Диана Рымарь – Развод (не) состоится (страница 62)
Не пристрелит же он меня, в самом деле? В коридоре то и дело ходят люди, пусть от коридора нас отделяет целый зал. В отеле и вовсе наверняка полно народу.
— На хрен тебе моя куртка? — пытаюсь заговорить ему зубы. — Думаешь, далеко убежишь? Да тебя с твоим оружием даже местная охрана сцапает и передаст ментам за милую душу.
Лицо Рената Азимова каменеет. Он снова приказывает, на этот раз намного жестче:
— Я сказал, снимай!
— Куртку мою решил стибрить? — злорадно ухмыляюсь, делая вид, что мне ну совсем не страшно. — Да подавись.
Скидываю ее, собираюсь протянуть ему. Но дальше следует еще более нелепая команда:
— На пол брось.
Ладно, это не худшая из бед.
Бросаю. Смотрю на Азимова, как на идиота, жду продолжения трагикомедии с его участием.
— Мне любопытно, — говорю с усмешкой. — Ты вправду не понимаешь, что тебя упекут за решетку за все эти художества? С чего вдруг посчитал себя неуязвимым?
Он игнорирует мои слова, швыряет какой-то ключ.
На автомате ловлю, с недоумением разглядываю стальную поверхность маленького предмета.
— Видишь дверь? — Он указывает куда-то позади меня. — Открывай, ключ оставь в замочной скважине. И не дурить, ну? Иначе прострелю колено… Или лучше пах?
Ненавижу себя за удушающее чувство беспомощности, которое наваливается сверху. Ведь ступлю шаг в неверную сторону, и он может взбеситься.
Как же меня колбасит от факта, что вынужден подчиниться.
— Всерьез собрался запереть меня?! Сука, ты ответишь, — скрежещу зубами.
— Значит, все-таки пах… — тянет он с довольной ухмылкой.
Слишком довольной. Такой не бывает, если человек блефует, или я чего-то не понимаю в этой жизни?
По правде сказать, не имею ни малейшего понятия, может он выстрелить или нет. Но проверять на собственной шкуре нет никакого желания.
— Давай, давай. — Он тычет пистолетом в дверь позади меня.
Раздается сухой металлический щелчок.
Эта мразь только что сняла оружие с предохранителя.
— Ладно, ладно, — поддаюсь я.
Подхожу к двери, с неудовольствием подмечаю, что этот дебил выдал мне ключ от промышленной морозильной камеры.
— Ты всерьез собрался затолкать меня в морозилку?!
— Охладись! — хмыкает он.
Взгляд его делается абсолютно безумным. Прямо как у шляпника из «Алисы в стране чудес».
Снятое с предохранителя оружие плюс безумец равно хреновое уравнение.
— Мои люди возле отеля! — сообщаю ему. — Они знают, куда я пошел, и ждут моего возвращения. Ты дебил такое вытворять?
— Шагай, постоишь там немного, подумаешь о своем поведении. Иначе пристрелю, как паршивого пса! — орет он во все горло.
И я шагаю, потому что не знаю, что еще сделать.
До конца не верю, что все происходит взаправду. Какой-то сюрреализм, честное слово.
Морозный воздух мгновенно меня окутывает, и становится трудно дышать. Звук закрывающейся двери слышится, как стук молотка о крышку гроба.
Но на самом деле паршиво мне становится не от этого.
Пробирает холодом изнутри, едва слышу слабый женский голос:
— Мигран…
Резко оборачиваюсь и забываю обо всем.
В углу морозилки ежится от холода Ульяна.
Глава 42. И в горе, и в радости
Мигран
Ладно я, хрен с ним, но Ульяна-то тут зачем?
Ведь нежная, маленькая женщина, сроду никому ничего плохого не сделавшая! Он что, ее тоже сюда затащил, угрожая пистолетом?
— Улечка, милая моя, — говорю я оторопело.
Подлетаю к ней и сразу понимаю, почему она не долбила в дверь кулаками, не давала знать, что находится тут. Она так перемерзла, что ей даже двигаться сложно.
Вот же я кретин! Кожанку на пол кинул! Сейчас бы ее укрыть… Там ведь был и телефон, кстати.
— Мигран… — стонет она, и в уголках ее глаз появляется влага.
Она смотрит на меня раненым зверьком и будто бы больше сказать ничего не может.
— Подожди, Улечка, я все решу! — выставляю вперед ладони.
Несусь обратно, как очумелый дергаю за ручку, которая торчит с внутренней стороны.
— Она же должна открываться изнутри! — ору во все горло. — Разве это не аварийный рычаг?
— Не открывается, — бубнит Ульяна. — Если снаружи заперли, отсюда не откроешь…
Как будто я сам не открывал ее только что ключом. Понятное дело, Ульяна открыла бы дверь если бы смогла, ведь не дура мерзнуть тут.
— На хрен так сделали? — спрашиваю с бешеным видом. — Это ведь не по правилам! Так ведь и до беды недалеко…
— Директор велел врезать замок, чтобы не воровали стейки, — стонет Ульяна и начинает всхлипывать.
— За это, вообще-то, штраф! — не унимаюсь я.
— Ага, — кивает Ульяна. — Он еще шутил, что заплатить штраф дешевле, чем покрыть расходы от краж стейков из говядины вагю. Мигран, отсюда нет выхода!
— Я сейчас пробью этот выход! На хрен снесу эту дверь! С мясом…
Со всей молодецкой мощи прикладываюсь к двери.
Ба-ба-а-ах…
Однако дверь так просто не сдается.
Но и я не лыком шит. Снова и снова луплю по двери. Ногой, плечом, стучу руками.
— Открывай тварь! — ору что есть силы. — Тебя ж посадят! Мои люди тебя реально посадят на кол, ты пожалеешь… Ты знаешь, кто я вообще? Да моя семья тебя с говном съест, если что-то с нами случится!
— Он не откроет… — Ульяна уже воет в голос. — Он псих!
Не могу с этим смириться.
Снова стучу по двери и ору: