Диана Рымарь – Подарок под елочку (страница 22)
Он с пренебрежением оглядывает плохонько обставленную кухню — облупившиеся обои, подтеки на потолке, допотопную плиту. Буравит меня взглядом еще несколько секунд, поворачивается и неторопливо выходит из кухни.
Слышу, как он берет пальто в прихожей, как щелкает дверной замок.
И снова тишина.
А теперь вопрос всех вопросов.
Как я умудрилась так неудачно вляпаться замуж?
Глава 10. Замок
Лилия
Дядя Саша сноровисто закручивает последний болт в дверной коробке, проверяет, как ходит новая личинка замка. Пальцы у него удивительно ловкие для семидесятилетнего мужчины — крепкие, жилистые, с мозолями от многолетней работы слесарем.
— Вот и готово, — удовлетворенно произносит он, несколько раз провернув ключ туда-сюда. — Замок как новенький, надежный. Эта дверь еще лет двадцать прослужит, хоть и видавшая виды.
Дверь действительно старенькая, потрепанная — краска местами облупилась, на деревянном полотне кое-где царапины. Но уж какая есть.
— Спасибо, дядь Саш, очень выручили! — говорю я.
— Не за что, дочка, пользуйся на здоровье, — отмахивается он, складывая инструменты в потертую кожаную сумку.
— Как это не за что, пришли на ночь глядя, даже замок свой принесли. Я вам очень благодарна… — говорю с чувством.
Дядя Саша поднимает на меня взгляд.
— Хорошему человеку отчего ж не помочь? А замков у меня уйма, так ведь не работаю слесарем уже почти пять лет, без надобности валяются в кладовке. Разве сложно личинку соседке сменить? Я внучке Клавдии Ильиничны завсегда помочь готов. Душевная была женщина, земля ей пухом… Ну, бывай, доченька.
С этими словами он забирает инструмент, кряхтя, поднимает сумку и неторопливо шаркает к лестнице.
А я наконец-то остаюсь одна в квартире, куда больше никто без моего разрешения не проберется. Поворачиваю ключ, слушаю, как четко щелкают механизмы. Теперь я в безопасности. По крайней мере, физически.
Бабушка, бабушка…
Даже спустя год после кончины она мне помогает. Хотя бы тем, что оставила после себя добрую память и соседи до сих пор вспоминают ее с теплотой. Даже стремятся помочь ее внучке. Вон дядя Саша сразу пришел на зов.
Да и квартира эта…
Ума не приложу, куда бы я шла, не будь ее у меня. Гостиница? Я что, миллионерша? Совсем нет, хотя есть свой стабильный, пусть и небольшой доход, ведь работаю на удаленке не первый год.
Есть, конечно же, мама, но она далеко. И к тому же…
Ох, все-таки мне придется ей как-то сказать, что у меня в личной жизни глобальные перемены. Так и слышу в голове ее зудящий назидательный голос:
«А я говорила тебе, что он — ненадежный товарищ!»
«Я говорила, что ты с ним еще хлебнешь горюшка…»
«Я говорила, что парни с такой смазливой внешностью не бывают верными. Муж должен быть чуть красивше обезьяны!»
Мама вообще любит повторять «Я говорила», особенно когда ее мрачные предсказания сбываются. Она это обожает — читать мораль и тыкать носом в ошибки.
Но, честно говоря, я сама себя сейчас осуждаю за глупость.
Как я могла не заметить, каков Кирилл на самом деле? Как могла закрывать глаза на его явные грубости, на то, как он разговаривает со мной, будто с прислугой?
Он даже чуточку себя виноватым не чувствует за измену, это очевидно по его поведению. Ни тени раскаяния, ни попытки оправдаться — только раздражение от того, что его посмели не послушать.
У него все в порядке, все как надо. Домой укатил, завтра собирается на работу.
Будто наш брак для него — вообще малозначимая вещь!
А вот я… У меня из груди сердце выдрали, да потом еще и растоптали.
Самое обидное — случилось это именно тогда, когда во мне зародилась новая жизнь. О которой, хочешь не хочешь, придется ему сказать. Не знаю, правда, как.