Диана Рымарь – Развод (не) состоится (страница 38)
Видимо, она все-таки не сразу ко мне заехала. Сначала заглянула к отцу.
Папина дочка.
— Мам, ты меня слышишь? Чего замерла?
А я и вправду замерла с половником, наполненным жидким блинным тестом.
Капля жидкого теста срывается с половника, ляпает на раскаленную сковородку и шипит…
Прям как все у меня внутри.
Нарочито медленно кладу половник обратно в миску, выключаю газ. Беру белое кухонное полотенце, вытираю руки, усаживаюсь за стол к дочке.
Спрашиваю:
— Что тебе папаша наплел?
Дочь в осадке от моих слов. Ведь не привыкла, чтобы я разговаривала о Мигране неуважительно. У нас в семье как — он бог, все в доме крутится вокруг него…
Ох, я ведь сама вознесла его на тот пьедестал.
— Он ничего не плел. — Каролина дует губы. — Что ты такое говоришь? Он подробно рассказал, что вы поссорились из-за банального недопонимания. Он резко высказался, ты обиделась. Теперь вот не хочешь возвращаться, хотя он просил прощения! Чуть ли не на коленях стоял.
— Что?! — Моя челюсть падает на пол.
— Мам, я тебя, как женщина, понимаю, — машет рукой Каролина. — Мой Атом тоже, бывает, как ска-а-ажет… Но это же не причина, чтобы уходить, правда? Папа хороший! Не позволяй глупым обидам разрушить брак.
А-а, вон оно что.
По версии Миграна, мать-истеричка психанула и ушла из дома.
А причин ну никаких для этого не было, он же извинился!
И с Розой он не спал, и из дома не выгонял, и вообще у него белый пух по всему телу растет, скоро нимб с крылышками будет прорезаться.
— Доченька, — обращаюсь к ней ласково, но с долей напряженности в голосе, — а тебе не приходило в голову, что у меня может быть какая-то объективная причина подавать на развод? Очень важная и веская причина, которую я не готова пока что с тобой обсуждать.
В этот момент я очень злюсь на Миграна за то, что все переврал, заодно возложил на меня роль той, кто все должен объяснить. Как я должна вводить ее в курс дела, что у отца любовница? А если не введу, так и останусь для нее истеричкой, бросившей любимого папочку.
Но Каролина неожиданно сама меня спрашивает:
— Ты про Розин фееричный отсос? Мам, я в курсе, близнецы просветили.
Моя челюсть опять падает на пол. Оказывается, дети говорят даже о таком.
Наивная душа, я спрашиваю:
— И что? Ты не считаешь это поводом для…
— Конечно же нет, мам! — возмущается Каролина. — Это же папа! Он классный мужик и вообще… Неужели ты готова нашего папу отдать какой-то Розе? Нигде у нее там не слипнется?
Сижу, хлопаю ресницами, пытаюсь объять мозгом все то, о чем говорит дочь.
Снова наивно интересуюсь:
— То есть на моем месте ты бы так рассуждала? Тебе бы не было больно и обидно за измену? Ты бы не посчитала отсос предательством?
— Мам, тебе шестнадцать лет? — пыхтит негодованием дочка. — Поздновато для юношеского максимализма. Знаешь ли, так раскидываться хорошим мужем неумно. Ты ж беременная! Наплюй да разотри, забудь вообще. И вот еще… Покажи отцу, что ты не хуже этой самой Розы в постели, потренируйся на леденцах, что ли, или на бананах. У тебя все получится, и не тушуйся, ты у нас внешне огонь. Не отдавай его этой суке!
Если я еще как-то могу понять нежелание Каролины отдавать отца какой-то там Розе, то остальное… Ее советы по части того, как я должна вести себя в браке и в спальне, — это слишком.
— Каролиночка, доченька, ты сколько в браке? Неделю? — тяну я елейным голосом. — Считаешь, достаточно опыта набралась, чтобы меня поучать?
Дочь снова дует губы, отвечает, нахмурив брови:
— В отличие от некоторых сорокалетних пуритански воспитанных женщин, я умею ублажать мужа ротиком…
Финалочка, блин.
За последнее высказывание мне хочется надавать Каролине по губам.
Щурю глаза и отвечаю:
— Позволь сорокалетней пуританке самой решать, как жить, хорошо? Я не собираюсь обсуждать с тобой подобные вопросы!
— А стоило бы, — с ехидцей замечает она. — Ты сама виновата в том, что случилось, если бы ты была чуточку раскованнее, папа бы на эту Розу даже не взглянул…
— Дочь, иди домой! — Я указываю ей на дверь.
Каролина впечатывает в меня полный негодования взгляд.
— Ты что, меня выгоняешь? Родную дочь? Я пришла к тебе с важной миссией — помирить вас с отцом, а ты…
— Миссия провалена, Каролин. — Я поджимаю губы.
Она уходит, скрипя кроссовками, а я шумно вздыхаю.
Ну вот, все дети закончились. Больше выгонять некого… Всех отвратила от себя.
Что ж я за детей-то таких воспитала, раз они не считают измену чем-то эдаким? Заодно не воспринимают, что у меня на этот счет может быть свое мнение. На что угодно готовы пойти, лишь бы угодить отцу и помирить нас.
Все за отца, засранцы!
Надеюсь, хоть четвертый будет поддерживать и меня тоже.
Глава 27. Раскрепощенная девушка
Каролина
Я выхожу из подъезда хрущевки, где мама догадалась снять квартиру.
Вижу на тротуаре кем-то забытый маленький красный мячик и не удерживаюсь, пинаю что есть силы. Попадаю носком кроссовка точнехонько в центр, и мячик отлетает прямо в снежно-грязную кашу, что совершенно не помогает мне избавиться от ощущения жуткой досады.
Ненавижу зиму! Ненавижу снежную грязь! Ненавижу разводы!
После разговора с мамой мне плохо. Она так посмотрела на меня, будто я реально сделала какую-то какашку. А что я такого сказала? Всего лишь правду! Разве это так ужасно — говорить правду?
Неужели мама не понимает, что своим упрямством делает плохо всем! И в первую очередь нам, своим детям. Мы ведь страшно переживаем о ней, о ее малыше, о папе.
Разве можно разводиться, когда тебе под сраку лет? Нашли, блин, развлекуху.
Я повидала много разводов на своем веку. Предки подружек то и дело разводились, пока я еще училась в школе. Но мои держались, даже особенно не ругались. Хорошо и дружно жили. Я думала — никогда не разведутся, всем пример.
Школу закончила, в универ пошла, замуж вышла, а они продолжали жить.
Ничего, как говорится, не предвещало, и тут на тебе подарочек.
Обрыдаться можно!
В кармане вибрирует телефон, достаю и невольно морщусь.
Звонит папа, и порадовать мне его нечем. Как вспомню, какой он по видеосвязи был расстроенный, так сердце сжимается. Реально весь черный! Брови вниз, уголки рта вниз, синяки под глазами такие, будто кто-то набил ему фонарей. Даже похудел как будто. По его словам, и есть ничего не может, переживает. А мама вон блинчиками балуется, кокаушку с зефирками пьет.
Да, отец конкретно так налажал с этой Розой, но не конец же света.
Каждый может сделать ошибку, но близкие люди должны уметь прощать, разве нет?
Мне очень-очень страшно представить, что родители все-таки разведутся. Что отец будет делать без мамы? Он же даже носки свои ни в жизнь не найдет… Царь и государь в своей фирме, дома он абсолютно беспомощный. За всем следила мама.