Диана Рымарь – (Не) моя свадьба (страница 15)

Баграт отдал ребенка.

А дальше начала твориться какая-то магия.

Как только маленький крикун оказался на руках у матери, тут же замолчал. Больше того, позволил ей расцеловать ему щеки, хотя, когда Баграт пытался его поцеловать раньше, Пашка закатил истерику. Как так? Ей можно, а ему нельзя? Сын даже приобнял мать своими крохотными ручонками.

Впрочем, блаженная тишина длилась недолго.

Пашка чуть покряхтел, а потом снова открыл варежку и давай орать…

– Сделай что-нибудь! – прорычал Баграт.

Милана опалила его ненавидящим взглядом и скрылась с малышом в квартире. Убежала так быстро, что Баграт опешил. Еле успел придержать дверь, чтобы не захлопнула перед его носом.

Он поспешил за Миланой в гостиную.

– Уходи! – прошипела она, стараясь унять плачущего ребенка.

Баграт всем своим видом показал, что с места не сдвинется.

– Почему он так орет? – спросил он, кивнув на сына.

– Голодный!

С этими словами она собралась юркнуть в спальню.

Баграт не пустил.

– Куда? – спросил строго.

Милана опешила от того, что Баграт встал у нее на пути, чуть попятилась, уже с меньшим гонором сказала:

– Покормить хочу…

– Корми при мне, здесь, – строго сказал он и указал на диван.

По взгляду видел, Милана очень хотела послать его подальше. Но ребенок снова зашелся плачем, и она переключила внимание на него.

Баграт с большим интересом наблюдал, как Милана занялась сыном.

Ему было очень интересно посмотреть, как же она успокоит малыша. Не слишком верил, что у нее это получится.

Однако маленький бандит снова очень быстро замолчал на руках у матери.

Милана стащила с сына уличный комбинезон, устроилась на диване, расстегнула блузку и, неловко прикрывшись белой пеленкой, дала малышу грудь.

Наступила блаженная тишина, нарушаемая лишь громким причмокиванием.

Баграт ожидал, что сын вот-вот снова разразится громкими рыданиями, но нет. Он лишь увлеченно ел наверняка собой очень довольный.

Как так-то?

Баграт присел на кресло рядом с диваном, попытался объяснить Милане:

– Я купил три разные смеси по совету няни, хорошие, качественные. Ты не думай, я не собирался морить его голодом…

– Он же на грудном вскармливании, – закатила она глаза. – Естественно, ему не понравились смеси, он же их никогда не ел. Ты о чем думал, когда его забирал? Как ты собирался справиться с восьмимесячным ребенком, если совершенно ничего о нем не знаешь?

– Знал бы, потрудись ты нормально со мной поговорить…

– Так это я еще и виновата? – воскликнула Милана с обалдевшим видом.

– Естественно ты! – возмутился Баграт.

Он не справился с малышом – это факт. Облажался по полной программе. Но ведь в этом действительно виновата именно Милана.

Баграт предлагал все сделать по-человечески. Согласись она на его условия, вместо того чтобы послать на хрен, уж догадалась бы снабдить инструкциями. Тогда с парнем было бы легче сладить. Но она не пошла ему навстречу, уперлась рогом, вынудила Баграта действовать агрессивно. И вот что вышло.

– Ты… ты… – зашипела Милана, буравя его ненавидящим взглядом.

Баграт нахмурился, морально готовясь выслушать от нее новую порцию возмущений. Но в этот момент Пашка оторвался от груди матери и снова заверещал. Видно, ему не понравилось, что она посмела переключить внимание с него на кого-то другого, или просто не пришелся по вкусу ее тон.

Милана зло зыркнула на Баграта, но ругаться больше не стала. Должно быть, постеснялась сына. И правильно сделала, потому что нервов у Саркисяна на нее не осталось.

Вместо ругани гордячка принялась шептать на ушко сына нежности:

– Ты мой любимый, ты мой хороший… проголодался, да?

Пашка успокоился, продолжил есть. При этом положил руку матери на грудь, Баграт заметил, как его маленький кулачок немного выглянул из-под пеленки. Малыш как бы пытался обнять Милану или плотнее прижаться. Она тоже нежно его обнимала, продолжала ворковать с сыном. Эти двое были настолько друг другом увлечены, словно остального мира для них не существовало вовсе.

Картина матери и ребенка в буквальном смысле заворожила Баграта. Дело было не в красоте Миланы, совсем нет, хотя в этот момент она показалась ему особенно привлекательной. Просто эти двое очень гармонично смотрелись вместе, как-то правильно.

«Они неразделимы…» – понял Баграт с запозданием.

В этот самый момент он почувствовал себя жуткой свиньей.

Ребенок хотел маму, ее грудь, привык, что Милана всегда рядом. А Баграт увез его, потом бутылочку в рот совал и пытался оставить с незнакомой женщиной. Вот и случилась у парня истерика.

А как хорошо все начиналось!

Баграт забрал своего ангелочка-сына, покатал на машине, привез в свою новую квартиру, занес в детскую.

Но потом что-то определенно пошло не так…

Пашка расплакался, когда Баграт попытался поцеловать его в щеку, да так сильно, что горе-папаша в прямом смысле обалдел. Он потребовал, чтобы няня немедленно успокоила ребенка, а та, вместо того чтобы тут же приступить к делу, стала расспрашивать новоиспеченного отца:

– Что малыш любит есть? Какой у него режим? Любимая соска имеется?

Однако у Баграта, понятное дело, не было ответов на эти вопросы.

– Успокойте ребенка, я вам за что плачу? – рыкнул он на няню в попытке остановить лавину вопросов.

И началась свистопляска.

Как только Баграт с няней ни старались, чтобы угомонить крикуна. Разве что дуэтом ему колыбельную не спели. Хотя нет, пели!

Истерику сына было никак не унять.

Баграт в жизни себя так погано не чувствовал, как за последние часы. Это же форменный звездец – когда ребенок орет, а ты ровным счетом ничего не можешь с этим сделать.

Спустя бесчисленное количество попыток успокоить малыша Баграт все же не выдержал. Послал няню подальше, все равно ничем не помогла, и порулил обратно к Милане.

Но главное – что теперь делать?

Признать поражение и убраться восвояси? Попрощаться с идеей проводить с ребенком время? Тогда как Пашка узнает отца? Как к нему привыкнет?

Баграт наблюдал за тем, как Милана отняла ребенка от груди, быстро застегнула блузку и начала его баюкать. А тот взял и уснул. Вот так просто, считай, по щелчку пальца.

Тут до Баграта окончательно дошло, что он должен сделать, чтобы его сыну было хорошо.

– Собирайся, Милана, – проговорил он приказным тоном. – Эту неделю ты и Паша живете у меня.

Глава 14. Пещерный человек

После того как Баграт озвучил свое решение, он подметил, как Милана застыла. Даже как будто дышать перестала, уставилась на него круглыми глазищами.

Видно, девушка в шоке. Или не расслышала? Ну так он повторит.

Он откинулся на спинку кресла и проговорил твердым, уверенным голосом: