъерошенную, с горящими глазами, дышащую как загнанный зверь. В его глазах была холодная, беспристрастная оценка ситуации. Без жалости. Без сочувствия. Без намёка на то, что они когда-то были ближе, чем просто коллеги.

— Мисс Филдс, — его голос разрезал гулкую тишину после крика. Ровный, негромкий, но от этого ещё более страшный. — Вы вышли на контакт со свидетельницей по текущему делу без санкции ответственного оперативника. Так?

Мейбл сглотнула. Она чувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Мне нужен был… — начала она.

— Да или нет? — перебил он.

— Да. Но…

— Сержант Картер, — Кай повернулся к нему, даже не дослушав. — Опрос мисс Стэнхоуп был в вашем плане на сегодня?

Картер, всё ещё тяжело дыша, кивнул. На его лице появилось выражение мрачного удовлетворения.

— На 14:00. Мои люди как раз подъезжали, когда Филдс оттуда выходила. В своём дурацком шарфе. Засветилась на все камеры.

— Значит, вы не только самовольно вышли на контакт, мисс Филдс, — Кай вернул на неё ледяной взгляд. — Но и сорвали запланированное, официальное действие. Вы поставили под сомнение любые данные, полученные от этого свидетеля, и создали оперативный конфликт.

Он говорил спокойно, размеренно, будто зачитывал приговор.

— Вы понимаете уровень этого нарушения?

— Я пыталась помочь! — в голосе Мейбл прорвалась дрожь, смесь ярости и отчаяния. — Мы же команда! Мы должны использовать любую возможность! Она рассказала мне то, что никогда не рассказала бы его людям с их казёнными вопросами! Потому что я говорила с ней как человек!

— Команда функционирует по правилам, — отчеканил Кай. Его слова падали, как капли ледяной воды, одна за другой. — Не вопреки им. Ваша «инициатива» — это не помощь. Это хаос. Хаос, который ставит под удар легитимность всего расследования.

Он сделал паузу, и в этой паузе повисло то, что никто не сказал вслух.

— Или после одного успеха вы решили, что вам всё дозволено?

Мейбл посмотрела на него и не поверила своим ушам.

— Это не хаос, это работа! — попыталась бросить она, но её голос уже терял силу, ломался на полуслове.

— Работа делается системно. По инструкции, — его голос стал тише, но от этого только твёрже. Он уже не убеждал — он приговаривал. — Ваше поведение — непредсказуемый риск. Риск, который я, как руководитель направления, не могу себе позволить. Никакие «культурные коды» не оправдывают разрушения процедуры.